Элиза заглянула в свое сердце, хотя и не слишком привыкла это делать. Она постоянно задавалась вопросом, для чего нужны чувства, если разум дает гораздо лучшие советы. Но похоже, ее сердце больше не хотело подчиняться разуму. Даже в эту минуту оно сжималось от страха потерять Джаспера. Ничто на свете не заставило бы ее от него отказаться – ни память о матери, ни новые сведения, ни опыт управления своими делами. И неважно, какие он мог преследовать цели. Несмотря ни на что, Элиза желала выйти замуж за человека, так много от нее скрывавшего.
Вот что с нею стало. Рассудительная женщина, превыше всего ценившая независимость, она с открытыми глазами ступила на самый неразумный и рискованный путь из всех возможных.
Она доверилась Джасперу, и этого не изменить. Ей никак нельзя иначе – она слишком любила его.
* * *
– Посмотри, что я тебе принес!
Услышав голос Линда, Джаспер обернулся. Он стоял у себя в спальне, перед кроватью, на которой были разложены разные детали туалета, и выбирал себе костюм. Вошедший наставник держал в руке сложенный лоскут белой ткани. Взяв его, Джаспер увидел вышитую в уголке букву «Д».
– Этот шейный платок принадлежал моему деду, – пояснил Линд, засовывая руки в карманы вызывающе пестрого сюртука из тонкой шерстяной ткани, и покачался на пятках, выдавая свое волнение, что было совершенно ему несвойственно. – Потом перешел к моему отцу, а за ним ко мне. Я хочу, чтобы он был на тебе в день твоей свадьбы.
Из-за подступивших слез монограмма расплылась перед глазами Джаспера. Линд был для него почти отцом, так как настоящего отца он никогда не знал. И для Джаспера очень много значило то, что Линд относился к нему как к сыну.
– Спасибо.
Линд небрежно взмахнул дрогнувшей рукой. Тогда Джаспер шагнул вперед и обнял старого друга.
– Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ты женишься на богатой наследнице? – пробормотал Линд грубоватым тоном. – Да еще племяннице графа!
Джаспер осторожно положил подарок на кровать.
– Я и сам не поверю, пока не будут произнесены все клятвы и священник не завершит дело.
– Малышке повезло, что она тебя заполучила. И если у нее в голове есть мозги, она это понимает.
– Она умнее всех, кого я знаю. К тому же обладает весьма своеобразным чувством юмора и очень чистосердечна. – Окинув взглядом спальню, Джаспер как будто наяву увидел здесь Элизу. – И пылка настолько, что и вообразить было бы трудно.
– Вот уж чего я не ожидал, – пробормотал Линд.
Джаспер расхохотался.
Линд окинул друга изучающим взглядом, на его губах блуждала странная полуулыбка.
– Она тебя изменила. Я до сих пор даже не осознавал, что все дело в любви.
Джаспер глубоко вздохнул. Он не говорил Элизе о своем чувстве. Наверное, просто боялся, довольствуясь тем, что желал Элизу, нуждался в ней и мог ее получить.
Отвернувшись, он показал на светло-серые бриджи, серебристый жилет и темно-серый сюртук:
– Что скажешь?
– А у тебя нет чего-нибудь помоднее? – Линд встал рядом с Джаспером и упер руки в бока.
Вспомнив замечание Элизы насчет того, что Линду не помешало бы сменить портного, Джаспер покачал головой, скрывая улыбку:
– Боюсь, нет. Видишь ли, это для тебя. Я не могу допустить, чтобы на моей свадьбе ты был одет лучше меня, ясно?
– Ты хочешь, чтобы я был на твоей свадьбе? – Вытаращив глаза, Линд уставился на него.
– Без тебя я не желаю венчаться. Кто еще меня поддержит в такой момент, если не ты, мой старый друг?
У Линда покраснел нос, а следом и глаза.
Кто-то постучал в открытую дверь. Джаспер оглянулся через плечо: на пороге стоял Патрик Кроуч, почти касаясь головой притолоки.
– Тут какая-то женщина хочет вас видеть. Я ей сказал, что вы сегодня никого не принимаете, но она упомянула лорда Монтегю, вот я и подумал, что следует вам сообщить.
– Она еще там?
– Ага.
Джаспер подошел к креслу у двери, на котором оставил свой сюртук.
Линд откашлялся:
– Я пойду с тобой.
Они спустились на первый этаж, в кабинет. Джаспер прислонился к письменному столу, а Линд устроился в большом кресле, закинув ногу на ногу. Почти сразу в комнату вошла миниатюрная брюнетка. Она была очаровательна: пушистые черные волосы и голубые, как незабудки, глаза. Держалась она чрезвычайно прямо и шла, высоко вскинув голову. Отказавшись отдать дворецкому отделанный мехом плащ и муфту, посетительница обвела кабинет неспешным внимательным взглядом и лишь потом повернулась к Джасперу:
– Мистер Бонд, полагаю?
– Да.
– Я миссис Франческа Мэйбурн.
Не снимая перчатки, она провела рукой по дамасковой обивке кушетки, лишь после этого осторожно села на самый краешек и расправила подол мокрой от дождя юбки, не обращая внимания на дорогой ковер.
Линд вытаращил глаза.
Джаспер сложил руки на груди.
– Это мой компаньон, мистер Линд. Чем мы можем быть вам полезны, миссис Мэйбурн?
– Надеюсь, я могу положиться на вашу сдержанность? – спросила женщина невыразительным тоном.
– Я бы не преуспел в своем деле, если бы не обладал этим качеством.
Брюнетка секунду-другую как будто взвешивала его ответ, потом кивнула.
– Моя сестра в опасности, мистер Бонд. А я готова на все, лишь бы ей помочь.
– Нельзя ли поподробнее?
– Элоиза молода и порывиста. – Миссис Мэйбурн посмотрела прямо ему в глаза. – Ей еще предстоит научиться владеть собой. Недавно она принялась кокетничать с графом Монтегю. Я думала, что это глупо, но относительно безвредно. В конце концов, моя сестра – замужняя женщина.
Брови Джаспера вопросительно приподнялись.
– Однако выяснилось, что лорд Монтегю – отъявленный мерзавец. – Носик миссис Мэйбурн сморщился, и это некоторым образом смягчило резкость ее слов. – Сегодня утром сестра явилась ко мне в слезах. Какое-то время назад лорд Монтегю попросил дать ему одну вещь как доказательство ее привязанности… Я была в ужасе, когда узнала об этом! Дать неопровержимое доказательство своей неосмотрительности… Я просто представить не могу, о чем она думала!
– И что это была за вещь?
– Ожерелье с сапфирами и бриллиантами, сэр! Огромной ценности! Это было очень плохо само по себе, но гораздо хуже то, что это фамильная драгоценность ее мужа! Можно не сомневаться, он заметит ее исчезновение!
– Ваша сестра просила вернуть ей ожерелье?
– Много раз. И вплоть до сегодняшнего дня лорд Монтегю ей это обещал. А утром вдруг заявил, что собирается его продать! Даже дал сестре адрес ювелира, у которого она после трех часов сможет его выкупить! – Миссис Мэйбурн тяжело вздохнула и заломила руки. – Это ожерелье стоит целое состояние, сэр! Сестра никак не сможет раздобыть нужную сумму без ведома мужа!
