дичь. Слышал, что женщины хранят в морозилках норковые шубы.
Ребров ушел, Вадим окончательно проснулся, открыл окно и закурил еще одну сигарету. В вагончик ворвался утренний птичий гомон, шум листвы.
Звонить в отдел кадров он не станет. К тому же еще очень рано. Он позвонил своей жене, которая дружила с заведующей отделом кадров компании, Ниночкой Сосновцевой, сказал, что решил приглядеться к Зое и собрать о ней побольше информации.
Жена удивилась такому интересу, Щеглов пообещал ей все рассказать позже.
– Лара, сделай все аккуратно, все узнай, что только можно, все контакты, паспортные данные и все такое, и про Олега Британа тоже. Поезжай к Нине, потом скинешь мне все на телефон. И никому ни слова. К счастью, Нина – свой человек, она и вопросов задавать не будет.
После этого Вадиму уже не терпелось встретиться и поговорить с самой Зоей. Но перед этим он принял душ, привел себя в порядок и только после этого, дождавшись, когда она наверняка уже встанет, пригласил ее к себе на беседу.
И каким же бездарным получился этот разговор! Никогда еще Щеглов не чувствовал себя таким идиотом. Столько лишнего наговорил, наобещал девочке, она подумает еще, что он ухлестывает за ней.
И надо же было такому случиться, что именно сегодня, в такой нервный день, они должны были снимать сцену завтрака Зои и Саши. Ну да, он же в конце разговора и дал ей несколько толковых советов, какие он всегда дает новичкам. Хотя бы это выглядело естественно.
Съемки прошли отлично, Зоя была прекрасна и держалась перед камерами спокойно, как настоящая актриса. Но рядом был Саша, возможно, этим все и объяснялось.
Щеглов поблагодарил Зою за работу, похвалил ее и, вернувшись к себе, первым делом включил телефон и посмотрел, нет ли сообщений от жены.
Есть! Она, умница, прислала фото всех страниц личных дел Зои и Олега. Вадим переслал все Реброву. Вот и все. Теперь надо все хорошенько обдумать. И только сейчас, когда он остался один и у него была возможность побыть в тишине, до него начал доходить смысл происшедшего.
Как это вообще возможно, что где-то здесь, возможно, совсем рядом, убили четверых мужчин? Заморозили! Кто? Ему, по-хорошему, надо было бы узнать фамилии этих несчастных, почему Ребров не показал ему их фотографии, а что, если бы он их знал? Может, это вообще статисты?
И тотчас обозначился сам Ребров. Позвонил.
– Спасибо, вы нам очень помогли. А теперь я пришлю вам фото этих мужчин. Посмотрите внимательно, быть может, вы их видели.
– Хорошо, – проблеял Щеглов, потому что не был готов к этому.
А вдруг он их на самом деле знает или видел?
Четыре раза просигналил телефон – пришли все четыре фотографии. А он все никак не мог решиться их открыть.
Ему стало страшно. Что же это получается, разволновался он не на шутку, что где-то рядом бродит убийца? За что убили мужчин? И как это может быть связано с Зоей? В голове был только один мотив – ревность. Не будь она красавицей, вряд ли он предположил бы именно это. И кто же ее так крепко приревновал, что убил их? Только влюбленный в нее Саша. Или же Олег, который, возможно, на самом деле является мужем Зои, да только притворяется братом, прямо как в «Собаке Баскервилей», потому что преследует какую-то свою цель. Но какую? Выдать жену замуж за богатого и перспективного Сашу, чтобы потом доить его?
Щеглов ужаснулся своим предположениям. Вот что значит снимать сериалы с подобными криминальными сюжетами. Да у Зои с Сашей настоящая любовь, достаточно посмотреть на них! У него были, конечно, и до этого интрижки с актрисами, но сейчас все по-другому. Похоже, у него к ней все серьезно!
После сцены с Зоей и Сашей на кухне должны были снимать массовку перед домом, жители поселка, по сюжету, должны были выйти, чтобы отстоять озеро, которое должен был выкупить какой-то олигарх…
Щеглов пригласил к себе в вагончик Родионова.
– Через полчаса можем начинать, – сказал Глебыч.
Он был возбужден, не мог сидеть на месте, мял в руках свою кепку, постоянно оглядывался, словно находился все еще там, на улице, где должен был собрать всю толпу.
– Ты чего такой нервный?
– Да мне вечером в Москву надо по делам, а Олега нигде нет. Он здесь, в поселке, я даже подозреваю, где он…
– И где же?
– В вагончике у Верки Розовой.
Щеглов присвистнул от удивления.
– Ничего себе! Она же вроде в Горностаева была влюблена, постоянно его преследовала…
– Она не только его преследовала, она еще и Зойке нашей угрожала. Но уже почти неделю она с Олегом. Он же раньше в Москву ездил, у него там какая-то барышня была, а теперь все – далеко ездить не надо, Верка здесь, на все готовая.
– Шустрый этот твой Олег.
– Да он красавчик! У него голова знаешь как варит? У него же раньше свой бизнес был, да партнер его кинул, как-то жестоко с ним обошелся, какие-то документы подделал, что ли, а потом еще и нанял людей, которые его избили до полусмерти, чуть ли не инвалидом оставили, вот такая история. Вот и крутится мужик, как может. Но, согласись, идея с этими фотографами – блеск! Теперь под навесом всегда стоит корзина с яблоками, грушами… Завтра привезем клубнику, черешню.
«А ты знаешь, что наша Зоя заморозила четырех мужиков?» Вот что было бы, если бы Щеглов сказал такое Родионову? Как бы тот отреагировал? Покрутил бы пальцем у виска. Нет, никто бы в это не поверил.
Звонок. Ребров! Вот черт, он же так и не взглянул на фотографии убитых! А Ребров ждет ответа.
– Ладно, Глебыч, ты иди. Я сейчас подойду.
Родионов ушел. Вадим открыл сообщение от Реброва. Он почему-то был уверен, что тот пришлет ему фото трупов, но нет, к счастью, это были портреты живых симпатичных молодых мужчин.
Нет, Щеглов никогда их прежде не видел. Можно было бы спросить у Родионова, но Ребров запретил кому-либо что-то рассказывать.
Показать вечером Саше? Они с Зоей уехали в Москву. А вдруг это правда он? Может, у него крыша от любви поехала, а никто и не заметил? Но Саша?! Нет-нет… Тогда остается Олег. Но у него-то вообще личная жизнь кипит, вон с Верой закрутил роман. А до этого постоянно ездил в Москву, как говорит Глебыч, к какой-то там барышне.
И тут он услышал крик, затем еще, крики, женские возгласы… Боже, что там еще случилось?
Щеглов выскочил из
