Они понаблюдали с минуту за зданием, но не заметили признаков жизни. Они вышли из машины с видом опытных профессионалов и постучали в дверь старой церкви с заколоченными окнами. Никакого ответа.
— Полиция, — сказал Олли. — Мы хотим поговорить с Дей-ви Уильямсом, Тенью.
Внутри последовала быстрая череда взрывов. Из-за двери полетели пули, одна из них задела щеку Мэнни. Олли и Мэнни отбежали с линии огня, на бегу вытаскивая пистолеты.
— Ты в порядке? — Олли прикоснулся к окровавленному лицу напарника. Мэнни достал из кожи занозу — щепку от двери. — Надо вызвать наряд.
— Они скроются, пока те прибудут.
— Сотовый телефон на переднем сиденье, — сказал Олли. — Мне надо добраться до машины. Прикрой меня.
Как только он собрался бежать, автоматная очередь вырвалась из окон старой церкви. Лобовое стекло машины Олли разбилось.
— Что происходит? — раздался сзади глубокий низкий голос, и оба копа были застигнуты врасплох. Они обернулись, держа перед собой пистолеты.
— Кларенс? Что происходит? Нагнись, — сказал Олли.
Кларенс пригнулся к ним.
— Я направлялся домой, и мне показалось, что ваша машина припаркована возле старого дома. Я повернул, чтобы посмотреть, в чем дело. Затем услышал стрельбу. Что тут такое?
— Наносим небольшой социальный визит Тени, — сказал Олли. — Парни отреагировали так, как будто мы вторглись на Кубу или что-то в этом роде.
— Нам нужна поддержка, — сказал Олли.
— Что мне делать? — спросил Кларенс.
171
— Тут за углом есть закусочная, — Олли указал направление. — Приведи мне трех-четырех копов.
— Очень смешно, Олли.
— Мне просто нужна рация или телефон, — сказал Олли.
— У меня в машине есть телефон, — сказал Кларенс. Он показал в сторону машины, думая теперь, не слишком ли близко к зоне военных действий он припарковался.
— Хорошо, — сказал Олли, — стреляют из передней части здания. Я не думаю, что они смотрят в заколоченные окна сбоку здания. Если смотрят, я не хочу предоставить им две мишени. Оставайтесь здесь. Я побегу к твоей машине, Кларенс. Она не заперта, да?
Детектив привстал, чтобы чуть отошли затекшие ноги. Затем он побежал, повернувшись спиной к разрушенному дому. Из низкого бокового окна вырвалась автоматная очередь. Кларенс в ужасе наблюдал, как Олли качнулся вперед и замертво упал на бетон в 35 метрах от него.
— Олли! — завопил Кларенс и побежал к нему.
— Нет, Абернати, стой! — Мэнни сказал это слишком поздно.
Очередь пустили в Кларенса, и Мэнни стал стрелять по окну. Он слышал, как Кларенс застонал, и увидел, как тот схватился за плечо. Мэнни выбежал к Кларенсу, левый рукав которого уже покраснел — кровь из его раненого плеча стекала по руке.
Кларенс тащил Олли назад к его машине, обхватив руками плечи детектива. Мэнни пытался поднять своего напарника за ноги, чтобы помочь нести, но Кларенс нес 120 килограмм так быстро, что Мэнни не успел взяться. Кларенс уставился на два следа от пуль, которые прошили костюм и рубашку Олли. Было похоже, что один выстрел попал в легкое, другой — очень близко к сердцу. Оба казались смертельными; было видно, что надежды мало.
— Положи его на спину, — сказал Мэнни, открывая переднюю дверцу и становясь лицом к разрушенному дому.
Кларенс положил Олли на живот на заднее сиденье, а Мэнни прыгнул вперед, взял телефон и позвонил 911.
— Срочно, код ноль. Застрелен офицер полиции. Нужна скорая помощь на 540 Норт Робинс. Это офицер Мэнни Домаст,
172
детектив Домаст. У меня нет доступа к полицейской рации. Повторяю, 540 Норт Робнс, разрушенный дом, старая церковь...
Кларенс слышал что-то незнакомое в голосе Мэнни — панику.
— Олли, Олли, — Кларенс умолял ответить, но тот не отвечал.
Кларенс держался за спину Олли, и теперь его руки заливала кровь. Голос Мэнни замирал, и звучал фоном, а руки Кларенса держались за запястье Олли, нащупывая пульс. Пульса не было.
Дэни смотрела сверху, видя падших ангелов вокруг разрушенного дома, молодых ребят, отмеченных печатью безумия и зла. Она видела, как ребята бездумно стреляют и поздравляют себя с удачной расправой. Она видела, как древний искуситель использует этих ребят, чтобы они совершали его богохульства, отравляя их заведомой ложью, которую он всегда использовал в колледжах и студенческих городках, на улице: ложным утверждением их господства, что они могут стать как Бог.
Она видела праведных ангелов, мужественно обнаживших свои мечи, сражавшихся, чтобы отвоевать территорию, которая когда-то, двадцать лет назад, принадлежала им, пока эта церковь не закрыла свои двери и не переехала в более приличную часть города. Ангельское присутствие здесь когда-то перекрывало демоническое. Но не в последние годы.
Дэни смотрела и молилась, когда в Олли выстрелили, и он упал на землю. Она наблюдала, как Кларенс вырвался из укрытия, и пуля полетела ему в спину. Но она видела, как меч его хранителя, материализовавшись на какое-то мгновение, поймал пулю на лету всего в девяти метрах от спины Кларенса, отразив ее так, что она задела только плечо.
Когда закрылся портал, Дэни стала смотреть в длинный тоннель, видя издалека сюрреалистический серый мир — преддверие ада. Ее поражало, что насколько небеса были прекраснее, чем самая прекрасная мечта, так и ад был хуже, чем самый страшный кошмар. Небо было городом Божьим, ад был мусорной свалкой человечества. У нее никогда не возникал вопрос, как Бог мог допустить, чтобы люди попадали в ад. Это было очевидно. Это было как раз то, чего все люди заслужили, вклю-
173
чая и ее. Ее всегда поражало, как Бог еще принимает людей на небо.
Она видела, как на земле люди живут между Эдемом, которого уже нет, и Новым Иерусалимом, которого еще нет. Когда она видела события на улицах города, то с ужасающей ясностью понимала, что земля — узкий проход между двумя царствами: небесами и адом. Самые прекрасные мечты земли были от Неба, ее самые страшные кошмары исходили из ада. Ад был в тысячи раз хуже
