Стадион Нижней Саксонии (Niedersachsenstadion). 45000 зрителей. +16 градусов, ясно
Судья: Юсуф Намоглу (Турция).
ФРГ: Тони Шумахер (Хельмут Роледер, 46), Ханс-Гюнтер Брунс, Ханс-Петер Бригель, Карл-Хайнц Фёрстер (к), Маттиас Хергет, Вольфганг Рольф (Джонни Оттен, 46), Юрген Милевски (Руди Боммер, 71), Лотар Маттеус, Руди Фёллер, Норберт Майер, Клаус Аллофс (Андреас Бреме, 76). Тренер:
Йозеф [Юпп] Дервалль.
СССР: Вячеслав Чанов (к), Виктор Шишкин, Василий Жупиков, Николай Павлов (Виктор Янушевский, 20), Виктор Круглов, Андрей Зыгмантович, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Сергей Алейников, Ярослав Сергеев, Юрий Желудков (Олег Протасов, 63).
Тренер: Эдуард Васильевич Малофеев.
Голы: Литовченко (5), Фёллер (8), Сергеев (20) Сергеев (44), Протасов (70) Бреме (89).
Предупреждения: Зыгмантович, Жупиков, Майер.
В. Березовский. «Советский спорт», 30.03.1984.
* * *
«Ага, Славка штампует голы как на конвейере» — подумала Катя закончив читать газету, — «ему это так легко даётся, просто удивительно. Интересно, что же он мне привёзёт?»
Глава 25
Вот в чём «страны загнивающего Запада» нас точно превосходят на голову, так это в магазинах. Такого, как в Ганновере, который, прямо скажем, далеко не центр цивилизации, в Москве не увидишь ещё долго.
На фоне торговых центров будущего Галерея Ганновер, куда советская сборная в полном составе отправилась тратить честно заработанные марки, смотрелась, конечно, бледновато, но если вспомнить вечно пустые полки мценского универсама «Весна», то разница очевидна. Небо и земля.
Благодаря голеадорским подвигам и победе нашей команды, в моём кошельке образовалось достаточно существенное прибавление полторы тысячи марок. Учитывая, что такую же сумму я привёз из Союза (спасибо всё тому же Васе Жупикову, который оказал мне дружескую услугу, помог поменять рубли на марки), курс, само собой, был очень далёк от официального, но тут уж ничего не поделать: если нужна валюта, приходилось раскошеливаться.
Три тысячи марок — это уже неплохо, месячная зарплата какого-нибудь преподавателя в немецком вузе. И на них я очень хорошо закупился.
Спортивные костюмы «Адидас» — их я взял аж четыре штуки: отцу, маме, Оле и Кате. Кроссовки от того же производителя — пять пар. Оле я купил базовые «Стэн Смит», почему-то она сделала заказ именно на эту модель, далеко не самую дорогую.
А вот для Кати я купил новинку этого года — «Адидас ZX».
Потом подумал и взял такие же себе, маме и отцу. Точно такие же были у меня в будущем, так что я знал, что покупал.
Одежда и обувь съели приличную часть моих денег, но всё равно тысяча с лишним марок у меня оставалась.
И их я потратил на часы. Вполне приличные швейцарские «Тиссот» можно было взять в диапазоне от двухсот до пятисот марок. Вот трое часов — Оле, маме и Кате — я и взял. Сам я к часам отношусь достаточно равнодушно, мне вполне хватает советской «Электроники-53», эту модель я даже нахожу достаточно милой. Отец же не расстаётся с подарочной «Славой» в серебряном корпусе и сапфировым стеклом, он мне много раз говорил, что другие часы ему не нужны.
Конечно, если бы я привёз ему какой-нибудь «Брегет Тип 20», то он, скорее всего, не устоял бы.
Вот только самый простой двадцатый «Брегет» в стальном корпусе стоил от пяти тысяч марок, а в серебряном тянул уже на десятку. Это всё-таки для меня многовато пока.
Был бы я немцем, то да, это другой разговор. Мужики после матча говорили, что те получили чисто за выход на поле пять тысяч марок. Победа с голами принесла бы мне тысяч десять-пятнадцать.
С такой разницей в оплате нет ничего удивительного, что совсем скоро все, кто может, потянутся на Запад, само собой, что я про спортсменов. Как тут не уехать, если получивший от нас четыре мяча Тони Шумахер за вечер получил среднюю годовую зарплату в СССР. И это по официальному курсу. Если задумываться о реальном, то станет совсем грустно.
А уж если вспомнить о том, во что превратится страна через какие-то несколько лет… Лично я знаю о девяностых исключительно по рассказам тех, кто жил в то время, и по различным хроникам, но понятно, что время страну ждёт максимально хреновое.
Но не будем о грустном. До всего этого ещё дожить нужно. Да и футбольной звезде мирового уровня, как и семье этой звезды, всё-таки пережить эпоху потрясений будет на несколько порядков проще, чем простому работяге.
Поход по магазинам у нас, у сборной Советского Союза, растянулся на вечер и утро следующего дня.
И я был единственным, кто управился за вечер. Как оказалось, остальные игроки использовали время и деньги не для того, чтобы привезти подарки и сувениры, вовсе нет.
Поездку в Ганновер практически все использовали для того, чтобы существенно поднять уровень своего материального благополучия.
Взять, например, Гену Литовченко. Он не стал тратить деньги на тряпки и побрякушки, как я (это слова самого Гены), а подошёл к делу куда более ответственно.
— Ты, Славка, просто молодой ещё и не понимаешь того, что, например, вместо часов родным ты мог привезти видак, «Грюндиг» или что-то японское — «Панасоник», «Сони», неважно. Я вот взял на призовые «Панасоник НВ-333». Он мне обошёлся в полторы тысячи марок, даже чутка добавить пришлось. И знаешь, за сколько я его продам у нас в Днепропетровске?
— Даже представления не имею, Ген. Тысяч за пять?
— Пять? Ха! Нет, Славка. Далеко не за пять. Я этот видак на «Волгу» поменяю, на новую!
— Ген, ты серьёзно? Глупость какая-то. «Волгу» менять на видеомагнитофон.
— Может, и глупость. Однако же желающих эту глупость совершить — выше крыши. Да и вообще, посмотри на всех остальных ребят. Ты один, кто ничего не везёт в Союз на обмен или продажу. Вот такие дела.
Вообще-то он прав. Да и Оля мне прямым текстом даже не намекала, а говорила именно об этом. Брат-футболист с постоянными международными командировками ей нужен в том числе и для этого.
Сейчас она, конечно, завела себе этого мажора из сталинской высотки, но всё равно планы создать свою подпольную торговую империю у неё никуда не делись. Через пару лет мы, скорее всего, вернёмся к этому вопросу.
* * *
Из-за того, что домой мы возвращались нагруженные, как лошади, процедура прохождения таможни заняла достаточно много времени. Но это было единственное неудобство, вопросов никому из нас не задали и пропустили без проблем. Так что через два часа после приземления я уже здоровался с Олей в зале прилёта аэропорта Шереметьево. Рейс
