несчастью, в шлюзах нового образца присутствует один конструктивный дефект. В коридоре находится панель, которая позволяет вручную управлять давлением в шлюзе. Просто никому пока не приходило в голову, что человек может войти внутрь без скафандра и открыть наружную дверь.
Бах вздрогнула. Она могла понять такую логику. Как и большинство лунариев, она испытывала глубочайший страх перед безвоздушным пространством, который не отпускал ее с самого детства. Андрус продолжил:
– Патологоанатомам не удалось установить точное время смерти, но данные компьютеров показывают временной отрезок, который может иметь для нас важное значение. Те из вас, кому приходилось работать в убойном отделе, знают, что на Луне жертвы убийств часто исчезают. Их могут похоронить на поверхности так, что трупы не будут найдены. В данном случае проще всего было бы поступить подобным образом. Однако кто-то приложил массу усилий, чтобы извлечь плод – о причине мы поговорим в самое ближайшее время, но не смог спрятать тело, спустившись на пятьдесят метров вниз. Ведь в таком случае труп вряд ли бы обнаружили.
Мы предполагаем, что убийца спешил. Кто-то попытался воспользоваться шлюзом, выяснил, что он не функционирует из-за открытой наружной двери и обратился в ремонтную службу. Убийца совершенно правильно предположил, что раздраженный горожанин из коридора отправится к следующему шлюзу, а выбравшись наружу, вернется к этому, сломанному, чтобы выяснить причину поломки. Именно так он и поступил, когда обнаружил Элфреду вот в таком виде. И, как, возможно, вы обратили внимание, – он указал на объект, наполовину скрытый в ране, – убийца так спешил, что даже не смог извлечь весь плод целиком. Это голова ребенка, и, конечно, вы видите его руку.
Андрус нервно откашлялся и отвернулся от изображения. В последнем ряду какая-то женщина вскочила и побежала к двери.
– Мы считаем, что убийца – сумасшедший. Без сомнения, этот поступок имеет какой-то смысл с точки зрения патологического мышления, присущего исключительно этому индивидууму. В отделе психологи считают, что, скорее всего, убийца – мужчина. Но и женщин не стоит сбрасывать со счетов.
Конечно, все это ужасно. А поскольку такие преступления, как правило, бывают серийными – убийца рано или поздно почувствует потребность повторить свое злодеяние – мы считаем, что мисс Тонг не первая жертва. Проанализировав список пропавших, мы выяснили, что за последние два года исчезло шокирующее число беременных женщин. Похоже, на свободе разгуливает некто выслеживающий будущих матерей. И, возможно, на его счету уже от пятнадцати до двадцати убитых.
Андрус поднял взгляд и на мгновение сосредоточил его на Бах, после чего по очереди перевел еще на нескольких женщин.
– Как вы уже, наверное, догадались, мы собираемся использовать вас в качестве приманки.
* * *
За двенадцать бурных лет службы в полиции Бах ни разу не доводилось играть роль приманки. В этом не было необходимости при расследовании убийств. В мире с размытыми моральными принципами эта работа казалась до приятного простой и четкой. Что до агентурных операций, то они никогда не привлекали ее.
Но она хотела поймать убийцу и не могла представить себе другого способа, как это можно сделать.
– Этот метод не вполне удовлетворительный, – сказала Бах, когда вернулась к себе в кабинет. Она вызвала сержантов Лизу Бэбкок и Эриха Штейнера, чтобы подключить их к расследованию. – У нас есть только полученные из компьютерной базы анкетные данные пропавших женщин и сведения об их привычках. Никаких вещественных доказательств на месте преступлений обнаружено не было.
Сержант Бэбкок закинула одну ногу на другую, после чего раздалось тихое жужжание. Бах посмотрела вниз. Они давно уже не работали вместе, и Бах забыла о ее бионических протезах.
Бэбкок лишилась ног, когда бандиты отрезали их цепным ножом и бросили ее умирать. Она выжила и временно носила бионические протезы, пока не выросли настоящие ноги. Но они ей не понравились, поэтому она заявила, что полицейские до сих пор вынуждены много времени проводить на ногах, а искусственные конечности совершенно не устают. Эта маленькая брюнетка с длинным лицом и ленивым взглядом была одним из лучших офицеров, с кем Бах доводилось работать.
Штейнер тоже был хорошим человеком, но Бах выбрала его из числа других высококвалифицированных кандидатов исключительно из-за его тела. Она давно уже желала его и однажды, тридцать шесть недель назад, смогла затащить в постель. Он являлся отцом Джоанны, хотя она и не собиралась сообщать ему об этом. У Штейнера была великолепно развитая мускулатура, светло-коричнева кожа и никаких волос на теле – эти три качества делали мужчину неотразимым в глазах Бах.
– Давайте выберем место – даже не знаю, ну, какой-нибудь бар или сенсорниум – и будем туда регулярно наведываться. Он же не станет врываться туда и хватать первую попавшуюся женщину с большим животом. Скорее всего, маньяк постарается заманить ее в безопасное для него место. Возможно, пригласит ее поужинать. Мы изучаем досье его жертв…
– Мы решили, что убийца – мужчина? – спросила Бэбкок.
– Нет. Но скорее всего. Его называют «Беллманом». Только я понятия не имею, почему.
– Из-за Льюиса Кэрролла[21], – пояснил Штейнер.
– Что?
Штейнер скорчил недовольную гримасу.
– Это из «Охоты на Снарка». Только там люди «тихо и внезапно» исчезали из-за Снарка, а не из-за Беллмана. А Беллман-то как раз охотился на Снарка.
Бах пожала плечами.
– Мы уже не впервые сталкиваемся с литературными аллюзиями. Ладно, кодовое название у этого дела: «БЕЛЛМАНХХХ». Степень секретности – повышенная.
Она бросила каждому из них папку с распечатками.
– Прочтите это и завтра расскажете, что вы думаете. Сколько вам нужно времени, чтобы завершить текущие дела?
– Я смогу управиться со всем за час, – ответила Бэбкок.
– Мне нужно чуть больше времени.
– Хорошо, тогда приступайте к работе немедленно.
Штейнер встал и вышел за дверь, а Бах вслед за Бэбкок отправилась в шумный диспетчерский центр.
– Когда я со всем разберусь, может, уйдем пораньше? – предложила Бэбкок. – Можем поискать место, где мы расставим ловушку.
– Отлично. Я угощу тебя ужином.
* * *
Пивнушка «Выбирай, что дают» была настоящими Джекилом-и-Хайдом от мира общепита: днем – довольно респектабельный бар, но по вечерам голографические проекции превращали его в самый отвязный салон плоти на Восточной 380-й штрассе. Бах и Бэбкок заинтересовались этим местом, так как оно было чем-то средним между роскошными заведениями в Бэдроке и грязными забегаловками, усеявшими район Верхних Залов. Пивная находилась на Шестом уровне, на пересечении Центральных магистральных спускных желобов, лифтов на Хайдлебург Зенкрехтштрассе и большого торгового центра, тянувшегося вдоль 387-й штрассе. В этом месте половину сектора выровняли, чтобы воздвигнуть громадную парковку в виде куба, а вдоль нее
