Читаем без скачивания Знак Сокола - Дмитрий Хван

– Он говорит про какой-то корабль или лодку, – морщился один всадник. – Или о том и другом разом? Люди с корабля в лодке? – задал он вопрос мужику.

– Так что ты хочешь сказать, деревенщина? – прикрикнул на рыбака другой дружинник. – Говори по-немецки, свиная голова!

– Эй, Конрад! – рассмеялся второй воин. – Ты забыл, что требовал наместник? Относись к эстам повежливее, если не хочешь в каменоломню!

Трое всадников дружно грохнули со смеху. Конрад озадаченно поскрёб в затылке и уныло посмотрел на растерянного эста:

– Давай, проклятый язычник, выкладывай! Только помедленнее, я тебя ни черта не понимаю.

Спустя некоторое время тот эст уже нахлёстывал лошадёнку, что тянула телегу, в коей тряслись пятеро мужчин. Немцы, по указанию жителей деревеньки, поймали троих незнакомцев на ближайшем к поселению холму, а двоих – в одном из домишек. По-немецки никто из пленников не говорил, а другого языка дружинники не знали. Потому они от души наваляли незнакомцам. А теперь гостей везли в Аренсбург, чтобы показать наместнику.

Через пару часов, когда в замке Аренсбурга Белов вместе с Бруно Ренне и Йоргом Виллемсом обсуждали вопросы о возможности привлечения немецких переселенцев через польские земли, в дверь кабинета постучали. Караульный дружинник доложил о прибытии четверых рейтар со схваченными врагами.

– Герр Брайан! Мы поймали пятерых лазутчиков! – Конрад, один из лучших дружинников острова, пихнул в кабинет двоих мужчин. – Они высадились с корабля на западном побережье и прятались в рыбацкой деревне.

Те выглядели довольно жалко, они скованно озирались вокруг, показывая свою полную безобидность. Белов поднял одну бровь, глянув на Конрада и кивнул на их помятые физиономии.

– Пока они мямлили что-то в своё оправдание, у ребят не выдержали нервы, – пояснил немец.

Это объяснение полностью удовлетворило Белова и он благосклонно кивнул главе отряда дружинников. После чего Брайан приказал привести рыбака. Того немедленно стянули с телеги, всё ещё стоявшей во дворе и привели к наместнику. Испуганно озираясь, эст вошёл в кабинет, невесть чего ожидая. Ангарский наместник же, благостно улыбаясь и источая полную расположенность к простому народу своего острова, сам подошёл к рыбаку хлопнул того по плечу, отчего мужик едва не шлёпнулся в обморок.

– Как тебя зовут, гражданин? – спросил Брайан по-немецки.

– Калев, – отвечал мужик.

– Молодец, Калев, ты хороший гражданин, – пожал его ладонь наместник, после чего вложил ему в руку несколько монет. – Можешь идти домой, Калев.

Когда за эстом, вышедшим на негнущихся ногах, закрылись двери, ангарец посмотрел на немца:

– Конрад, ты же говорил, что лазутчиков пять?

– Трое – их слуги, герр Брайан, – отмахнулся дружинник. – Зачем они нужны? Я их хотел прирезать ещё в деревеньке.

– Конрад-Конрад, – покачал головой Белов. – Не быть тебе капитаном с таким отношением к работе. Скажи, чтобы их привели сюда, да поживее.

Посматривая на стоявших у стены пленников, Брайан вдруг понял, что одного из них, сейчас пытающемуся придать своему лицу простецкое выражение, он определённо уже где-то видел. Внимательнее приглядевшись, Белов ясно понял, кто это и где он с ним встречался до сего момента.

'Чёртов британец!' – едва не вырвалось у наместника.

Вот только его имя… Питер? Патрик! Белов сомневался, что англичанин, в свою очередь, признает и его. Теперь внешний вид ангарца отличала борода и усы. Костюм также претерпел изменения, на Эзеле Брайан щеголял в типичном немецком платье, уже позабыв привычное ангарское фельдграу.

– Они говорят по-немецки? – негромко проговорил Белов дружиннику, подозвав его поближе. – Или делают вид, что не говорят?

Конрад нахмурился, да беспомощно развёл в стороны сильные руки:

– Не могу знать, герр Брайан.

Ну да ладно…

– Патрик, подойдите ко мне, пожалуйста! – выкрикнул вдруг наместник по-английски.

Тот американизированный английский язык, на котором говорил Брайан, когда жил на своей Родине – в США, отличался от собственно английского, присущего Британии. Но даже такой язык англичанин семнадцатого века смог понять, достаточно было лишь отказаться от сленга и американизмов. Дойл вздрогнул, и оторвал взгляд от лепнины на потолке.

– Что? – вырвалось у него, и дурашливое выражение лица спало в миг. – Как вы узнали моё имя?

Тут же рассыпалась в прах легенда, месяцами разрабатываемая Томасом для своего молодого компаньона. Сказаться ли ему приказчиком Эстляндской торговой компании или перейти сразу к делу? Он вспомнил случай в Москве, тогда из-за дурацкой прихоти своих начальников, хотевших захватить представителя Ангарского княжества, в итоге получился совершеннейший конфуз. Он помнил и красное лицо Тассера, когда тот увидел-таки непонятный документ, составленный ангарским послом по факту беззакония англичан, куда было вписано и его, Патрика Дойла, имя. И вот, похоже, конфуз продолжается. Боже, с этими ангарцами и, правда, дела вести надо, словно с английским королём! Хорошо же Тассеру – сидит себе в Виндаве, в купеческой конторе и в ус не дует. Ждёт, покуда, Дойл всё устроит!

– Господин наместник знает моё имя? – с притворным удивлением проговорил Патрик, кланяясь и шаркая ножкой.

– Как и ваши методы, – ответил Белов. – В Москве вы были столь же бесцеремонны. Неужели сложно высадиться в гавани Аренсбурга и, представившись, изложить цель визита?

– Но, господин наместник, вы не понимаете…

– Я прекрасно разбираюсь в хороших манерах, Патрик! – хлопнул ладонью по столу Брайан. – Вам также следует их принять, как должное при общении с представителями других держав. Сейчас вас проводят в порт и посадят на корабль, идущий в Виндаву. Там вы оплатите поездку, а потом вернётесь к нам с официальным визитом. До скорого свидания!

– Господин наместник! – изумлённо воскликнул британец. – Быть может, вы всё же изволите выслушать меня сейчас?

– Конрад! Проследи, чтобы этих господ посадили на наш корабль и взяли плату за вояж до Виндавы и обратно.

Немец коротко поклонился своему господину и дружинники сноровисто вытолкали недоумевающих и растерянных англичан вон из кабинета.

– Герр Брайан, вы их знаете? – посмотрел на ангарца курляндский наместник Ренне. – Кто это?

– Англичане, дорогой друг Бруно, – вздохнул Белов. – И что им вечно неймётся? Не могут всё сделать по-хорошему. Интриги, интриги… Ну да ладно! Что у нас выходит по закупке скота? Нужно не менее пары сотен голов.

Через два дня в порт Аренсбурга вернулся эзельский шлюп 'Адлер', с британцами на борту. Конрад также привёз Брайану последние новости из Митавы. Они касались идущей на Балтике войны, что вели между собою Швеция и Дания. Правда, что касалось хода военных действий, то тут информация была крайне скупой. Датчане всё так же безуспешно осаждали Гётеборг и готовились к тому, что находящаяся в Голштинии шведская армия Торстенсона может высадиться на датских островах. Если бы шведский военачальник сумел найти необходимое количество судов, он так бы и сделал. Но пока Бог хранил Данию. На море же главенствовали даны, их флот был сильнее шведского. В конце весны произошло сражение близ Листер-Тифе, где возглавляемые королём Кристианом датские корабли разгромили шведскую эскадру. А через несколько дней эти же корабли добили и её остатки. Этим новости о войне и ограничивались. Но гораздо интереснее были вести о том, что русский царь уже фактически обозначил своё скорое вступление в войну на стороне датчан. Его полки, собиравшиеся близ Новгорода, начали выдвижение по направлению к Неве и Приладожью. В связи с этим в Митаве судачили о том, что же будет делать польский король, ведь шведские посланники безвылазно находились при его дворе, склоняя Яна-Казимира к войне с Московией. Однако всё без толку. Говорили, что он тайно заключил сделку с царём Михаилом, который обещал ему унять буйствовавших в юго-восточных украйнах Польши казаков и более не подпитывать их деньгами и оружием.

– А за это Ян-Казимир обещал улучшить, насколько это будет возможно, положение православных христиан, – закончил свой отчёт Конрад Дильс.

– Отличный отчёт! – воскликнул Белов, искавший до этого возможность назначить немца капитаном дружинников. – Ну что же, в последнее время ты, Конрад, проявил себя с лучшей стороны. Отныне будешь получать капитанское жалование.

– Благодарю вас, – склонил голову засиявший, словно тульский самовар, Дильс. – Герр Брайан, а вы ведь христианин восточного обряда, присущего московитам? – осторожно осведомился он.

Белов немного растерялся, да и было отчего. Службу в местной кирхе он не посетил ни разу, лишь единожды зайдя туда с чисто ознакомительным визитом. Посему он кивнул в ответ на вопрос Конрада.