метров пленки, которой должно было хватить на 2850 фотографий. Целью экспедиции было продолжить картографирование, которое Норвегия проводила в этом районе уже в течение трех лет. Самолет одолжил Ларс Кристенсен, консул и китобойный магнат, чьи суда охотились в этих водах на китов и тюленей, а табачная фабрика Юхана Людвига Тидеманна выделила на аэрофотосъемку двадцать тысяч крон. Всего за месяц экспедиция сфотографировала тридцать тысяч квадратных километров – половина этих территорий прежде не была изучена. Другими словами, норвежцы сделали то, что делает большинство империалистов и оккупантов после захвата новых территорий: они нанесли их на карту, чтобы иметь стратегические сведения о местности и ее ресурсах. Однако оккупация длилась недолго. В апреле 1933 года Норвегия проиграла Дании дело в международном суде.
Двадцать первого июня того же года из города Хортен вылетел самолет норвежских ВМС F300. Из-за плохой погоды пришлось лететь четыре часа вдоль побережья до самого Бергена. На следующий день экипаж взял курс на север и через девять часов, включая дозаправку в Брённёйсунне, прибыл в деревеньку Рамсунн в Нурланне. Целью экипажа было провести первое картографирование Норвегии с воздуха. Район площадью сто квадратных километров к югу от Харстада еще не измеряли современными методами, поэтому его и выбрали в качестве пробного. Годом раньше топографы провели триангуляцию местности и отметили большое количество объектов, хорошо видных с воздуха (по одному объекту на один квадратный километр).
В первый день погода была великолепная. Фотографировал топограф и капитан Торолф Веен. «Аппаратура работала отлично, и всё шло вроде бы гладко, но вдруг, уже под конец нашего полета, что-то брызнуло мне в лицо, и тогда я увидел, что вся фотокамера в масляных капельках…» Веен вытер камеру и вскоре закончил съемку, а когда вернулся в Харстад, проявил пленку: «Я сразу же понял, что придется повторить съемку», – на снимках были следы от масляных пятен. Самолет нуждался в ремонте. «К счастью, как сказал бы картограф, вынужденный бездельничать, погода в следующие три дня выдалась отвратительная». К четвертому дню распогодилось, лишь парочка облаков виднелась над горами на высоте 1500 метров, поэтому картирование начали в 10:20 и завершили в 12:55. «Итак, мы управились с аэрофотосъемкой, а результатом будут обычные географические карты», – уверенно записал Веен.
Но всё вышло не так. Снимки показали, что слишком гористый ландшафт Норвегии невозможно нанести на карту с помощью аэросъемки одной камерой. На обычных фотографиях, сделанных с воздуха, самые высокие участки получаются меньшего масштаба, чем самые низкие, в силу того, что они находятся ближе к объективу. Требовалось применить метод стереоскопической съемки. Этот метод работает так же, как пара наших глаз – две камеры, размещенные рядом друг с другом, делают снимок одновременно; небольшое различие в ракурсе на снимках позволяет точнее вычислить высоты и подошвы гор.
Когда пришло время опробовать новый метод аэрофотосъемки в коммуне Сёр-Варангер, картографическое ведомство предпочло сотрудничать с Видерёэ, а не с норвежскими ВМС, которые на первое место всегда ставили, конечно, военные интересы, а потом уже гражданские.
СЕВЕР И ЮГ Видерёэ получили свой первый картографический заказ в 1935 году. Тогда компания Det Norske Myrselskap проводила масштабную разведку торфяных болот в западной Норвегии с целью получить сведения о запасах топлива. На основании этих сведений планировалось разработать проект по восстановлению лесов и решению топливной проблемы этого региона.
В 1936 году Хельге Скаппель вместе с Арильдом Видерёэ отправились фотографировать Сёр-Варангер. «Побережье Финнмарка встретило нас холодно и неприветливо, над нами низко проплывали дождевые облака. Мы думали срезать здесь путь и лететь прямо на Киркенес; теперь же пришлось огибать побережье у мыса Нордкап». Они посадили самолет в Сванвике, где река Патсойоки образует большое озеро, и стали ждать ясной погоды. «Для того, кто любит природу, бродить по лесам, забираться в горы и жить жизнью свободного человека, аэрофотосъемка – благословенный труд. Особенно в такой красивой, девственной местности, как Сёр-Варангер».
Когда распогодилось, Скаппель и Видерёэ последовали тщательно составленному ими плану, ориентируясь по специальной карте с отмеченными на ней линиями, по которым им предстояло лететь. «Теперь мы летали по этим линям на разных высотах, вооружившись картографической аппаратурой. Когда заканчивался бензин или затягивало небо, мы снижались и ждали новой возможности поснимать».
В том же году Вигго Видерёэ получил заказ на другой стороне земного шара: облететь неизученные прибрежные территории Антарктиды от 80 градусов восточной долготы, до 10 градусов западной. Предстояло отснять береговую линию и по полученным аэрофотоснимкам составить карту этого региона. Заказчиком Видерёэ снова стал консул и китобойный магнат Ларс Кристенсен.
«Многие равнодушны к исследованиям области, столь далекой от нашей страны, и даже считают их пустой тратой времени», – писал Видерёэ. Но именно «благодаря исследовательской работе Ларса Кристенсена Норвегия прочно закрепилась в антарктическом регионе. Картами норвежской Китобойной ассоциации сегодня пользуются все страны, промышляющие китами, а карты, которые составят в скором времени по нашим аэрофотоснимкам, обеспечат судам безопасный путь к побережью».
На Южном полюсе, как и в Сёр-Варангере, ясная погода – гость нечастый. После череды «промозглых, серых» дней с «ледяной изморозью», «снегопадами и резкими ветрами» Вигго увидел «закат, который можно наблюдать только в полярных широтах. <…> На следующий день времени на подробные записи не было, мы вылетели на рассвете, вернулись уже после заката солнца. В моем дневнике лишь отрывочные сведения: Стартовали в 7:30 с полными баками… Нанес на карту береговую линию к востоку до Западного шельфа… Сели для дозаправки… Разведывательный полет вглубь материка с госпожой Ингрид Кристенсен… Посадка… Снова взлет с полными баками и новой катушкой пленки… Съемка побережья к западу до залива Торсхавн, 800 км туда и обратно <…>. Это то, что можно успеть сделать здесь в те редкие дни, когда случается хорошая погода. Всего в течение дня мы пролетели 1700 км и сфотографировали береговую линию протяженностью 430 км».
Из записей Вигго Видерёэ мы узнаём о том, как были обретены новые территории в этом регионе: «Госпожа Кристенсен тоже отправилась со мной в этот полет. Не прошло и часа, как она нетерпеливо указала пальцем на что-то впереди. Она заметила черное пятнышко на белом снежном покрове. Вскоре оно выросло с горную вершину, а мы пролетели над землей, которую никто раньше не видел. Госпожа Кристенсен сбросила норвежский флаг». Эта территория была названа берегом Принца Харальда. Через несколько дней выяснилось, что острова Торсхаммер, который, как уверяли, видели многие, не существует, и его пришлось убрать с карты. Во время последнего вылета они нанесли на карту еще одну неизвестную территорию: «Это горы или облака? <…> Впереди с ледяного щита поднимаются горные пики, вершина за вершиной, насколько хватало глаз. Горная страна, никем раньше не виденная, Рóндане [национальный парк в Норвегии] в глубине белоснежных просторов Антарктиды. В меркнущем свете вечернего солнца мы летим вдоль гор и
