гостя. Благо, что телохранители, сумевшие скрутить мужчину, пока тот кричал и пытался вырваться, успокоили ее и вызвали скорую помощь, почувствовав слабое дыхание и ритмичный пульс.
— Рос! — показался в дверях запыхавшийся Штаты, побледнев от одного ее вида. — Твою мать! Рос!
Она не отвечала на его крик, еле дыша от полученных травм. Слишком поздно он явился к ней, слишком долго ехал на этой чертовой машине. Нужно было мчаться к русской сразу, а не останавливаться в цветочном магазине ради идиотского букета. Она пострадала из-за его ошибки снова, и теперь он никогда не простит себя за подобный промах.
— Скорую вызвали. — Отчитался один из охраны, ожидая следующего приказа.
— Несите аптечку. Нужно хотя бы обработать раны. — Сделал глубокий вдох американец, стараясь не поддаться панике. — А мне нужно кое-что решить.
Сергей вздрогнул, когда США подошел к нему, потемневшим взглядом доводя его до дрожи. Это не просто озлобленный взгляд, с таким лицом убивают своих жертв долго и мучительно. И тот явно ощущал исходящую от Штатов опасность. Он присел на корточки, не переставая пугать супруга россиянки, стараясь сдержать свой порыв ярости и не ударить его в нос, как это сделал он с его возлюбленной.
— И что с тобой сделать..? — злобно рыкнул американец. — Может тебе тоже переломать все кости?
— Это ее вина! — запротестовал Сергей, звеня наручниками. — Она ни во что не ставила меня! Изменила с каким-то мужиком! Я лично видел сообщение! Здесь нет моей вины!
Блондин лишь недовольно цокнул языком, понимая, что теперь его ничего не держит от правды. Пусть знает, вряд ли кто-то сможет ему поверить.
— Ты сделал большую ошибку. Подумал, что можешь обладать Россией как хочешь? Пользоваться ею, словно вещью? Теперь тебе стоит прозреть. — Тихо говорил ему США.
— Ничего подобного! Я ее любил! Это она предала меня!
Мужчина чуть не задохнулся, когда Штаты схватил его за воротник рубашки, с ненавистью глядя прямо в глаза. Если дать ему волю, то он точно убьет Сергея, даже не задумавшись о последствиях.
— Еще раз скажешь этот бред, и твоя челюсть окажется у меня в руке.
— Да, я не при чем! Дружище, она сама виновата! Изменяла мне, пока я был занят фирмой. — Не переставал повторять тот, надеясь на милость.
Однако, вместо понимания, американец одарил его злобной улыбкой, а мгновенный удар в живот заставил тирана судорожно закашлять. И никто даже не поспешил ему помочь. А если Сергея убьют прямо здесь? Станет ли хоть кто-то на его сторону?
— Ты упустил один простой факт… дружище. Она давно уже не твоя, а моя. Это я ей писал, урод. Попробуешь со мной потягаться? — и блондин довольно усмехнулся. — Ах, точно, ты же арестован. Проиграл, не успев даже вступить в игру. Но, ничего. Сейчас милиция тебе выделит временные апартаменты.
Мужчина не мог поверить услышанному. Он с его женой? Когда они успели встретиться, когда она смогла соблазнить этого америкоса? И только после до него дошло — поездки. Она все чаще стала отлучаться на саммиты, все больше работала рядом с этим США. Сначала ссылалась на съезды, потом его фирма, а через пару месяцев решила все отдать. Он подговорил ее, это сделать, Россия бы сама не додумалась! А он еще и встречал этого урода, считал своим партнером! Штаты его обманул! Загружал работой, пока сам отдыхал с русской! Не зря ему показался ее легкий загар в конце ноября странным. Она-то сказала, что они были на саммите у Мальдивы. Ясно, какие саммиты он ей проводил!
— Ты?! — закипел от злости тот. — Это ты! Все из-за тебя! Ты ей лапши на уши навешал!
Но Штаты лишь злобно ухмыльнулся и, врезав наглецу кулаком в челюсть, выпрямился. Теперь ему нечего сказать этому самодовольному болвану. Он жалок и недостоин даже одного взгляда американца.
— Уведите этого неадекватного и передайте его сотрудникам. — Поспешил он к своей возлюбленной, боясь за ее жизнь. — Не желаю видеть здесь его рожу.
Сергей пытался сопротивляться решению блондина, покрывая его всеми бранными словами, но тот даже не слушал его, пытаясь обработать раны на хрупком теле. Руки предательски дрожали, стоило только взглянуть на ее изувеченное бледное лицо. Однако ему нужно справиться со своими переживаниями, чтобы хоть как-то помочь россиянке.
— Держись, детка. Скоро все закончится. — Не боялся он испачкать руки в ее крови, наматывая на голову бинт. — Скоро тебе помогут. Главное не сдавайся… Не смей оставлять меня.
* * *
— Господи! Моя Рос! — рыдала в голос Беларусь, с трудом вытирая слезы мокрым бумажным платком. — За что ей все это! Я даже не думала!
— Хватит кричать! Своей истерикой ты ей лучше не сделаешь! — возмутилась Молдавия, нервно стуча носом сапогов по полу.
Не так давно им сообщили о тяжелом состоянии России, не забыв рассказать о случившемся. Ее братья и сестры, бросив свои дела, старались как можно быстрее попасть в московский научный медицинский центр, чтобы узнать о здоровье ее старшей сестры и хоть глазком убедиться, что она все еще жива. Оказалось, что не только они ожидали, когда россиянка очнется. Бледный и раздраженный США, вместе с Канадой и перепуганным Германией, встретил ее родственников с каплей усталости на лице, пытаясь мигом успокоить не только их волнение, но и горькие слезы. Никто не думал, что подобное когда-либо произойдет с их сестрой. Она всегда могла дать сдачи обидчику, демонстрируя свою силу. Почему же столько лет девушка терпела такого отношения к себе?
Русская жива, ее обследовали, зашили раны, спасли от гибели, но она все еще не пришла в сознание, лежа в своей отдельной палате под капельницей. И это состояние еще больше пугало ее младших, вынуждая их с волнением ожидать врача из палаты.
— Я всегда говорил, зря она вышла за него! А теперь посмотрите, что из этого вышло! — не мог взять себя в руки Украина. — Я уничтожу его! Вырву все чертовы пальцы и руки, чтобы он в жизни не смог сделать что-нибудь гадкое! Ублюдок!
— Поздно уже ругаться. — Похлопал Казахстан его по плечу. — Успокойся. Рос жива, это главное. А того ждет суд и пожизненный срок.
— Да ему нужно яйца пожизненно отрезать. — Фыркнула Литва. — Я бы лично занялась кастрацией.
— Не только яйца, но и его червяка, который не дает ему покоя. — Поддержала сестру Латвия. — Чтобы оставался евнухом до конца жизни.
Штаты молча слушал их возмущения и ругательства, смешанные со слезами и волнением. Ему не хотелось разговаривать даже с родными братьями или родственниками любимой девушки. Все что ему нужно — скорейшее выздоровление
