забыл про сон и только и делал, что чудом уходил от погони и избегал засад.
То на пути попадется непроходимое для кадавров болото, то он случайно обнаружит полузасыпанный подземный ход, то разразится настоящий ливень — с грозой и молниями…
Сказать, что Тёме везло — ничего не сказать.
В какой-то день юный сквайр, истощенный схваткой сразу с тремя кадаврами, не выдержал и отключился прямо на упокоенном противнике.
Очнувшись спустя несколько часов, он обнаружил еще одного кадавра, лежащего в каком-то метре от него.
Тёма сам не заметил, как меч оказался у него в руке, но кадавр и не думал нападать.
Мгновенно оказавшись на ногах, Тёма крутанулся вокруг себя и чудом удержал на кончиках пальцев копьё Праведного гнева — на краю лужайки сидел бурый медведь.
Его жесткая шкура оказалась ржавой от крови, а правая лапа была разодрана до кости, но хозяин леса и не думал зализывать свои страшные раны.
Тёме не составило труда разобраться в произошедшем.
После того, как он отрубился, по его душу явился четвертый кадавр, но на помощь потерявшему сознание сквайру пришел миша.
И он не просто каким-то чудом разорвал кадавра, выпотрошив его словно рыбу, но и сидел все это время рядом, охраняя сон Тёмы.
Юный сквайр до того растрогался, что не раздумывая потратил все свои силы на исцеление косолапого.
Только, вот незадача, сознание вновь покинуло Тёму.
Пришел он в себя от запаха мокрой шерсти. Оказалось, хозяин леса, закинув Тёму себе на спину, все это время тащил сквайра на себе.
С мишей он провел ещё три дня, пробиваясь на северо-запад сквозь лесные дозоры и заставы нежити.
Потом лес закончился, и Тёма, попрощавшись со своим косолапым другом, продолжил путь в одиночку.
Он бился с целыми деревнями неупокоенных мертвецов, с боем прорывался через продавшиеся Бадану села, чудом уходил от ловчих Скверны.
Где мог, там Тёма помогал, щедро неся справедливость в охваченные Скверной земли.
Отдавал последние сухари ушедшим в подполье крестьянам, вызывал на честный бой продажных старост и дезертировавших из имперской армии офицеров.
То, что империя Евразар находится на грани коллапса было видно невооружённым взглядом.
Задайся Тёма написать о своих приключениях книгу, у него получился бы настоящий цикл из, как минимум, пяти томов, но Тёме было некогда заниматься такой ерундой.
Он целеустремленно шёл к своей цели — столичной канцелярии императора.
И когда он, наконец, попал в столицу — оборона города была поставлена из рук вон плохо — оказалось, что это ещё не конец.
Трижды его пытались ограбить мародеры, дважды нападали оскверненные призраки, но самое главное — стража императорского дворца ни в какую не хотела его пускать.
Будь Тёма немного поопытней и циничней, он бы сообразил, что цена вопроса — всего пара золотых, но юный сквайр так и не понял завуалированных намёков стражи.
Убивать тупоголовых, по его мнению, воинов он не стал и отправился восвояси.
Ещё пара дней у Тёмы ушла на изучение крепости условного противника и, наконец, юный сквайр сумел попасть за стену.
Празднуя про себя победу, Тёма нашел первого попавшегося клерка и попытался вручить ему пакет.
Вот только оказалось, что все не так-то просто.
Нужно не просто прийти в определенный день и к определенному чиновнику, но и отстоять соответствующую очередь, не говоря уже о ежедневной госпошлине.
Услышанное настолько сильно поразило юного сквайра, что Тёма некоторое время находился в прострации.
Ещё пару дней у Тёмы ушло на поиск решения сложившейся проблемы, в течение которых сквайр не раз с теплотой вспоминал леса Евразара.
Там, по крайней мере, все было честно — или ты, или тебя.
Здесь же, казалось, что бюрократическая машина пожирает не только всех вокруг, но и саму себя.
Зато стало понятно, почему могущественная империя Евразар не может справиться с «белёсой чумой» — так местные называли тлетворное влияние Скверны.
Канцелярия императора с головой погрязла во взятничестве.
Даже мелкие чиновники вели себя высокомерно и дерзко, отказываясь говорить, если их не умаслить.
Тёма, правда, пытался решить дело миром. Говорил, взывал, требовал. Даже нашел столичного адвоката, который взял за помощь солидную сумму, но все оказалось тщетно.
Судебное разбирательство назначили на следующую осень, дорогостоящий адвокат развел руками, а чиновничья шушера и вовсе внесла Тёму в черный список.
Стоило ему появиться на пороге канцелярии, как клерки тут же звали охранку, которая раз за разом выводила Тёму за стену.
В итоге, Тёма не выдержал.
В очередной его визит, когда очередной мелкий чиновник демонстративно разорвал только что написанное заявление, у сквайра снесло крышу.
Нос улыбающегося чинуши взорвался спелой сливой, но Тёме этого оказалось мало, и он с голыми кулаками бросился вперёд.
Вылетали зубы, лопались губы, вспыхивали фингалы, разбивались носы, ломалась мебель и кости имперских канцеляров.
Тёма был подобен урагану, планомерно и технично наказывая каждую вороватую морду.
Он точно знал, что честных клерков здесь нет, поэтому особо не сдерживался.
Правда, в какой-то момент ему стало противно — здоровенные мужики, визжа, словно бабы, убегали от нескладного подростка…
Юный сквайр не остановился до тех пор, пока на ногах не остались только он и замеревшая у входа охрана.
Тёме дико хотелось достать клинок и показать тупоголовым охранникам, что такое настоящий воин, но он каким-то чудом сдержался.
— Или через пять минут со мной говорит начальник канцелярии, или…
Тёма выразительно положил ладонь на рукоять своего клинка.
Начальник канцелярии объявился через десять минут.
К тому моменту помещение окружил взвод арбалетчиков и алебардщиков, но Тёма и не думал волноваться.
— Что тебе надо? — начальник канцелярии оказался не из робкого десятка и вошел в помещение в сопровождении всего двух арбалетчиков. — И как все это понимать?
На вид главный канцеляр был похож на вешалку, на которой болтался деловой костюм. Ну а черные круги под глазами говорили о том, что этот человек давно позабыл, что такое сон.
— Прошу принять пакет, — Тёма продемонстрировал конверт, выданный полковником. — Отдам его только после того, как получу талон со входящим номером и штампом.
— Пакет от полковника Запова? — начальник канцелярии с первого взгляда определил адресанта. — Ты показывал его этим бездельникам?
— Естественно! — подтвердил Тёма. — Все, как один отказывались у меня его принимать без взятки.
— Ты говорил, что из Ордена? — поморщился начальник канцелярии, подходя к ближайшему столу и раскрывая учетный журнал. — Ко мне можешь обращаться, мастер Гнатов.
— Так точно, мастер Гнатов! — что-то в
