Выбранное мной вчера место оказалось заваленным тяжелыми стволами. Мы отправились искать другое место, где можно было расположиться на завтрак, и по дороге увидели медвежьи следы. Следы были вчерашними. Задолго до бурелома медведь ушел из тайги на болото, где ураганный ветер не так опасен. На болоте зверь отыскал бугорок посуше и переждал здесь жуткую ночь. Лежка медведя была мокрой. Других следов к этой постели, устроенной на болоте, не оказалось. По всему выходило, что медведь ушел сюда, узнав о близкой опасности.
Как догадался медведь о возможной беде: может, направление и сила ветра, может, какой-то особый скрип деревьев подсказали хозяину тайги дорогу на болото?.. Предчувствие не подвело животное. Но как мой спутник, старый таежный старатель, догадался о возможной опасности?
За чаем старик разговорился и сознался, что с вечера заметил тот самый след медведя, который я обнаружил только сегодня, и закончил свой короткий рассказ такими словами: «Медведь все знает, слушайся в лесу медведя. Погляди, как он время идти на овсы угадывает…»
Тот момент, когда созревает на полях овес, медведь обычно угадывает очень точно. Только небольшие, еще неопытные медвежата вынуждены были заглядывать к овсяным полям раз, другой, третий, чтоб убедиться, не пора ли отправиться надолго туда, где скоро им будет приготовлен щедрый стол. А старики, серьезные большие медведи и медведицы, выходили к овсяным полям как раз в самое время, когда метелки успевали вызреть. Эти звери не могли позволить себе взад и вперед разгуливать по тайге — такие прогулки могут оказаться опасными. Не могли медведи и опоздать с походом — ведь овес скосят, увезут с полей, а только с овса и нагуляешь последний осенний жирок перед долгим сном в берлоге.
Каждый год я встречал в тайге в конце лета — в начале осени долгие медвежьи тропы. Эти тропы начинались в глухом лесу, начинались почти в одно и то же время и всегда вели к овсяным полям.
Ночью медведи выходили на овес, сосали сладкие метелки, загребая передними лапами податливые стебли, а к утру покидали свой обеденный стол и отправлялись немного передохнуть — причем такой отдых между ночными пирами на овсах обычно проходил неподалеку от места пиршества. Затем овсы скашивали, пир заканчивался, и медведи один за другим возвращались обратно в тайгу.
Что подсказывало животным о начале осенних походов на овсы, чем руководствовались они, принимая важное решение?.. Этого я не знал, как не знал, что именно подсказывало моему коту о приближении грозы…
Грозу я никогда не любил. Перед грозой обычно плохо ловилась рыба. Рыба как-то угадывала приближение грома и молний, уходила на глубокие места и пережидала там извержение небес. Не нравилось мне находиться во время грозы и в лесу.
Громкие таежные грозы всегда оставляли после себя неприятное чувство — ты подолгу пережидал ливень и грохот где-нибудь под елкой и осторожно считал, как далеко обрушилась на тайгу очередная молния.
Порой молнии вонзались в лес совсем рядом, и тогда из-под края плаща я видел возле себя длинную белую щепку, только что упавшую на землю с разбитого ствола. Я приподнимал плащ, в ушах еще звенело от близкого удара, я еще не верил, что и на этот раз все окончилось благополучно, но уже видел, как на месте недавней высоченной ели вдруг появился короткий белый обрубок и с этого обрубка свисают до самой земли ленты разорванной коры, — это еще одна молния только что обрушилась на тайгу…
Однажды в такую страшную грозу и попал мой кот… Кот был тогда совсем крошечным котенком. Его мать выросла в теплой деревенской избе, ей совсем не надо было бояться снега, дождя, холодного ветра, а тем более какой-то там грозы. Пожалуй, и мой кот так же хладнокровно относился бы к перечисленным явлениям природы. Но вот беда — одна из молний слишком напугала маленького зверька, которого всего с час тому назад отняли от матери и понесли жить в лесную избушку…
Гром ударил у меня над головой, котенок, сидевший до этого у меня за пазухой, тут же вырвался, и я отыскал его только после ливня в осином гнезде.
Нередко осы устраивают свои гнезда под корнями деревьев. Небольшое черное отверстие, кажущееся чей-то старой и давно покинутой норой, не всегда подскажет вам, что именно здесь и обитают грозные насекомые. Но вот вы опрометчиво заглянули в нору да еще поворошили там прутиком — и глухой беспокойный гул тут же раздался под землей. И тут надо сразу уходить, уходить быстро и подальше…
Мне самому никогда не приходилось сталкиваться с рассерженными осами, но зато не раз выпадало спасать своих неосторожных собак от целого полчища таких неукротимых воинов. Воины тут же бросались в контратаку на нахального пса, заглянувшего в их дом, пес визжал, катался по земле, засовывал нос в косматый мох, но и тут маленькие проворные защитники своего подземного замка находили неприятеля.
Еще издали заслышав шум такого необычного боя, спешил я к месту схватки и всегда благодарил случай, что моя собака попала в беду неподалеку от берега озера.
Только вода и спасала беднягу. Пес фыркал, захлебывался, но выбираться на берег, откуда я только что столкнул его в воду, не решался — там, на берегу, все еще гудело, кружилось над кустами желтое облачко растревоженных ос…
Пожалуй, только гром и ливень и спасли моего котенка… После сильного удара грома напуганное животное метнулось в сторону и попало в предательскую нору. Дождь и грохот, наверное, испугали и ос, и они почему-то вполне мирно отнеслись к незваному гостю. Но вот дождь окончился, и из-под елки услышал я жалобный молящий о помощи писк своего нового приятеля.
Шапкой я тут же прикрыл нору, отрезав насекомым путь для массовой атаки, но с пяток взбесившихся хозяев подземелья все-таки успело выскочить из норы вслед за котенком… С этими вояками мы справились быстро, но шапку пришлось оставить в лесу, а потом долго успокаивать бедного малыша, натерпевшегося такого страху.
В избушке котенок понемногу пришел в себя. Мне было от души жалко его, но я не мог не улыбаться, когда видел распухшее ухо, раздувшийся нос и узенькие щелочки заплывших глаз, которыми искусанный бедняжка осторожно посматривал по сторонам.
Возможно, осы, как следует попутав котенка, и помогли ему в будущем стать послушным, примерным котом, но вот беда — память о грозе, о неудачном убежище у животного осталась, и теперь задолго до первого удара грома мой кот забивался под печь и не соглашался выйти оттуда до конца грозы ни на каких условиях.
Еще с утра, когда вроде бы ни барометр, ни цвет облаков не подсказывали о приближении грозы, кот становился раздражительным, нервно шипел на собак и на меня и не разрешал себя даже погладить. Я долго не мог понять причину такого поведения, относил все это к дурному характеру животного, доставшемуся ему, мол, от таких же дурных родителей, но когда во всем разобрался, то с помощью своего кота стал предсказывать приближение грозы точнее любого прибора.
