и стал читать по памяти:
Пролился дождь на травы в поле,
И слился с ветром в небесах.
Я взял весеннюю свирель,
Чтоб с ней, мелодией дождя
Петь песню жизни, без конца
Под щебет птиц и шум реки.
Секунд на десять в аудитории повисла тишина. Учительница ушла на перезагрузку, а моя соседка, широко распахнув глаза, обернулась на меня.
— … и шум реки, — выйдя из ступора, повторила за мной преподавательница и быстро подхватила со стола ручку. — Я должна это записать.
«А может это была не такая уж и хорошая идея использовать стих Юн Сон До?» — появилась у меня мысль, наблюдая, за тем, как женщина с горящими глазами, записывает его у себя на листе.
На самом деле, художественная ценность такой поэзии для меня была под большим сомнением. Юн Сон До, писав этот стих, был уже популярным философом и поэтом, и прославился он своим сборником из сорока стихов, объединённых в песню. Так что эта сигу, по моему мнению, была интересна только тем, что её написал нужный человек и в нужное время.
— Дальше⁈ — обратилась госпожа Чи ко мне, резко подняв голову, словно в фильме ужасов.
— Сочинение китайской формы? — уточнил я.
— Нет, — резко ответила она. — Корейской, конечно. Я ни за что не поверю, что это твоё первое стихотворение и у тебя нет других. Возможно, не сигу, а гаса, или даже чханга?
— Я придумал только одно корейское и одно китайское, — уверенно сказал я, не оставляя места для её домыслов. — Стихи я не пишу.
Кем точно я не хотел становиться в этом мире, так это поэтом. Начнём с того, что на этом банально, нельзя заработать, а закончим тем, что поэзия и тем более восточная мне вообще была неинтересна.
Но моё утверждение далеко не сразу убедило госпожу Чи и всю остальную часть урока, она бросала на меня испытывающий взгляд и приводила мои стихи в пример, чтобы объяснить разницу между творчеством двух стран.
Самое непредсказуемое случилось позже, после урока. Она попыталась подписать меня на какой-то литературный конкурс, но, еле отбившись от нее словами, что с этим стихом она может делать что угодно, а я больше ничего писать не собираюсь, я наконец-то обрел свободу.
///
[Сиа Групп. Двадцать пятый этаж. Коммерческий Отдел. Руководитель Пак Джан Ди]
По поручению секретаря Чжи Юн мне всё-таки пришлось идти и укрощать ксерокс, и за сегодня я мотаюсь к нему уже в пятый раз.
Идя к цели своего задания, на меня налетает девушка, которая от неожиданности вскрикивает, едва не выронив документы из рук.
— Простите, — даже не посмотрев на меня, быстро кланяется она.
— Ничего стра… — пытаюсь успеть кинуть ей вслед, как она, перехватив кипу бумаг, исчезает за спинами других сотрудников. — … шного.
Сегодня в офисе очередной завал — бедные панды готовятся к будущей конференции и съезду акционеров, о которой говорил дед, так что не особо-то удивившись, только пожимаю плечами и иду выполнять порученное мне задание.
Издалека замечаю шайтан-машину, внушающую ужас своими габаритами и громким звуком. Огромная бандура, явно весом под сотню килограммов, хрипит и завывает, как старый дракон из пещеры. Кажется, она вот-вот развалится, но вместо этого издаёт пронзительный писк и выплёвывает очередные документы.
Подойдя к аппарату, дожидаюсь, когда им закончит пользоваться какой-то молодой сотрудник, которого, скорее всего, как и меня припахали заниматься самой примитивной работой и, когда он уходит, закладываю под крышку первый документ.
— Эй, парень, — обращается ко мне плотный мужчина, подошедший со спины. — Ты последний?
— Да, — показав красноречивым взглядом, что больше, кроме нас, здесь никого нет, жду, пока все тридцать копий не будут напечатаны, и оглядываю офис.
Я пришёл только в середине дня, но по отголоскам фраз, они тут с самого утра бегают как ужаленные. Ощущение, что завтра наступит всемирный конец света, и в Сиа Групп издали срочный приказ завершить все дела фирмы. Ну, чтобы на том свете с них не спросили.
И, оглядев всю суматоху в офисе, в очередной раз сталкиваюсь с каким-то мужчиной средних лет.
Невысокого роста, в клетчатом пиджаке и оттопыренной нижней губой, он со сжатыми кулаками вальяжно проходит мимо рядов сотрудников, изредка бросая на всех свой пристальный взгляд.
Некоторым он даёт указания, на что те послушно кивают в ответ, других хлопает по плечу.
В целом создавалось ощущение, что у этих несчастных панд есть ещё и смотритель, который, поглядывая на меня, явно размышлял, подхожу ли я для его зверинца или принадлежу к какому-то другому вольеру.
Не обращая внимания на старшего коллегу, я дожидаюсь последний выплюнутый лист из ксерокса и, забрав документы, отправляюсь обратно.
— … если мы и это не успеем сделать, — говорит Чжи Юн, склонившись над документами, у стола группы логистов. — то…
— Не переживайте так, секретарь Сон, — голос Ён Сика становится чуть мягче. Сейчас он похож на доброго дядюшку, которого ты видишь только по праздникам, но встречаешь со счастливой улыбкой. — Мы закончим с документами по Айрон Тех и приступим к сортировке описей всех рабочих групп коммерческого отдела за квартал. К началу съезда всё обязательно будет готово.
— Твой оптимизм, конечно, меня радует, но… — она замолкает на несколько секунд. После чего убирает прядь и поправляет очки. — Ладно. Надеюсь, что мы все успеем, — тяжело вздыхает она.
После этого секретарь Сон замечает, что я стою рядом, и оборачивается.
— Су Джин, — кивает она мне. — Ты закончил?
— Угу, — киваю в ответ, протягивая ей документы.
— Спасибо, — с улыбкой принимает их она. — Наконец-то, есть кому ходить, вместо меня, к нашему голодному бегемоту.
Сказав последнюю фразу, девушка усмехается, какой-то понятной только ей шутке. Хотя длинношеий и толстяк тоже изображают подобие улыбки.
— Жаль, что у меня такого нет, — появляется позади нас недовольный мужской голос.
Обернувшись, вижу перед собой того странного мужчину, который напоминал мне смотрителя, за местными мишками. Неужели он всё-таки здесь, за мной?
— Здравствуйте, руководитель персоналом Пхэ, — кланяется ему секретарь Сон.
Ну с должностью я практически угадал.
Весь остальной отдел логистики тоже встают со своих мест и делают приветственный поклон. Я присоединяюсь к ним.
Руководитель Пхэ, не обращая внимания, на остальной персонал сосредоточенно смотрит на секретаря Сон, но та отвечаем ему лишь уставшим взглядом.
[Десять секунд спустя]
— Ладно, я, пожалуй, пойду… — девушке первой надоело играть в гляделки, и она уже собирается уйти, как руководитель по персоналу, демонстративно проводит ладонью по редеющим волосам и привлекает к себе внимание сдержанным кашлем. Чжи Юн остаётся на месте и терпеливо обращается к мужчине. —
