Вампир молчал, но Макс видел, как его глаза заволокла красная пелена бешенства и как желваки заходили на его щеках. Он вжался в дверь, чувствуя спиной холод металла. С каждой секундой Макс чувствовал, что его шансы на дальнейшее существование в этом мире стремительно падают.
— Я убью ее, — тихо, но четко произнес Ксандр. Вампир закрыл глаза, а когда открыл, они были уже черными.
— Что? — переспросил Макс. Ему показалось, что он плохо расслышал слова Ксандра, но выражение бледного лица говорило об обратном. Похоже, что он все правильно понял. — Но почему? — еле выдавил он из себя.
— А это уже тринадцатый вопрос.
— Подожди, Ксандр, ведь ты все время защищал Лизи. Я знаю об этом. Почему же сейчас…
— На этот вопрос я тебе не отвечу. Ты исчерпал свой лимит, Макс. Мы в расчете. Но как бонус, я дам тебе один совет.
Вампир замолчал, собираясь с мыслями и, возможно, взвешивая все за и против. Макс терпеливо ждал, все еще надеясь услышать от Ксандра ответ.
— Тебе пора определиться и занять одну из сторон. Если ты продолжишь играть за обе команды, то, в конечном счете, проиграешь.
Макс смотрел на вампира и ни о чем больше не спрашивал.
— Мне пора. Прощай, Макс. — Ксандр бросил быстрый взгляд на антенну, но летучей мыши там уже не было.
— Ксандр, может быть есть способ спасти Лизи? — отчаянно выкрикнул Макс.
— Был, но ты упустил его. — И вампир растворился в воздухе, просто исчез.
Макс медленно сполз на черную поверхность крыши. Теперь ко всем его бедам, добавилась еще одна, и как с ней справиться он уже не представлял. Ксандр — опасный противник и победить его не хватит сил ни у кого. Неужели Кардинал настолько глуп, и верит, что сможет повелевать этими непредсказуемыми и страшными созданиями? Макс закрыл глаза и откинул голову. Может, его предположения не верны? Может, он что-то упустил? Если бы он только мог довериться Зигфриду. Но на чьей он стороне, Макс пока не мог понять. С этим немцем было не все так просто, и поэтому Макс боялся ошибиться.
Сколько он просидел так на крыше, мужчина точно не знал, но когда очнулся от своих мыслей, город уже полностью захватила ночь. Как он добрался домой и когда пришел Зигфрид, он помнил смутно.
И вот сейчас он лежал на диване и тупо пялился в потолок, так и не зная, что же ему предпринять. Когда тихо скрипнула дверь в спальню, Макс закрыл глаза и постарался ровно дышать. Он слышал, как Зигфрид прошел к своему креслу, как бросил на него постель, выданную Лизи, и сел.
— Что случилось? — тихо спросил немец, не обманутый неумелым притворством Макса.
— Ничего, — не открывая глаз, недовольно буркнул тот.
— Ну что ж, ничего так ничего, — в голосе Зигфрида явно ощущалась насмешка.
Макс от удивления открыл глаза и приподнял голову, чтобы посмотреть на немца. Мужчина сидел в кресле, рядом со сваленной в кучу постелью, и в тусклом свете ночника Макс смог разглядеть его хитрую улыбку на тонких губах.
Немец еще несколько секунд ехидно смотрел на Макса, а потом поднялся и стал молча стелить постель, затем, не раздеваясь, сел поверх одеяла.
— Макс, как ты думаешь, дневники Стража действительно существуют? — вдруг тихо спросил мужчина, совершенно не надеясь получить ответ на свой неожиданный вопрос.
— Сегодня мне подтвердили этот факт, — недовольно произнес Макс и отвернулся к стене, демонстрируя собеседнику свое нежелание продолжать этот разговор. Возможно, с кем-то другим это бы и сработало, но только не с упрямым немцем, который делал вид, что совершенно не понимал таких явных намеков заткнуться.
— Ксандр привел тебе какие-то доказательства? — спросил он.
Макс медленно повернулся к немцу и, привстав на локте, внимательно посмотрел на его темный силуэт, опасно прищурив глаза. Что именно он хотел рассмотреть на лице мужчины, которого в темноте почти не видел, Макс и сам не мог сказать, но то, что Зигфрид знал о его встрече с Ксандром, немало удивило его и еще больше насторожило.
— Слушай, что такого страшного сказал тебе этот дряхлый вампир, что ты до сих пор в таком жутком ступоре? — с любопытством в голосе произнес Зигфрид. Он хорошо видел, какие эмоции мелькают на озадаченном лице Макса, особенно когда тот не пытался их контролировать или скрывать, надеясь, что в полумраке комнаты собеседник его не разглядит. Но, к его большому сожалению, Зигфрид хорошо видел в темноте и сейчас с интересом наблюдал за быстроменяющейся мимикой Макса.
— Смотрю, ты как всегда в курсе всех моих дел? — с раздражением в голосе бросил Макс и, опустившись на подушку, уставился в потолок.
— Ну, это ты мне льстишь, — с неприкрытым сарказмом произнес Зигфрид. — Если бы я был в курсе всех твоих дел, то я бы сейчас не задавал тебе вопросы, ответы на которые, мне, кстати, очень даже хочется услышать.
— Да уж, это точно, — просто ответил Макс.
Как ни странно, чем больше он узнавал Зигфрида, тем больше ему импонировал этот мужчина. Макс понял, что за своими постоянными придирками и иронией немец пытается скрыть свой интерес, а иногда и заботу. В первые годы знакомства снисходительная и довольная улыбка Зигфрида настолько раздражала молодого и вспыльчивого Макса, что ему приходилось из последних сил сдерживать себя, чтобы не врезать по наглой ухмыляющейся физиономии. Однако холодные голубые глаза немца, смотрящие дерзко и презрительно, быстро остужали этот порыв, всегда говоря больше, чем обычные слова. С тех пор его не покидало огромное желание выяснить, что же на самом деле немец пытается скрывать за своим вызывающим поведением. Ведь он намеренно отталкивал от себя людей. В Ордене он ни с кем не общался, с ним даже здоровались сквозь зубы. Да и сам кардинал с трудом терпел этого выскочку и наглеца. Любого другого уже давно поставили бы на место, но почему-то на Зигфрида это не правило распространялось. Интересно, что его связывало с кардиналом, что все выходки немцу сходили с рук? Возможно, именно за всей этой наглостью и развязностью он прятал свою истинную натуру. В такие минуты Максу казалось, что Зигфрид намного старше своих лет.
— Что, мне можно уже и не ждать от тебя ответа? — спросил немец, откинувшись на спинку большого мягкого кресла. Макс мог поклясться, что тот сейчас нагло улыбается, но напряжение в его хриплом голосе выдавало волнение и просто всеобъемлющее любопытство.
— Так интересно? — хмыкнул в отместку Макс.
— Черт, Максимилиан, конечно же, мне интересно, о чем ты мог говорить с этим заносчивым вампиром и, вообще, почему он выбрал именно тебя, когда двенадцать лет назад решал, у кого ему оставить Лизи? Почему именно ты? Сосунок, ничего не знающий мальчишка, который только недавно перестал бегать, держась за мамкину юбку! Почему же Ксандр выбрал именно тебя? — вдруг со злостью выпалил Зигфрид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
