С тех пор как лесничий был в этих местах в последний раз, прошло немало времени. В каком направлении двигаться, чтобы не заплутать среди топей, а, напротив, подняться на холм? Эспер знал, что с одной стороны неподалеку возвышается холмистая гряда, а с другой стороны болота тянутся на протяжении нескольких лиг. Внезапно он вспомнил кое-что еще. Много, много лет назад ему рассказывала об этом Джесп.
– Пойдем-ка вон туда, – крикнул он.
– К реке?
– Я думаю, мы сумеем перейти ее вброд.
– Тебе лучше знать.
Вода в реке уже поднялась и потемнела. Эспер и Винна спешились и, ведя лошадей под уздцы, вступили в бурливший поток. Эспер шел первым. Через несколько шагов вода дошла ему до груди, а Винне до шеи. Они ощутили, что течение ускоряется с каждой минутой, и поняли, что пересечь реку в обратном направлении им удастся не скоро.
Оказавшись на берегу, они вскочили на лошадей и проворной рысцой двинулись по долине к востоку.
Однако вскоре путников настиг проливной дождь. Земля под копытами лошадей стремительно превращалась в жидкую грязь, ручьи, питающие реку, становились все более бурными и полноводными. Эспер с содроганием подумал о том, что, возможно, совершил ошибку и холмы находятся совсем в другой стороне. Если это так, им с Винной остается один лишь выход – взобраться на деревья, а лошадей отпустить, предоставив животным самим о себе позаботиться.
Но вот наконец дорога медленно пошла в гору. Дождь лил как из ведра, перед глазами стоял сплошной серый занавес. Эспер промок до костей, а у Винны, всегда такой задорной и жизнерадостной, был замерзший и несчастный вид. Гром грохотал все сильнее, порывы ветра ломали ветви, тут и там удары молнии поражали высокие деревья.
Если только старая Джесп говорила правду – и если собственная память не подвела Эспера, – вскоре они поднимутся на гряду каменистых холмов, где множество выступов и пещер. Там они наверняка отыщут надежное укрытие.
Из груди Эспера вырвался вздох облегчения, когда за прозрачной стеной дождя он разглядел каменистый склон. На этот раз Джесп не обманула его, хотя была мастерицей приврать. Впрочем, несмотря ни на что, он любил старую ведьму, и она любила его – на собственный манер.
Они проехали вдоль гряды, выискивая, где бы остановиться. Грозовое небо над их головами становилось все темнее. На землю спускалась ночь, а буря не собиралась успокаиваться.
Расчеты Эспера оправдались. Прежде чем тьма сгустилась окончательно, он сумел отыскать уютный закуток под каменным выступом, достаточно просторный для того, чтобы там могли разместиться и всадники, и кони.
– Благодарю вас, милостивые святые заступники, что не дали нам погибнуть, – с чувством сказала Винна, сползая с седла. – Мне казалось, еще несколько мгновений под этим проклятым дождем – и я свалюсь на землю замертво.
Она тряслась от озноба, лицо побледнело. Воздух был не таким уж холодным, но струи дождя, проникая под одежду, казалось, смывали с тела все тепло. Эспер развернул дорожный тюк из непромокаемой просмоленной ткани и достал оттуда сухое одеяло.
– Снимай с себя все мокрое и завернись в одеяло, – скомандовал он. – А я скоро вернусь.
– Куда это ты собрался?
– За растопкой.
– Ты что, с ума сошел? Думаешь найти во время такого потопа сухое дерево, которое загорится? – Ее зубы стучали от холода.
– Да. Раздевайся.
– А ты отвернись.
– Я уже ухожу.
Эсперу не сразу удалось отыскать то, что нужно, – сосновые шишки для разжигания костра, ветви, оставшиеся сухими благодаря каменным навесам. Конечно, дерево все равно пропиталось влагой, и Эспер знал, что дымить оно будет отчаянно. Однако рано или поздно разжечь костер ему все-таки удастся. Набрав полную охапку хвороста и набив сумку шишками, он вернулся в пещеру.
К этому времени уже почти совсем стемнело. Раскаты грома начали отдаляться, но ветер по-прежнему качал и гнул деревья. Винна, закутавшись в одеяло, молча наблюдала, как Эспер возится с костром. Он заметил, что за время его отсутствия девушка успела расседлать лошадей и даже обтереть их мокрые спины.
– Спасибо, что позаботилась о конях, – сказал он.
Девушка задумчиво кивнула и неожиданно спросила:
– Наверняка после такого дождя мы потеряем след, верно?
Эспер отрицательно покачал головой.
– Чем сильнее мы отстаем от греффина, тем легче нам обнаружить его след. У растений и животных, к которым он прикоснулся, есть время умереть.
– А как насчет тех, других людей? – проронила Винна, пристально взглянув на него.
Эспер помолчал несколько мгновений.
– Значит, ты тоже заметила? – наконец ответил он вопросом на вопрос.
– За кого ты меня принимаешь, Эсп? Разумеется, по части следов я не большой знаток, да и на охоту никогда не ходила, но глаза-то у меня есть. Только слепой не заметил бы на земле отпечатков лошадиных копыт, и я видела их много раз. И следы сапог тоже.
– Понятно.
– Ты думаешь, не только мы выслеживаем греффина? Кто-то еще идет по его следу?
– Нет, – неохотно откликнулся Эспер. – Я думаю, какие-то люди… путешествуют вместе с ним.
И он в нескольких словах изложил Винне свои догадки по поводу того, что в седосе орудовали не только чудовища, но и люди. Судя по виду, над некоторыми трупами поработала именно человеческая рука. Да и сэр Саймен рассказывал о похожих убийствах.
– Почему же ты молчал все эти две недели? – обиженно спросила Винна. – Думал, я испугаюсь?
– Я не был уверен, что эти люди вместе с греффином. Полагал, что их пути, возможно, разошлись. Но, как выяснилось, я ошибся.
– Может, ты скрываешь от меня что-нибудь еще? С тебя станется, молчун ты этакий.
– Сефри полагают, что все это работа Тернового короля.
Щеки Винны, и без того бледные, стали белыми как мел.
– И ты веришь в это? – едва слышно прошептала она.
– Раньше не верил.
– А теперь?
Эспер слишком долго медлил, чтобы ответ его прозвучал убедительно.
– Нет.
– Я слишком хорошо тебя знаю, Эспер, – пожала плечами Винна. – Знаю, что ты упрям, как осел. Вбил себе в голову, что все легенды сефри – чушь собачья. И сейчас ни за что не желаешь признавать, что старые сказки обернулись правдой.
– Зря я не рассказал тебе о Терновом короле с самого начала, – сердито буркнул Эспер. – Тогда ты наверняка испугалась бы и отправилась домой.
– Вот тут ты и ошибся, – подбородок Винны предательски дрожал, но в глазах сверкнули отважные искорки.
Эспер ощутил острое желание сжать ее в объятиях, согреть, попросить прощения за свою скрытность, за свою грубость, за все, чем он перед ней провинился. А потом сказать, что он защитит ее от любых опасностей и все непременно будет хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
