очень его люблю. Я пришла сюда, только чтобы извиниться за сообщение. Спасибо тебе за чай, но мне лучше уйти.
После этих слов я развернулась и ушла. Не оборачиваясь. Надо возвращаться – в отель, домой и к Чарли.
Покончить с нашей историей мирно не получилось. Я лишь разбередила старую рану, и теперь мне было еще больнее. Голова кружилась. Нельзя было позволить Озу впервые признаться мне в любви. Я два года переживала то, что он решил сохранить свой брак. Мне было так больно, что больше я просто не могу себе такого позволить.
Глава двадцать шестая
Семь лет назад. Декабрь
– Как-то это неправильно, – я вытянула руку и стала поглаживать бокал с фруктовым пуншем. Я приподнялась, поднесла напиток к губам и сделала глоток.
– Что именно? То, что мы распиваем алкоголь в разгаре дня, или то, что мы пытаемся заработать себе рак кожи, хотя нам и тридцати нет? – Лиз хихикнула и поправила верх купальника.
– То, что мы в декабре лежим на пляже в Таиланде, хотя мне следует быть на работе.
Лиз улеглась, подперев щеку рукой, убрала солнечные очки на голову.
– Эбби, тебе дали отпуск. Тебе положено отдыхать и заботиться о себе.
Я поставила бокал обратно на небольшой столик у шезлонга, потерла заднюю сторону шеи.
– Лиз, я же не инвалид.
– Нет, но у тебя был нервный срыв, и родители прописали тебе отдых и восстановление с лучшей подружкой. Выбора у тебя нет, делай как я говорю.
Я села и обняла себя за колени: я вспомнила тот случай пару недель назад, и мне стало неуютно.
– Извини, – Лиз приобняла меня за плечо. – Что-то я не подумала.
Я покачала головой.
– Все нормально, просто сложно вспоминать тот день.
– Теперь я тут, с тобой. Можем хоть весь отпуск обсуждать случившееся.
Я снова улеглась на шезлонг. С каждым вдохом солоноватый морской воздух заполнял мои легкие. На небе ни облачка. Лиз была права – это идеальное место для того, чтобы отдохнуть и перезагрузиться. Впервые за много месяцев я уснула сама, а снотворное так и осталось лежать на тумбочке, но я не могу навсегда сбежать от того, что ждет меня дома.
– Здесь потрясающе. Я больше не дуюсь на тебя за то, что ты бросила меня и поехала путешествовать по миру, – я ухмыльнулась.
– Эй, ты же знаешь, что я тебя не бросала. Я же не виновата, что мама решила продать квартиру и отдать мне львиную долю выручки. И тебя я звала с собой, помнишь?
Я кивнула. Лиз и правда меня звала, но я не могла уехать – нужно было поддерживать маму.
– Когда у тебя следующая смена?
Лиз достала часы из пляжной сумки.
– Через час.
– Мэри к нам присоединится?
– Ага, – она откинулась на шезлонг, стала перебирать песок пальцами.
– Хм-м. – Я изучила подругу взглядом.
– Что?
– Ты совсем запала, да?
Лиз начала кусать нижнюю губу.
– Ага.
Я приподнялась на локтях.
– Подожди, все так серьезно?
– Я без ума от нее, – она драматично раскинула руки. – У меня ни к кому такого не было. И это не только потому, что она – обалденный барристер, которая всем надирает задницу в суде, но… – она помрачнела.
– Но что?
– Я не уверена, что она испытывает ко мне то же самое.
– Зато я уверена.
– Мне кажется, она считает, что это просто курортный роман.
– Так объясни ей, что это не для тебя. Может, ты отсылаешь ей смешанные сигналы: ты всегда ведешь себя довольно безразлично, когда с кем-то встречаешься.
– Правда?
– Это, наверное, какой-то защитный механизм. Тогда, если они тебя бросят, ты не будешь страдать из-за разбитого сердца.
– Тогда неудивительно, почему никто не задерживается со мной больше чем на пару месяцев.
– Расскажи ей о своих чувствах.
– Думаешь, это так просто?
– Да черт его знает, Лиз. Моя личная жизнь – катастрофа. Наверное, тебе и слушать-то меня не стоит. – Я посмотрела на море.
– Ты по-прежнему о нем думаешь, да?
– О ком? – с непринужденным видом спросила я.
– Ты знаешь, о ком я. Я понимаю, тебе все еще больно, но надо подумать о себе. Ты уходишь с головой в работу, забываешь обо всем. Пора Эбигейл Джонс разобраться со своей жизнью. Или хотя бы ее прожить.
К нам подошел официант, забрал пустые бокалы и протянул меню бара.
– Еще будешь? – спросила Лиз. – Пить перед работой – не лучшая идея, но ты можешь остаться на пляже.
Я не хотела, чтобы наш совместный отдых заканчивался. Я прилетела на Пхукет два дня назад, и мы впервые нормально провели вместе время. Моя прибавка в зарплате за повышение покрыла расходы, да и мне дали скидку, потому что Лиз работала в ресторане отеля. Я погрузилась в работу, чтобы отвлечься от скорби, и в итоге получила повышение. За два года почти не брала выходных. Судя по всему, я почти на пике своей карьеры, вот только теперь взяла больничный, и все висит на волоске.
– Привет, красотка, – Мэри возвышалась над шезлонгом Лиз. Они поцеловались – долго и чувственно, будто вокруг и не было людей.
Я откашлялась и отправила официанта восвояси. Какое-то время они еще целовались и только потом оторвались друг от друга. Мэри села на краешек шезлонга. Поверх купальника она небрежно повязала рубашку, солнечные очки устроились на ее стрижке пикси. Лиз глаз не могла от нее отвести.
– Ну что, Эбби. Обдумала мое предложение? – Мэри повернулась ко мне и подняла бровь.
– А вы о чем там шепчетесь? – глаза Лиз засияли.
– Я предложила Эбби подумать насчет профессии барристера. Всегда ведь можно сменить курс, правда? Корпоративное право – это здорово, но зачем заставлять себя работать адвокатом, если это не приносит ей удовольствия? Думаю, из Эбби получится прекрасный барристер. Пока ты вчера работала, Лиз, мы поболтали за обедом и все обсудили.
– Прекрасно! – воскликнула Лиз.
Я сложила руки на груди.
– Ну… Я еще не…
– И ты поможешь ей связаться с нужными людьми? – Лиз сжала руки Мэри.
– Конечно. Нам не помешают опытные руки.
Я в шутку состроила обиженное лицо.
– Без обид, я имею в виду новичков, которые только пришли с учебы и настоящей работы не знают. А вот ты нас действительно выручишь.
– Но…
– Но что, Эбби? – спросила Лиз. – Последние два года были для тебя адом. Ты же ненавидишь свою работу.
– Я распечатаю тебе всякую полезную информацию, – сказала Мэри. – А когда вернусь на работу на следующей неделе, поговорю с королевским адвокатом Джеймсом Симонсом, нашим начальником. Может, пройдешь
