совершенно нелепо – когда полиция сунулась проверять дома, какой-то идиот открыл стрельбу.
– Значит, наш приятель-фокусник там, – заключил Фостер. – Прекрасно! Давно пора поджарить ему задницу! Что скажешь, сержант Рейн?
– Скажу, что еще никогда я не желала смерти другому экстра, – ответила Джейн. – Но сейчас, сэр, чувствую, если увижу этого засранца, живым он не уйдет.
– Я их всех с удовольствием покромсаю, – оскалилась Моралес. – За наших мальчишек, Романа и Карла. Пусть молятся своему богу, потому что я иду, чтобы отправить их в ад!
– Мать моя… – Джонсон присвистнул. – Иллюзионист точно здесь!
Посреди города, разливаясь бескрайней синевой, плескалось море. Можно было подумать, они и вправду летят над морскими волнами, только вдалеке, где таяли края иллюзии, из дымки проступали плоские крыши.
– Передайте управление ИИ, немедленно, – крикнул Фостер пилоту. – Глазам доверять нельзя.
– Я не смогу посадить вертолет в таких условиях, даже с помощью автопилота и показаний приборов, это слишком опасно!
– Зависни над крышей, дальше мы сами, – сказала Моралес. – Пайн, что видят твои чудо-глазки?
– Вижу все отлично, – ответил Пайн. – Пять метров вправо, двадцать метров вниз. Вот так. Держитесь еще пять минут.
– Сэр, разрешите высадку? – спросила Моралес Фостера. – Джонсон спустит Рейн, я помогу вам. Ребята справятся сами.
Фостер дал добро.
Джонсон с довольной ухмылкой пробормотал что-то вроде «всегда мечтал это сделать», подхватил Рейн на руки.
– Держись крепче, принцесса, нас ждет сказочный полет, – сказал киборг и спрыгнул вниз.
Судя по звуку, привычно приземлился на свои железные ноги, гидравлика скомпенсировала вибрацию от удара.
– Докладываю, приземление мягкое, – прозвучал голос Джонсона по рации. – На крыше чисто, высадке зеленый свет.
Моралес спустилась на шасси вертолета, правой рукой прочно ухватилась за железную опору. Её новый протез мог замкнуть кисть намертво – удобное преимущество, перед целиком белковыми организмами. Вторую руку Моралес протянула Фостеру. Лейтенант схватился за пальцы, обтянутые мягким шершавым материалом, который не скользил и отлично сцеплялся с поверхностями.
– Хорошая у тебя обновка, сержант, – похвалил Фостер, спускаясь вниз по шасси.
– Спасибо, сэр, – Селеста расплылась в улыбке.
Одной рукой Моралес держалась за шасси, второй удерживала в Фостера, повисшего в воздухе между вертолетом и невидимой землей. Странное ощущение, глаза говорили, что он погружается в море, но тело ощущало только ветер, разгоняемый лопастями вертолета.
– Ещё на метр вниз, – только осторожно, – крикнула Моралес пилоту, просканировав пространство внизу. – Теперь хорошо! Сэр, я отпускаю.
Фостер пролетел где-то полтора метра прежде, чем приземлиться на ноги. Боль в левой голени напомнила о переломе. Рей уже больше месяца не носил поддерживающую конструкцию и считал себя полностью здоровым. Но знал, что такие травмы оставляют следы на всю жизнь.
Тепловизор Рея был куда проще чем подключенные к нейроинтерфейсу приборы киборгов. Рей почти не различал ничего сквозь иллюзию, только силуэты Джонсона и Рейн. Моралес нырнула вниз головой с вертолёта, как опытный пловец ныряет с вышки, и приземлилась на руки. Пейдж и Коннор десантировались следом. Пайна забросили на соседнюю крышу – будет прикрытием. Вертолет тут же взмыл вверх, чтобы быстрее убраться из опасной зоны.
Фостер доложил по рации о занятой позиции. Командующий операцией майор Дуглас приказал спускаться и зачистить здание.
– Кто-то видит выход с крыши? – спросил Фостер.
– Прямо в шести метрах выход на лестницу – доложил Джонсон. – Есть еще одна лестница, наружная.
– Пайн, следи за наружной лестницей, – приказал Фостер. – Отстреливай всех, кто будет подниматься на крышу или спускаться вниз. Остальные – за Джонсоном вниз, в здание.
– Сэр, дождь не помешает? – спросила Джейн. – Есть другие вертолеты?
– Есть, – ответил Фостер. – Пока оставь небо чистым. Держись рядом, за спинами киборгов. Не лезь вперёд. Внутри наверняка есть вода в трубах, используй её в случае необходимости.
В наушник часто прорывались голоса командиров. Они докладывали о зачистке блоков, номера которых не могли назвать. Из-за иллюзии никто не понимал, где находится. Хорошо, что «умные» очки тепловизора помечали своих зелеными метками, иначе дружественного огня было бы тяжело избежать.
Два верхних этажа оказались пустыми, Фостер и его ребята внимательно обшарили каждый угол прежде, чем спуститься ниже. Сложно было понять, что это за здание, ориентируясь только по показаниям тепловизора, кажется, жилой дом.
Раздался тяжелый топот и выкрики. На узкой лестнице между этажами группа Фостера столкнулась с террористами лицом к лицу. Джонсон поднял тяжелый пулемет и стрелял без разбора, не целясь. Моралес выступила из-за его спины и пошла напролом, выставив перед собой руки. Пули отскакивали от прочного металла, а из огнемётов на предплечьях Селесты вырывался огонь.
Пылающие, как факелы, террористы падали вниз, катились по ступеням вместе с тяжелыми пулеметными гильзами. Один из них, уже умирая, бросил гранату, но Моралес поймала её и выбросила в окно.
– Отличная подача, сержант, – похвалил Селесту Фостер.
Меньше минуты понадобилось двум киборгам, чтобы зачистить лестницу. Остальные всё это время оставались за их спинами – лестница была слишком узкой, негде развернуться.
Спускаться пришлось прямо по телам убитых террористов, растянувшихся на ступенях. Фостер оставил Коннора и Пейджа у лестницы, а сам с остальными бойцами двинулся по этажу. Внизу звучали выстрелы,
