Воодушевленная мыслью о том, что кто-то, по-видимому, нуждается в помощи и забыв об осторожности, она решительно нырнула в темноту. Какое-то время она почти бежала по проторенной тропинке, но потом, чтобы сократить путь ринулась напролом сквозь густые заросли кустарника.
Вот наконец и знакомая поляна. Подойдя поближе, она заметила слабые отблески костра на деревьях, мельтешащие человеческие фигуры.
Кендал облегченно вздохнула и остановилась перевести дух. Пробраться через этот страшный лес не так-то просто на третьем месяце беременности, подумала она. Опершись руками о ствол дерева, Кендал, наклонившись вперед, решила отдышаться.
Затем снова посмотрела на поляну. Примерно две дюжины человек возбужденно кричали, размахивая руками. Но эти возгласы отнюдь не походили на крики боли и отчаяния.
Взрыв хохота заставил ее содрогнутся. Любопытство подталкивало Кендал вперед, однако, какое-то шестое чувство умоляло ее не спешить и делать все очень осторожно. Береженого Бог бережет, подумала она.
Глаза Кендал потихоньку привыкли к темноте и она без труда определила, что все сборище составляют исключительно мужчины. Может, она является свидетелем обряда инициации какого-то тайного братства? Она уже почти остановилась на этом предположении, как вдруг заметила до боли знакомое лицо, от изумления и неожиданности она чуть не задохнулась.
Дэбни Горн. Интересно, подумала она, что здесь делает в полночь окружной прокурор? Да еще в таком отдаленном месте? Потом она увидела судью Фаргоу. Может, это что-то вроде собрания членов клуба?
Вскоре она узнала президента школьного совета и начальника почты Проспера Германа Джонсона, а также местного пастора Боба Вайтекера.
Собравшиеся что-то пристально разглядывали у себя под ногами. Они стояли так плотно, что как ни старалась Кендал разглядеть, что там такое, так и не смогла.
Очередной жугкий вопль заставил ее вздрогнуть и отшатнуться. Высоко задрав голову, кричал Герман Джонсон. Ни секунды не мешкая, его сообщники разом наклонились и подняли то, что прежде лежало на земле.
Это был огромного размера христианский крест. А к нему был прибит не кто иной, как Майкл Ли.
Глава двадцать третья
Молодой человек был наг.
Там, где раньше находились его гениталии, теперь вздулся темно-красный кровавый пузырь.
Голова его безжизненно упала на худенькую грудь. Он, вероятно, умер, или находился без сознания.
Кендал перепугалась до смерти и, не смея шевельнугься, с ужасом наблюдала, как кто-то из мужчин почтительно помог мистеру Джонсону встать, подставив под каблук ладонь. Поднявшись, тот ухватил Майкла Лиза волосы и вздернул голову вверх — так, чтобы пристально взглянуть юноше прямо в глаза. Затем с силой раскрыл парнишке рот и что-то туда сунул. Кендал не составило большого труда догадаться, что именно.
Закончив это омерзительное действо, Джонсон снова опустился на землю, а собравшиеся разразились приветственными возгласами. Наконец все стихло, а спустя секунду раздался торжественный гимн.
Кендал почувствовала сильнейший приступ дурноты. С трудом проглотила подкативший к горлу ком и, крадучись, медленно попятилась назад ни жива ни мертва от страха, что ее обнаружат. Она только что стала свидетелем кошмарной расправы над невинным молодым человеком. Нечто в духе ку-клукс-клана. Если эти фанатики узнают, что она их видела, милосердия от них не дождешься, как не дождался его и Майкл Ли.
Как только Кендал поняла, что теперь уже неразличима в кромешной тьме, она развернул ась и бросилась в лесную чащу, не разбирая дороги, продираясь сквозь деревья и заросли, совершенно не думая о сопровождавшем ее бегство хрусте и треске. Впрочем, они бы все равно не услышали, занятые пением своих гимнов. Святые слова в их устах звучали просто кощунственно.
Что-то попало Кендал под ноги, и она чуть не упала. Инстинктивно прикрыв руками живот, чтобы защитить находившееся в утробе дитя, Кендал подумала, что ей бы следовало быть осмотрительнее и двигаться медленнее и осторожнее. С другой стороны, мешкать тоже нельзя. Если незамедлительно доложить о случившемся властям, полиция, возможно, еще застанет всю шайку на месте преступления.
— О Боже! — Она на мгновение представила себе, какой шок вызовет новость среди членов городской общины. Признанные столпы общества, поддавшись на призывы Германа Джонсона, которого большинство граждан считало неприятным и неотесанным типом, предавались подобной оргии!!
Быстрым шагом, не рискуя переходить на бег, Кендал плутала по лесу, пытаясь отыскать тропинку, но в темноте затея почти сразу была обречена на неудачу.
Неожиданно споткнувшись, Кендал ничком плюхнулась на землю и больно ударилась. Да так, что в течение нескольких мгновений с трудом приходила в себя, превозмогая боль и глубоко дыша.
Именно в этот момент она ощутила отвратительный запах, и ее вновь едва не стошнило. Тут до нее наконец дошло, что вовсе не грязь и земля служат ей мягкой подстилкой, а полоска какой-то ткани. Опершись ладонями на эту странную вещицу, она с трудом приподнялась на руках и тут — прямо перед собой — увидела Баму.
Половина лица у него отсутствовала вовсе, а та часть, которая предстала перед глазами Кендал, была сильно изуродована. Одна глазница оказалась пустой, в ней кишмя кишели насекомые, отыскав здесь стол и дом.
— Господи боже мой, господи боже мой, — скороговоркой на одной ноте пробормотала Кендал, охваченная новым приступом ужаса. Она отползла назад и тут, на почтительном расстоянии от трупа, ее вырвало.
Потом, все еще стоя на четвереньках, она снова взглянула на разлагающееся тело. Должно быть, закопали не очень глубоко, и животные, питающиеся падалью, с легкостью до него добрались. Остатки плоти клочьями свисали со скелета, но, без сомнения, убили его не животные. Он умер от огнестрельной раны. В самом центре лба чернело круглое и глубокое отверстие.
Самоубийство? Маловероятно. Вряд ли случайным совпадением оказалось то, что тело Бамы оставили совсем рядом с местом только что свершившейся казни. Теперь Кендал уже не сомневалась, что его убили.
У нее дрожали колени, тем не менее она заставила себя подняться. Переступив через поруганные останки Бамы, девушка двинулась дальше, стараясь сориентироваться в этой кромешной тьме. Наконец она добралась до шоссе и увидела свою машину, несмотря на то, что вышла из леса чуть дальше. Она бросил ась к автомобилю, обрадован но вспомнив, что не заглушила двигатель. Как-никак, тоже экономия времени. Кроме того, вряд ли она смогла бы сейчас трясущейся рукой вставить ключ зажигания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
