Читаем без скачивания Дороги в неизвестность (сборник) - Марик Лернер

Лена искоса посмотрела на меня.

– От трактора или грузовика шарахаться не буду, с огнестрельным оружием знаком и в качестве разведки очень пригожусь. Не знаю, чего рейдеры умеют, но я наверняка не меньше знаю про Дикое поле и живущих в нем. Леса похуже, степи получше. А лучше Остроухого и Серой в дозоре все равно никого не найти.

– Я лучше, – сообщила Красотка.

– Ты лучше, – согласился я. – Только такие расстояния, как они, ты пробегать не сможешь. Ты у нас резерв главного командования.

– Не поняла, – просовывая морду между нами и пытаясь заглянуть мне в лицо, сказала она.

– Это специальный отряд при военном вожде, – почесав ее между ушами, сообщил я, – который выскакивает из засады. Кому как ни тебе этим заниматься.

– Это правильно, – подтвердила кошка. – Я лучшая!

– Вот именно. А теперь лезь обратно и не мешай разговаривать. Как кто-нибудь запрыгнет к нам в кузов, ты его и удивишь.

Она фыркнула и удалилась.

– Ну, что еще во мне такого хорошего есть? – задумчиво спросил я сам себя вслух. – Телефон за номером пять для связи и полный фургон добра. Кстати, и для вас подарки имеются. Там отдельно мешок лежит, потом посмотрите. Для вас с Рафиком и для ребенка одежда из эльфийской ткани. Зверь сказал, не надо, чтобы видно было, так верхний слой из обычной ткани, с виду не догадаешься. Полный набор – рубашки, майки, брюки и девочке на вырост несколько вещей.

– Ты хоть представляешь, сколько это стоит?

– Не дороже дружбы, а чтобы в голову не брали, там еще за тысячу экземпляров всех видов и размеров и, кроме того, отдельные куски «Ткани» на продажу.

Лена изумленно покачала головой.

– Откуда столько? И Леха тогда притащил кучу добра…

– Ну, если честно, это трофеи. И тогда тоже. Кто с мечом к нам придет, мы тому орало и разорвем. А попутно разденем, разуем и выкуп возьмем. Можно было пару сотен коней пригнать, но невыгодно. «Ткань» дороже. Может, потом перейдем и на такое, а пока в одном фургоне много не увезешь. Там еще две стокилограммовые «Фляги» стоят. Со змеиным молоком и медом. Ну, и по мелочи – «Иглы», «Клей», «Мясо», «Льдинки», десяток «Фляг» поменьше размером.

– Вы и змей доите? – изумилась Лена.

Красотка радостно захихикала.

– Это не змеи, а такие большие ящерицы вроде варанов. У орков вместо домашней скотины. Молоко целебное, очень помогает при разных инфекционных болезнях, способствует укреплению иммунитета. Только пить надо сразу, больше суток не хранится, начинает портиться. Вкус не слишком приятный, но ради здоровья стоит. А мед тоже полезный – при переломах и ранениях очень способствует заживлению. Зверь сказал, что не хуже антибиотиков работает.

Я взглянул на нее и мысленно порадовался, какие они тут прозрачные. Совершенно не умеют закрываться. Наверное, думают, что по лицу ничего не понять, а тут по запаху и движениям все прекрасно слышно и видно. У нас каждый с детства учится себя в броне держать. Это делается настолько автоматически, иногда забываешь, что должен щиты снять, чтобы сделать какие-то определенные вещи. Но зато и не влезут тебе в голову и про чувства не догадаются. Работать с силой под щитами только пауки могут.

– Я, – пояснил Лене на невысказанный вопрос, – из рода Медведей, Черепаха из Волков, есть еще разные, а Леха сам себе род. Потому и Зверь, что своего рода не имеет. У нас имена бывают двух видов. Или как у чукчей – что вижу, то и пою. Но это родители называют. Или со смыслом, когда повзрослеешь. Вот я Живой, потому что чуть не умер, а вместо этого обманул смерть и гуляю. Если надо, можете переименовать в какого-нибудь Ярослава Медведева, от меня не убудет.

Она долго молчала, изредка с интересом поглядывая на меня. Фургон медленно катился, поскрипывая колесами и хлопая брезентовым верхом под ударами холодного ветра. Дорога раскисла от таящего снега, и мы ехали, старательно обходя лужи, чтобы не завязнуть. Впереди все время маячила Черепаха, и иногда мелькали наши волки, прибегавшие к ней с докладом. Я молчал, давая Лене возможность спросить, что ей хочется, и не мешал раздумьям.

– Послушай, – сказала она наконец, – как ты относишься к людям?

Да, вот такого я не ожидал. Еще бы кто мне нормально объяснил, что такое человек.

– Леха говорил, – продолжила Лена, – что вы называете себя Народом, а людей недолюбливаете.

– Ну, да, мы Народ, потому что из одного корня происходим. Вот только как людей можно любить или не любить вообще? Каждому согласно поступкам его. Я пока людей не видел, чтобы кого-то считать заранее плохим.

Лена изумленно открыла рот, чтобы возразить.

– Знаю, знаю. Только вот ты уверена, что вы с Рафиком люди? Я не паук, но эта ваша меченость в глаза бросается. Вряд ли вас можно назвать нормальными людьми. Ты можешь дать точное определение, что такое человек? «Разумное существо» меня не устраивает. Вон Красотка очень разумное существо, прекрасно понимает, о чем мы говорим, но человеком точно не является.

– Я кошка и не желаю быть вашим человеком, – немедленно сообщила та. – У вас даже нормальных клыков нет.

– Мы поэтому и Народ, что такие, как она и Остроухий с Серой, наши братья и сестры. Не на словах, а на деле. Не думаю, что церковь признает их имеющими такие же души. Народ верит, что они могут возродиться среди нас. А вот «Человек есть животное о двух ногах, лишенное перьев» – оплевал, если я правильно помню, еще Диоген.

– Но Найденыша не принимали у вас, – возмущенно заявила она.

– Это правда. А живи в Славянске негр, его бы тоже гоняли и плевали в спину. Что, разве не так?

– Значит, разницу между вами ты знаешь!

– Конечно. Ты знаешь, что такое атавизм?

– Хвост, например, у человека…

– Ну, не совсем так. Это проявление признаков, свойственных отдаленным предкам, но отсутствующих у ближайших родичей. Может быть и хвост, а вообще патология в развитии и ненормальное функционирование организма.

– Стоп, – сказала она решительно. – А вот теперь объясни, что у него не нормально?

– О, тут мы вступили на очень скользкую почву. Врать я не хочу, а полную правду вам лучше пока не знать. Ты знаешь про список улучшений у эльфов?

– Все знают.

– Так вот, у нас тоже кое-что имеется, но не все стоит озвучивать. У нас лучше регенерация. Мы сильнее и быстрее того же человека. Лучше видим и слышим. Такие, как Черепаха, – это очень высокий уровень, но каждый второй среди Народа – то, что вы называете экстрасенсом. Кто-то может общаться мысленно, кто-то видеть будущее, определять по ауре самочувствие или находить воду и руду с минералами. Много есть всяких разновидностей. А самое главное – у нас у каждого две тени.

– Это как?

– Я не знаю, как объяснить то, что надо видеть. Я смотрю и вижу, кто из какого рода происходит. У Найденыша нет второй тени.

– Но ведь и у нас нет…

– И у орков, и у гномов тоже нет. К людям это не имеет отношения, просто это признак Народа. Если человек не русский, а француз или испанец, ты будешь к нему хуже относиться?

– Нет.

– А кто-то будет, хотя все они люди. Достаточно сказать: вот идет китаец или американец – и моментально появится куча шавок, тявкающих из-за угла. Это называется «ксенофобия» и часто относится к близким видам. Потому что они постоянно пересекаются и рано или поздно сталкиваются в конкурентной борьбе. Успешных не любят, потому что им завидуют. И в глубине души считают, что если бы не мешали всякие разные, сами стали бы о-го-го. И не важно, что американцы очень разные бывают, не любят всех скопом. А здесь то же самое. – Я глянул искоса на Лену и спросил: – Меченых еще не ловят в Зоне?

Она улыбнулась и не ответила.

– Придет время – начнут. А у нас, наоборот, все меченые и не любят своих нормальных родственников. А я человек…

Красотка опять радостно замурчала.

– … спокойный, – продолжил я, – все люди в целом мне совершенно до… – я хотел сказать грубость, но глянул на Лену и поправился, – …одного места. Я собираюсь сначала смотреть на их поведение, а там уж как получится. Не пошлют же убежденного куклуксклановца в Африку пообщаться и поработать с тамошними неграми – это плохо кончится. Не надо от меня ждать подобных проблем.

– Все-таки ты удивительно хорошо говоришь по-русски. Ксенофобия, понимаешь…

– У нас в глухой дыре сохранились энциклопедии и словари, но при чужих я собираюсь больше следить за правильным образом деревенского парня и говорить «чо?», «куды?» и тому подобное. Лошадям обязуюсь кричать «Но, залетные…»

Лена засмеялась.

– Ты лучше скажи, я что-то не понимаю, или мы едем не в поселок?

– Сначала заедем в Форт. Чем быстрее избавимся от фургона, тем лучше. Дунай почти очистился ото льда, скинем все это, и вы погрузитесь. Все уже давно готово, только тебя ждали. Да и лучше несколько раз по одной дороге не ездить. Люди, они глазастые, и рано или поздно заметят. Лишние вопросы…

На ночь мы разбили лагерь у маленького ручейка. Я достал из фургона гранулы и запалил небольшой костер.