Читаем без скачивания Государство страха - Майкл Крайтон

— Не с одним человеком, с несколькими?

— Да.

— Ну а помимо сотрудников вашей конторы с кем-нибудь еще встречались?

— Разве что на заправке.

— И заправщик или кассир могут вас опознать?

— Надеюсь. Мне пришлось пройти внутрь, поскольку я расплачивался кредитной картой.

— Что за автозаправка?

— «Шелл». На Пико.

— Хорошо. Итак, вы отсутствовали два часа, затем вернулись домой, и этот парень…

— Уже был парализован.

— Что он хотел вам передать?

— Понятия не имею.

— Вы искали? Нашли что-нибудь в квартире?

— Нет.

— Что можете добавить к сказанному?

— Ничего.

Последовал еще один долгий вздох.

— Послушайте, мистер Эванс. Будь я на вашем месте, меня бы сильно обеспокоил тот факт, что двоих знакомых мне людей таинственным образом вдруг парализовало. Но, судя по всему, про вас этого не скажешь.

— Я очень обеспокоен, вы уж поверьте, — сказал Эванс.

Детектив хмуро смотрел на него.

— Ладно, — произнес он после долгой паузы. — Вы имеете право хранить молчание, поскольку защищаете интересы своего клиента. Но должен сообщить вам следующее. Мне уже звонили по поводу первого паралича из Калифорнийского университета и из Центра по контролю за заболеваниями. И вот у нас уже второй случай, и это значит, что последуют новые звонки. — Он сердито захлопнул блокнот. — Вынужден просить вас зайти ко мне в участок и дать письменные объяснения. Сегодня сможете?

— Думаю, да.

— В четыре вас устроит?

— Да, вполне.

— Адрес на карточке. В приемной сидит дежурный, спросите меня. Парковка прямо под зданием.

— Хорошо, — ответил Эванс.

— Тогда до встречи, — сказал детектив и направился к двери.

Эванс запер за ним и привалился к двери спиной. Наконец-то он остался один. Он принялся медленно расхаживать по квартире, пытаясь собраться с мыслями. Телевизор все еще работал, только теперь с выключенным звуком. Он покосился на диван, где совсем недавно сидел частный сыщик. Подушка сиденья до сих пор хранила слабый отпечаток его тела.

До встречи с Дрейком оставалось около получаса. Но Эвансу страшно хотелось знать, что же принес ему частный сыщик. Где может быть спрятан этот предмет? Он ходил по квартире в разные стороны, и всякий раз мужчина с помощью пальцев показывал, что направление выбрано неверное.

Что это значит? Может, он вообще ничего не принес? Может, этот загадочный предмет спрятан где-то в другом месте? Или же тот, кто напал на несчастного и вызвал у него паралич, унес эту вещь с собой?..

Эванс глубоко вздохнул. Он не догадался задать детективу один очень простой вопрос: здесь этот предмет или нет?

Но, допустим, он здесь. Тогда где именно?

Север, юг, восток, запад… Он двигался во всех этих направлениях. И всякий раз оказывалось, что не туда.

Что означает…

Что это означает?

Он покачал головой. Страшно трудно было сосредоточиться. Несмотря на обвинения Перри в равнодушии, происшествие взволновало Эванса куда больше, чем он смел сам себе признаться. Он снова покосился на диван, где недавно сидел несчастный. Мужчина не смог сдвинуться с места. Как это, наверное, ужасно ощущать себя настолько беспомощным. А эти врачи, они бесцеремонно и грубо подняли его, как мешок с картошкой, положили на носилки. Диванные подушки до сих пор разбросаны в беспорядке.

Эванс подошел к дивану и начал укладывать подушки на место, взбивать их…

И вдруг нащупал внутри одной из подушек что-то твердое. Запустил руку под чехол.

— Черт…

Так, теперь все становилось на свои места. Эванс двигался в разные стороны, а частный сыщик хотел, чтобы он подошел к нему. Он сидел на этом предмете и неким непостижимым образом умудрился затолкнуть его в наволочку одной из подушек.

Это была черная и блестящая кассета ди-ви-ди.

Эванс вставил ее в плеер, надавил на кнопку, и на экране монитора возник список дат. Все они относились к последним нескольким неделям.

Эванс щелкнул мышкой и открыл первую дату.

На экране возник конференц-зал НФПР. Очевидно, съемка производилась откуда-то из правого угла и с высоты примерно в половину человеческого роста. Наверное, подумал Эванс, камера была спрятана где-то в трибуне для выступающих. Нет никаких сомнений в том, что частный детектив установил эту камеру именно в тот день, когда Эванс видел его в конференц-зале.

В нижней части экрана бежали цифры, временной код. Но Эванс не обращал на них внимания, он не сводил глаз с Николаса Дрейка, который говорил с Джоном Хенли. Дрейк был явно расстроен и отчаянно жестикулировал.

— Ненавижу это глобальное потепление! — почти кричал он. — Ненавижу, черт бы его побрал! Это настоящая катастрофа.

— Это установленный факт, — спокойно отвечал ему Хенли. — Явление наблюдается на протяжении многих лет. И нам приходится с ним считаться. И работать.

— Работать? Но с этим никак нельзя справиться, — запальчиво возразил Дрейк. — Такова моя точка зрения. Да сама идея борьбы ломаного гроша не стоит, особенно зимой. Стоит только пойти снегу, и люди тотчас забывают о глобальном потеплении. Или же начинают думать: что ж, пусть будет потепление, все лучше, чем эти проклятые холода. Эти люди пробираются по заснеженным улицам и от души надеются на глобальное потепление. А вот загрязнение окружающей среды сработает. Оно уже работает. Люди чертовски боятся загрязнения среды. Стоит только намекнуть, что от этого они могут схлопотать рак, и деньги просто рекой потекут. А небольшого потепления никто не боится. Особенно с учетом того факта, что наступление его может затянуться лет на сто.

— Но у вас же есть способы повлиять на общественное мнение, — заметил Хенли.

— Уже нет, — мрачно ответил Дрейк. — Мы перебрали и использовали все до единого. Уничтожение видов в результате глобального потепления — да плевать они хотели на эти виды! Тем более что исчезнуть с лица земли предстоит, прежде всего, насекомым. И денег на борьбу с уничтожением видов насекомых нам не собрать, Джон. Возникновение разных экзотических заболеваний в результате глобального потепления тоже никого не колышет. Не сработало. В прошлом году мы провели грандиозную кампанию, где связывали появление таких грозных вирусов, как Эбола и Ханта, с этим самым потеплением. Никто не купился. Повышение уровня моря от глобального потепления… всем известно, чем закончилась и эта кампания. Судебная тяжба вануату тоже закончится полным провалом. Поскольку все убеждены, что никакого повышения уровня воды не наблюдается. А чего стоит этот проклятый скандинав, этот так называемый эксперт по уровню моря. Это просто чума! Да он даже Агентство по защите окружающей среды умудрился обвинить в некомпетентности.

— Да, — с невозмутимым видом кивнул Хенли, — все это правда…

— Тогда объясните мне, какого черта? — воскликнул Дрейк. — На кой хрен я должен разыгрывать эту карту под названием глобальное потепление? И вам прекрасно известно, Джон, сколько я должен собрать, чтоб эта организация продолжала работать. Мне нужно сорок два миллиона долларов в год. В этом году я получил лишь четверть необходимой суммы. И все эти знаменитости, что якобы поддерживают нас, они только выпендриваются и ни хрена не дают! Нет, разумеется, мы каждый год можем привлекать к суду через Агентство защиты окружающей среды разные фирмы за всякие там нарушения и выдаивать из них по три-четыре миллиона, но это же капля в море. С учетом грантов, полученных от того же АЗОС, выходит пять. И все равно это ничтожная сумма, Джон. И раздувание этой кампании с глобальным потеплением нам не поможет. Мне необходим веский мотив, Джон. Серьезное основание для того, чтоб это сработало!

— Понимаю, — по-прежнему невозмутимо заметил Хенли. — Но вы забываете о конференции.

— О господи, эта конференция! — презрительно поморщился Дрейк. — Эти задницы даже нормальные постеры не могут нарисовать! А Бендикс, лучший наш спикер, так у него, видите ли, семейные проблемы. Жена проходит химиотерапию. Должен был выступить Гордон, но у него судебная тяжба, связанная с какими-то там исследованиями… Вроде бы данные оказались поддельными и…

— Все это мелочи, Николас, — сказал Хенли. — Я бы попросил вас обрисовать проблему в целом, чтобы можно было представить цельную картину и…

Тут зазвонил телефон. Подошел Дрейк, молча выслушал какое-то сообщение. Затем прикрыл микрофон ладонью и обратился к Хенли:

— Давайте продолжим чуть позже, Джон. У меня возникло одно срочное дело.

Хенли поднялся и вышел. На этом запись закончилась. Экран погас.

Эванс тупо смотрел на черный экран. Возникло такое ощущение, будто он заболевает. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. В желудке противно ныло. Он держал в руке пульт управления, но на кнопку не нажимал.