— Кровь короля Штефана, — медленно и раздельно произнёс вампир. — Тебя это беспокоит?
— Если Тадеуш выпьет кровь и начнёт убивать, я буду чувствовать себя виноватой. Ведь это я рассказала ему, где искать, — объяснила Лин. Альберт внезапно наклонился к ней, так что их лица теперь разделяли всего лишь несколько сантиметров.
— Кровь короля Штефана ему не достанется, — прошептал вампир.
— Откуда такая уверенность? — осторожно спросила Лин.
— Потому что так и будет, — он крепко сжал её затылок. — Ты мне доверяешь?
Лин кивнула.
— Если ты мне доверяешь, тогда просто поверь и выброси Тадеуша и кровь из головы. Хорошо?
Его голос оказывал на неё странное воздействие. Голову словно заволакивало белым туманом, хотя Лин была на сто процентов уверенна, что он не пытался загипнотизировать её. Даже если бы он не сжимал её затылок, она бы всё равно не смогла пошевелиться, заворожено глядя ему в глаза.
Чёрные глаза, бездонные колодцы… Если смотреть в них долго, начинает казаться, что тебя сейчас затянет внутрь, и ты исчезнешь. И ведь она недавно считала, что эти глаза умерли! Лин даже представить себе не могла, как она переживёт, если такое случиться снова.
— Я тебе верю, — прошептала она. Уголки губ Альберта медленно приподнялись в улыбке.
— Больше тебя ничего не беспокоит? — спросил вампир. Он отпустил её затылок и снова принялся наматывать прядь её волос на палец.
Лин беспокоило многое. Её беспокоила его безжалостность, беспокоила его зловещая аура, от которой бросало в дрожь, наконец, её беспокоило то, что он был любовником её прапрабабушки! И все те истории, которые рассказывал про него Влад, тоже её беспокоили. Но ведь он такой, какой он есть, и она не в силах его переделать. Разве что…
— Альберт, я хотела тебя спросить о… Владе, — неуверенно начала Лин.
— Он действительно мой младший брат, если ты об этом, — будничным тоном ответил Альберт.
— В смысле: по маме и папе?
— В смысле: по маме и папе.
— А как… так получилось, что вы в разных кланах? — осторожно спросила Лин.
— Мы в разных кланах, потому что нас обратили вампиры из разных кланов.
— Но…
— Лин, тебе это так интересно? — Альберт выпустил её прядь.
— Извини, — быстро сказала Лин. — Просто я думала, что братья обычно любят друг друга.
— Как видишь, это не так, — осклабился Альберт.
— Не хочешь, не рассказывай, — пробормотала Лин и отвернулась, чтобы скрыть смущение. Собственно говоря, с какой стати он должен перед ней исповедоваться?
— Мне кажется, я ненавидел его с тех самых пор, как он родился. Уже даже не помню за что, — тихо сказал Альберт ей в затылок. Лин резко обернулась и успела уловить какое-то странное выражение, промелькнувшее в его глазах. — Хотя нет, всё было не совсем так. Я, скорее, пренебрегал им, а он в ответ возненавидел меня. Мы росли врагами, и даже матери не удавалось помирить нас, как она ни старалась. А потом я стал вампиром.
Альберт вздохнул и замолчал.
— И что было дальше? — спросила заинтригованная Лин.
— Я всегда смотрел на Влада свысока, и его это бесило. А когда я стал вампиром, он вообще с катушек съехал. Меня обратил Михаэль Чёрная Крыса, ныне покойный, а его обратил сам король Штефан. Я так гордился своим учителем! И естественно, если бы в деревне узнали о моём вампиризме, меня бы затравили, как дикого зверя, и пронзили бы колом моё сердце. Ни одна живая душа не догадывалась о моей тайне, даже мать, кроме Влада. Поначалу я боялся, что брат выдаст меня, но он этого не сделал. Вместо этого он стал просить меня принять его в клан Чёрной Крысы, а я лишь посмеялся над ним.
Альберт криво усмехнулся.
— И тогда Влад поклялся, что однажды станет сильнее меня и убьёт в поединке. Ради этого он пошёл к Тадеушу, который уже тогда был моим главным соперником. Тадеушу показалось забавным, что мой младший брат станет членом враждебного мне клана, и он обратил Влада и стал его учителем. С тех пор мы с братом — официальные враги.
— Мне кажется, это неправильно, — нахмурилась Лин. — Братья должны поддерживать друг друга, а не сражаться. Ты знаешь, как Влад расстроился, когда думал, что ты погиб? Он… страдал так же, как и я.
— Как это трогательно, — ухмыльнулся Альберт. У Лин зачесались руки влепить ему чем-нибудь по наглой физиономии.
— Ты хоть к чему-нибудь в жизни относишься серьёзно?! — вспыхнула она. — Вот из-за твоих дурацких насмешек, твой младший брат и мечтает тебя убить! Своей бесчувственностью ты добился лишь того, что тебя либо ненавидят, либо бояться! Даже твои друзья, которые живут с тобой под одной крышей, бояться тебя!
— А ты не боишься меня, маленький проповедник? — насмешливо спросил Альберт.
— Не боюсь! — храбро заявила Лин. — Я знаю, что ты не убиваешь детей. И пока ты считаешь меня ребёнком, ты мне ничего не сделаешь.
— Ах ты, хитрая бестия.
Он нагнулся к ней, и их лица оказались так близко, что почти соприкасались носами. Лин чувствовала его горячее дыхание (и кто выдумал такую чушь, будто от вампиров всегда веет холодом?!), и ей самой стало жарко.
— Я не могу убить тебя, это верно, — голосом, похожим на бархат, прошептал Альберт. — Но ты действительно думаешь, что я ничего тебе не сделаю?
Лин отчаянно покраснела, изо всех сил пытаясь выровнять дыхание. Воздух между ними словно наэлектризовался, и по её коже пробегали крохотные искорки. Сердце, казалось, подпрыгнуло и теперь билось где-то в ушах, да так громко, что разрывало барабанные перепонки. "Ему же несколько столетий! И он спал с моей прапрабабушкой! О чём я думаю?!" — ужаснулась Лин. Рука Альберта легла ей на плечи, мягко, но Лин знала, что, едва она сделает попытку отодвинуться, как хватка сразу станет жёсткой.
— Эй, Лин, у меня для тебя новости! — на пороге гостиной застыл Арнольд. — Эээ… я не вовремя?
— Нет, ты очень даже вовремя, — быстро сказала Лин, пытаясь сбросить с себя хватку Альберта. Тот плотоядно усмехнулся и нарочито медленно снял руку с её плеч.
— Мы внимательно тебя слушаем, — бросил он Арнольду, не оборачиваясь.
— Гхм, — Арнольд прокашлялся. — О чём я хотел сказать? Ах да, Лин, я договорился о встрече с твоей бабушкой завтра, то есть уже сегодня вечером. Она вместе с твоим отцом будет ждать нас в кафе Чеснок, находящемся под протекцией охотников на вампиров. Также я договорился, что ты можешь взять с собой одного или двоих из нас. Тебе придётся официально объявить своей бабушке, с кем ты хочешь остаться.
Лин слушала Арнольда и даже понимала, что он говорит, но его слова не задерживались у неё в голове. Она смотрела на бледное лицо Альберта, и её трясло, как в лихорадке. Что это за чувство? "Я же никогда ни о чём таком не думала!" — испугалась Лин. — "Мне просто хотелось смотреть на него…"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
