class="p1">— Значит, у Ромы есть объективные причины для такого поведения, — убеждаю сама себя.
Чувствую тепло кожи на своей нервно сжимающейся руке.
— Алина, успокойся, мы всё выясним прямо сейчас. Но я бы хотел, чтобы ты подождала новостей дома. Разговор может выйти не слишком приятным для тебя.
— Не могу. Я должна понять…
Отворачиваюсь к окну. Почему хочется зареветь? Обидно до дрожи. А я и не знала, что так сильно привязалась к своему соседу. Как же горько теперь будет смотреть ему в глаза изо дня в день. Ведь даже если его уволят, то встречаться во дворе мы будем и дальше. Если только такие дела не караются заключением за решётку. От этой мысли становится ещё хуже.
Остановившись у дома, я замечаю у подъезда Ромы фигуру Василия Игнатовича. Волков сжимает мою ладонь, и я перевожу взгляд на него. Чёрные глаза блуждают по моему лицу, словно пытаются что-то прочитать.
— Ты уверена, что хочешь присутствовать? Возможно, твоё появление будет только отвлекать от дела, — нерешительно произносит мой босс.
Впервые слышу в его голосе такие неуверенные нотки. А я думала, что Волков вообще непробиваемый. Что ж, иногда и зайке нужно стоять на своём. Вопрос касается моего друга и я не хочу оказаться в стороне.
Мне надо разобраться. Понять, почему он сделал это.
— Я иду, — осторожно освобождаю свою руку из захвата и тянусь к ручке двери.
Василий Игнатович совершенно не удивляется моему появлению. Похоже, наши отношения с боссом следователь действительно смог раскрыть без особого труда. И что-то мне подсказывает, что опознал он наши чувства ещё до прочтения моего произведения.
— Насколько я понял, вы с Романом Игоревичем друзья? — сразу переходит к делу Василий Игнатович и, дождавшись моего кивка, продолжает: — Тогда предлагаю сначала проверить информацию именно вам. Посмотрим, что скажет парень своей подруге, а потом уже и я устрою ему допрос.
— Может не нужно? — пытается вмешаться Волков.
— Дело ваше. Могу и я сразу приступить. Улика неопровержимая. Именно Рома настраивал компьютерную сеть по издательству, якобы, модернизируя интернет соединение со слов его начальника. Но после вмешательства парня в сети завёлся вирус, который копировал данные со всех устройств на его телефон. И это также уже проверили, не вызвав у Романа никаких подозрений. Спасибо моей помощнице Ангелине, которая ловко проверила его девайс. Но дело в том, что это была неофициальная проверка. Нужно признание его вины. Плюс неплохо бы знать мотив. Я могу устроить ему опрос на детекторе лжи, либо представить шанс признаться самому.
Чем больше следователь произносит слов, тем хуже я себя чувствую. Ромка — предатель. Собирает информацию со всего издательства. Невероятно! Но зачем ему нужно было передавать всё конкурентам?
Сжимаю кулаки, впиваясь в ладонь ногтями. Это помогает немного справиться с волнением и нахлынувшими горькими чувствами.
— Я узнаю всё сама, — говорю угрюмо. — А если не справлюсь, то тогда Василий Игнатович сделает своё дело.
— Правильное решение. В вас я не сомневался. А Артёма Алексеевича я ненадолго уведу, чтобы мы не мешали разговору, — и следователь указывает Волкову на беседку в глубине двора.
Артём кивает и делает пару шагов в сторону, но потом всё же возвращается ко мне и в целует легким движением в губы.
— Не переживай, я рядом, если что будет не так, — шепчет он, поглаживая знакомым и таким уже родным движением мою руку.
— Я знаю.
Оставшись одна на пороге подъезда, чувствую, что меня начинает потряхивать от нервов. Сейчас или никогда. Я должна сделать выбор. Сделав пару вдохов-выдохов, я звоню в домофон в квартиру Ромы. К счастью, отвечает именно он; разговаривать с его родителями оказалось бы выше моего терпения.
— Привет, Ром, это я. Спустись, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.
— Алина? Ммм, ладно, я сейчас, — и домофон отключается.
Через несколько минут в проёме появляется заспанный Ромка. На нём мятые джинсы и футболка. Похоже, что мой друг так и не привык к ранним подъемам и после работы восполняет пробелы своего отсутствия сна. Или может быть что-то другое происходит? Может быть его мучают муки совести, наверное, кто-то заставил его сделать это мерзкое дело? Вот он и ходил последние дни как в воду опущенный. Точно, так и есть.
— Что случилось, Аля?
Смотрю на него и никак поверить не могу, что он мог поступать плохо. Невозможно! Его точно кто-то надоумил. Мысль кажется такой логичной и правильной.
— Ромка, ты сливал информацию в издательство «Монитор»? — спрашиваю в лоб, не придумав ничего путного.
— Чего?
— Слухи ходят…
— Блин, Аля, ерунда всё это.
— Рома, мне ты можешь сказать правду, — беру Рому за руку, стараясь наладить доверительную связь.
А ведь мы так хорошо общались, пока он не стал пугаться нашего босса. Или может быть он боялся содеянного? Голова кругом идёт от догадок.
— Я слышала, как следователь, который сегодня беседовал со многими, сказал, что вычислил предателя и указал на тебя.
— Может и так, — вдруг поменявшись в лице, говорит Рома.
Мне кажется, что я вижу испуг и раскаяние. Всё правильно. Он это делал не специально, он не хотел навредить издательству. Нужно будет попросить Артёма не выдвигать против парня обвинений. Нехорошо, конечно, пользоваться своим новым положением, но, блин, это ведь мой друг!
— Рома, как же так? Кто тебя попросил это сделать?
— Какая разница. У меня родственница работает в «Мониторе». Я вообще в «Вектор» устроился только ради этого дела.
— Не может быть, — говорю ошарашено, отпуская руку своего друга.
— Может, Аля, может, — вдруг начинает улыбаться Рома, уже сам беря меня за руку. — Ты столько рассказывала про свою новую работу, что я решил, что заполучить место в техотдел проще простого. Когда там дисциплина хромает, можно же просто намекнуть главному специалисту в отделе кадров, что смогу легко вычислить, кто не оправдывает ожиданий издательства.
— Неужели ты рассказал про спящего в рабочее время паренька?
— Ерунда, ему всё равно влетело бы рано или поздно. Разгильдяй этот Степан.
— Его уволили?
— Естественно, да.
Мне становится некомфортно и тошно, хочется отойти от Ромы подальше и дать возможность настоящему профессионалу выяснять дальнейшую информацию. Но сосед только сильнее сжимает руку и даже привлекает меня к себе поближе.
— Я ещё сомневался насчёт предложения тёти Насти. Она всегда слишком настырна и активна, с ней только в неприятности вляпываться. Знаменитая журналистка Настя Жерди. Думал, что если у нас с тобой всё склеится, то забуду про эту идею с краденными статьями и пусть тётя выкручивается сама.
— Со мной?
Невероятно, Рома хотел начать со мной встречаться? Конечно, я замечала
