Переброска Шатковского через линию фронта была осуществлена следующим образом. После согласования с немецкими властями вопроса о посылке к Андерсу курьера стали подбирать подходящую кандидатуру. Выбор пал на поручика Шатковского. Вместе с тремя приданными ему коллегами он в сопровождении офицера немецкой разведки сел на Главном вокзале в Варшаве на поезд. Доехали до Харькова. Здесь все вышли и затем в сопровождении того же немецкого офицера были доставлены к передовой линии фронта, где их спокойно пропустили на советскую сторону. Задержанные советскими солдатами, они попросили отправить их в Польскую армию как курьеров подполья, следующих к Андерсу.
В заключение хочу сказать, что поручик Шатковский, отсидевший в тюрьме три года и освобожденный лишь в Иерусалиме, кажется, до сего дня не очень понимает, почему Андерс покушался на его жизнь.
* * *
Приближались праздники Рождества и встречи нового, 1942 года. После 1939 года это были первые праздники, отмечаемые на свободе, в воинских частях.
Отмечали их весьма торжественно. Во всех частях происходили богослужения, пели коляды, в том числе и сочиненные самими солдатами.
Почти в каждой казарме стояла елка, устраивались игры, представления и т. д. В сочельник все поздравляли друг друга, совершали традиционные обряды (делились облатками) и думали о Польше.
Командиры соединений и командующий армией издали праздничные приказы, содержавшие поздравления и пожелания счастья личному составу.
В сочельник в штаб пришел Андерс, передавший всем наилучшие пожелания. Была елка, пели коляды и раздавали подарки. В новогоднюю ночь в большом зале штаба устроили праздничный вечер.
Такое замечательное настроение в армии являлось отражением общей обстановки. После отъезда Сикорского из СССР в польско-советских отношениях наступило значительное улучшение. Советские власти во всем шли нам навстречу и относились к нам весьма благожелательно. Чтобы не быть голословным, приведу некоторые выдержки из отчета посла Кота, направленного им министру иностранных дел Рачинскому 5 января 1942 года:
«…Последний месяц 1941 года принес Советскому правительству большой рост ощущения силы… Весьма знаменательно, что именно в этот период происходит явное улучшение отношения Советского правительства к польскому населению. Это, конечно, является… прежде всего результатом поездки генерала Сикорского в СССР и впечатления, которое он лично произвел здесь. И после его отъезда советская пресса продолжает сохранять теплый тон в отношении поляков, который находит свое выражение прежде всего в многочисленных статьях о Войске Польском. В прессе и на радио влияние этой перемены дает себя знать повсюду на широких просторах СССР, даже в таких отдаленных пунктах, как Сыктывкар (Коми АССР). В Новосибирске и Алма-Ате местное радио предложило польским представителям обратиться к своим согражданам. В Новосибирске наш представитель Малиняк начал свое выступление чтением на польском языке московской речи Сикорского, которая дошла до Сибири лишь на русском языке…
Несмотря на зиму и трудности с транспортом, ускорился темп освобождения польских граждан из северных лагерей, в частности из Архангельской области, перевозится значительная масса ссыльных из населенных пунктов Архангельской и Вологодской областей, Коми АССР и из Сибири. Все эти люди направляются на юг, в Казахстан, они обеспечены отапливаемыми пассажирскими вагонами, снабжены двухнедельным запасом продовольствия… Проявлением благожелательности властей в отношении польского населения явилось распоряжение, согласно которому все польские граждане, независимо от места и рода деятельности, освобождались в сочельник и на Рождество от работы… Важным шагом является согласие на расширение сферы деятельности представителей посольства. Эта сфера теперь весьма широка и вполне достаточна…
Предоставление нам займа в 100 млн рублей проходило в дружеской атмосфере. Для того чтобы успеть подписать соглашение о займе еще в истекавшем году… аппарат Наркоминдела работал в канун Нового года до поздней ночи…
Результатом вмешательства Сикорского является решение о формировании новых польских частей и переводе армии на юг. Количественный состав определен в шесть пехотных дивизий по 11 тыс. человек в каждой и 30 тыс. армейского резерва, всего 96 тыс. человек. Наше командование оставляет за собой право на формирование еще одной, седьмой дивизии. Две существующие дивизии вместе со штабами и службами, а также запасными частями в ближайшее время оставят Заволжье и отбудут на юг… Для переброски сформированных частей дана заявка на 40 составов по 60 вагонов в каждом… Будет выдано вооружение еще для одной дивизии… Средства связи, саперное, санитарное и прочее оборудование будут получены в размерах, необходимых для обучения. Автомашины, лошади и обозное имущество — в количестве, необходимом для хозяйственных нужд… На содержание Войска Польского советское правительство ассигновало нам в прошедшем году 65 млн рублей, которые сейчас включаются в предложенный нам заем на содержание армии в 300 млн рублей…
Наши военные утверждают, что советские власти исчисляют стоимость продовольствия, оружия и оборудования, поставляемого ими, по очень низким ценам…»
В то же время нервозность Андерса значительно усилилась, что в свою очередь отрицательно сказывалось на работе штаба и на польско-советских отношениях в целом.
Наконец в последних числах декабря создали костяк новых дивизий, и в начале января в новые места их формирования выехали специальные группы. Одновременно около 10 января выехали группы из представителей интендантской службы уже существующих частей (5-й и 6-й пехотных дивизий, запасного полка и т. д.).
Необходимо, однако, подчеркнуть, что перед переброской войск никто не поехал познакомиться с местами, где предстояло размещать части. Новые пункты дислокации избирались по картам, а посланные за несколько дней до переезда квартирмейстеры должны были подготовить размещение своих частей в районе, не проверенном с точки зрения пригодности его для этой цели. При этом довольно часто посылали офицеров, не являвшихся специалистами, не знавших или очень плохо знавших русский язык, недостаточно опытных и энергичных, так что они, собственно говоря, не занимались подготовкой района к размещению частей, а лишь подтверждали правильность адреса и соглашались с выбором мест, предусмотренных для формирования и расположения войск, без всяких замечаний.
Не на высоте оказались также группы офицеров связи, направленные на узловые станции в новых районах. В их составе находились люди малодеятельные, не знающие ни страны, ни ее обычаев, ни даже языка, и они-то должны были руководить движением транспортов и частично помогать организационно. Поэтому не удивительно, что было много нареканий, люди подолгу блуждали без нужды, а то и совсем терялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
