Но я осмелюсь еще тебя просить. Бери меня в походы. Я многое уже выучил, но без походов, мне не стать воином.
— Слово даю свое. Приставлю твой десяток к Ефрему. Он уже перерос то, кем являлся при мне, станешь помощником и защитником мне. Согласен? — сказал я.
— Дело воина исполнять приказ, посему не важно, согласен ли я, но спаси Христос за назначение, — сказал Яким.
Я встал, ведомый непонятным для меня порывом, подошел к парню и обнял его по-отечески.
— Все, ступай учиться. Скоро будут походы, мне нужен рядом мудрый и знающий десятник, — сказал я, похлопывая парня по плечу.
Яким ушел, а я приказал затопить баню. Зря приказывал, она уже была почти что готова. Так что пошел смывать дорожную пыль. Благо на кораблях-дромонах было много мыла, не душистого, даже вонючего, но мыла, так что чем мыться нашлось. А вообще, нужно бы озаботиться производством мыла.
— Не прогонишь? — спросила Маша, заходя в баню.
— Прогоню, — решительно сказал я. — Что удумала? Рожать скоро, а ты в баню?
— Так ты приехал и… — недоуменно сказала жена.
— И потерплю, дождусь, когда можно будет с тобой миловаться, и уже после так отмилую, чтобы надолго запомнила, а на следующий день освежу тебе память, — усмехнулся я.
Теса ушла в смешанных чувствах. А я почувствовал, что может и зря отказался от женских ласк. Не обязательно же… Нет, я не животное, потерплю.
А на утро началась работа. Много работы. Шла посевная и я собирался проконтролировать этот процесс. В принципе, основные требования к ведению хозяйства соблюдались. Люди, увидев, насколько большими могут быть урожаи, скрупулёзно делали все так, как им предписывалось, сказал бы мочиться на зерна, так и это, не задумываясь, сделали бы. И тут крылась проблема. Нужно не просто исполнять заповедованное, но и знать, зачем-то или иное действие производится, так как четких алгоритмов нет, порой нужно менять подходы и в зависимости от погоды.
Зерно под посев отбиралось и это уже во второй раз. По идее, урожайность должна только расти. Тут же вопрос и о том, чтобы зерно взошло, для чего его нужно было хранить семена в нужных условиях. Мы еще раньше построили три зернохранилища и можно рассчитывать на то, что зернышек с червоточинкой не будет.
Собрав вокруг себя аж семь старост, которые передвигались на телегах, скорее даже похожих на колесницы, я объезжал поля. Озимые уже поспевали, что не могло не радовать. В этом времени, с его климатическим оптимумом, озимые не только дают куда как больше урожай, чем яровые, но еще поспевают ко второй половине мая, что дает возможность использовать эти поля еще раз.
Вот и сейчас планировалось после уборки озимых сразу же засадить репу, свеклу, капусту или лук. Они должны успеть дозреть, а после этот участок останется «под паром». Получится, что с одного поля мы собираем два урожая.
Знатная рожь уродилась. Даже сейчас, по еще до конца не созревшим колоскам можно сказать, что урожайность озимых составит не мене сам семнадцать. Это феноменальный результат. Старожилы говорят, что такой урожай можно было собирать на этих землях только когда создавали первые ляды — сжигали лес для создания полей.
Возможно, что высокий урожай озимых связан не только с тем, что зима для них была идеальной, со снегом, не мерзлая, после было много воды, а еще и потому, что на поля были высыпаны в немалом количестве пепел, что собирался со всех печей и очагов. Так же не пожалели и очень ценного навоза.
Как бы это смешно не прозвучало, но отходы деятельности что свиней, что коров и птицы — это ценнейший ресурс. Его не хватает на все. Так, к примеру, часть навоза уходит под селитряные ямы, а другая часть, не факт, что большая, идет на нужды сельского хозяйства. У нас большое поголовье скота, а еще идет огромный караван и там коров, коз и всякого рода иной живности, включая мулов, много, очень много. Наверное, такой караван я бы сравнил по богатству и количеству скота с очень богатой половецкой Ордой.
Что касается мулов и лошаков, которых так же Братство гонит на Северо-Восток Руси, то я считаю, этих животных не полезными, а очень полезными. Мулы выносливые, менее прихотливы в содержании, чем кони, что удешевляет животное, но без потери необходимых в хозяйстве качеств. Они и вьючные и гужевые, лишь одна проблема существует — они бесплодны уже в первом поколении.
О такой особенности мулов я узнал только в этой жизни и только в Византии. Мулы не самовоспроизводятся. Так что будем скрещивать ослов и лошадей самостоятельно, ну и для этих нужд гоним много ослов. С нашим искусственным оплодотворением не так и сложно будет поддерживать большое поголовье мулов в хозяйстве. И это, по моим скромным прикидкам, улучшит сельское хозяйство, если привести многие показатели к общему знаменателю, на семнадцать-двадцать процентов.
Трехполье улучшает на двадцать процентов, имеющиеся удобрения более десяти процентов дают роста, плуг, коса и другие инструменты — еще двадцать процентов, селекция, думаю, не менее десяти, теперь еще и надежный и неприхотливый мул. Итого, более шестидесяти процентов составляет рост сельского хозяйства. Прибавляем сюда искусственное оплодотворение, специально построенные зернохранилища…
И вот такое сельское хозяйство, а, может и лучше, я хочу распространить на земли между Днепром и Доном, занимая их сразу, большими площадями, и решительно. Пока половцы либо в союзниках, либо ходят побитыми собаками, нужно успеть застолбить за собой хорошие для сельского хозяйства земли.
Я уверен, что уже приходят в движение часть кимчаков, которые расположены на юге Урала. Для степняков важно, чтобы кочевья освободились от Орд соплеменников, а то, что там могу появиться оседлые, так невдомек. Ну как оседлые лесники могут защитить себя в степи? Тут нужны крепости, а леса или нет, или же его столь мало, что и на обогрев домов не хватит. Поля защитить нечем, степь же. Наскочил, пожег посевы — все, землепашец сам сбежит.
В этом логика была, безусловно, поэтому нужно готовиться к тому, как именно противостоять кочевникам. Для этого я стараюсь все более усилить хана Аепу. Степняки не пустят иных кочевников на наши земли. А что касается кочевий союзников, так пока не будет проблем, мы же просто физически не сможем осваивать земли сотнями квадратных километров в год. А меньшие цифры — для степи погрешность. Они не верстами считают, а дневными переходами.
Проблемы и противоречия
