охраны, напротив, действовал как профессионал. Он не бил, а блокировал.
Короткие, жёсткие толчки ладонью в плечо, уходы с линии атаки. Он сдерживал барона, стараясь не нанести серьёзных увечий.
— Придушу собственными руками! — кричал барон.
— Хрена лысого у тебя выйдет! — не оставался в долгу Ярк.
Примитивные инстинкты, взявшие верх над разумом. Как дети, честное слово. Чего они не поделили?
— ПРЕКРАТИТЬ! — рыкнул на них я.
— Он назвал Аглаю ведьмой! Такое прощать нельзя! — заявил Ярк, и тогда всё встало на свои места.
Глава 18
Ярк и Долгорукий. Два самца, ведомые примитивными инстинктами — собственничеством и защитой. Адреналин и тестостерон полностью блокировали высшие нервные функции.
Кричать на них сейчас — всё равно что читать лекцию по этикету дерущимся волкам. Бессмысленно и неэффективно. Требовалось не убеждение. Требовался шок.
Резкий, холодный укол реальности, который перезагрузит их нервную систему.
— Нюхль, протокол «Крио-шок». Цель номер один — Ярк. Цель номер два — Долгоруков. Исполнять.
Он не побежал. Он выстрелил из моего кармана костяной пулей. Мгновение — и он уже на шее Ярка, вцепился в точку сонной артерии.
Это была не щекотка. Это был укол абсолютного нуля.
Укол могильного льда, впившийся прямо в нервный узел. Ярк взревел. Не от ярости, а от внезапного, нечеловеческого холода, который пронзил его до самых костей. Его хватка разжалась, он отшатнулся, пытаясь стряхнуть с себя невидимый ужас.
Не теряя ни доли секунды, Нюхль перепрыгнул на Долгорукова, повторив манёвр. Барон взвизгнул, как ошпаренный, и отскочил к стене.
Через три секунды оба стояли, тяжело дыша, не понимая, что произошло. Ярость с их лиц смыло, как краску ледяной водой. Остались только шок, растерянность и отголоски первобытного ужаса.
Нюхль одним прыжком вернулся мне на плечо.
— Ших, — коротко доложил он.
— Принято. Отличная работа, — мысленно ответил я. — Эффективно.
Я не спеша подошёл к опрокинутому столу, поднял одну из разбросанных историй болезни, сдул с неё пыль.
— Я смотрю, представление окончено, — мой голос был тихим, почти равнодушным. — Надеюсь, вы оба получили удовлетворение.
Я повернулся к толпе зевак, застывших кружком вокруг них. Их любопытные, испуганные лица раздражали.
— Представление окончено. Возвращайтесь на рабочие места, — мой голос был не громким, а властным. — Сестра Евдокия, проконтролируйте.
Толпа нехотя, перешёптываясь, начала расходиться.
Они боялись меня больше, чем своего непосредственного начальства. Правильно. Так и должно быть.
Когда последний санитар скрылся за углом, я обернулся к обоим. Теперь мы были практически одни. Я не стал садиться на скамью рядом.
Встал прямо перед ними, скрестив руки на груди. Это была позиция силы.
Два взрослых, облечённых властью мужчины. Аристократ и полковник. И ведут себя как петухи на птичьем дворе. Жалкое зрелище. Примитивные эмоции снова взяли верх над логикой.
— Итак, господа. Я жду объяснений, — мой тон был холодным и презрительным. — Что за цирковое представление было устроено в моём отделении? Это медицинское учреждение, а не притон на Хитровке.
Долгоруков и Ярк, всё ещё тяжело дыша, начали выкрикивать обвинения одновременно, перебивая друг друга.
— Он оскорбил её! — воскликнул Ярк.
— Всего лишь назвал ведьмой! Кем она и является! — парировал Долгоруков.
— Ты несёшь чушь про привороты! Она не ведьма, она больна! А вместо того чтобы помочь, обвиняешь её! — продолжил нападки Ярк.
— Я видел её глаза! В них была магия! Она меня околдовала! — гнул своё Долгоруков.
— Ты просто пьян с утра пораньше, вот и всё твоё колдовство! От тебя коньяком за версту несёт! — выдал свой козырь Ярк.
Идеально. Один в плену рыцарских иллюзий и, возможно, алкоголя. Второй в плену служебного долга и отцовских чувств. Оба неадекватны и неспособны к трезвому анализу. Придётся разбирать этот клубок вручную.
Я поднял руку. Не резко. Медленно, с весомостью судейского молота.
— СТОП, — голос прозвучал твёрже металла.
Одно слово. Произнесённое тихо, но с такой силой, что они оба замолкают на полуслове.
— По одному. Ярк. Вы — старший по званию и, надеюсь, более трезвый. Докладывайте. Спокойно. По порядку. С самого начала, — велел я.
Ярк выпрямился. Он провёл рукой по разбитой губе, размазав кровь, но его голос стал ровным и почти бесстрастным. Голос солдата, составляющего рапорт.
— Девять ноль-ноль. Я находился у палаты номер семь. Граф Ливенталь убыл на плановые процедуры. В девять ноль-пять в коридоре появился барон Долгоруков. Состояние — сильное алкогольное опьянение. Походка неустойчивая, речь несвязная.
Он говорил так, словно составлял очередной отчёт по долгу службы.
— Я не пьяный! — взвизгнул Долгоруков с пола. — Я выпил для храбрости! Чтобы посмотреть в глаза этой ведьме!
Ярк проигнорировал выкрик, как помеху. И продолжил:
— Источник запаха — коньяк, предположительно «Шустов». Объём потребления — не менее половины бутылки. Он предпринял попытку войти в палату. Я преградил ему путь. В ответ он начал выкрикивать оскорбления в адрес барышни Аглаи, находящейся в бессознательном состоянии. Обвинял её в применении приворотного зелья.
Я видел, как сжимаются его кулаки. Злился он по-настоящему. Вся эта ситуация с Долгоруковым выводила его из себя.
— Так и было! — Долгоруков опёрся здоровой рукой о стул. — Вы не понимаете! Я — барон Долгоруков! Я знаю женщин! Они вьются вокруг меня, как пчёлы вокруг мёда! Но я никогда… слышите, никогда не терял голову! А с ней… это было как наваждение! Я смотрел на неё и не мог дышать! Это не любовь! Это колдовство!
Интересно. Он тоже не лжёт.
Искренне верит в то, что говорит. Его аристократическая гордость, его самооценка как опытного ловеласа не может принять факт, что он, барон Долгоруков, мог так быстро и безоговорочно влюбиться в девушку.
Приворот — идеальное объяснение. Просто, понятно и снимает с него всю ответственность. Это то, что сразу приходит на ум.
— Он попытался прорваться к её кровати, — продолжил Ярк. — Я был вынужден применить силу, чтобы его остановить. Он оказал сопротивление. Дальнейшее вы видели.
— Ты его ударил первым? — мой тон был абсолютно спокойным.
— Я его оттолкнул. Он ударил первым. Левой. Я заблокировал удар. После этого он бросился на меня, — Ярк посмотрел мне прямо в глаза.
Картина ясна. Долгоруков не был под действием приворотного зелья в прямом смысле. Он попал под влияние остаточной ауры метаморфа. Звериная сущность Аглаи, даже подавленная, обладает
