Приверженцы другого религиозного вероучения обожествляли Великую Твердь. По их мнению, никакой поверхности не существовало, а Вселенная была чудовищно огромной, невообразимых размеров глыбой камня, в одной из пустот коего, в жалкой щели, и прозябало человечество — вместе с кэшами, паразитами, которые завелись в расщелинах Тверди в незапамятные времена. Поскольку места для обитания не хватает, то людям и кэшам назначено вечно противоборствовать и уничтожать друг друга. Иногда весы удачи склоняются в сторону человека, который отвоевывает десяток-другой пещер и строит там свои поселения; потом кэши вновь захватывают эти территории и вытесняют людей в неосвоенные места, в лабиринт мрачных тоннелей и гротов. Как считали адепты этой безысходной доктрины, такие колебания будут происходить вечно.
Время от времени Блейду казалось, что они правы. Может быть, он и в самом деле попал на этот раз во Вселенную, заполненную камнем; может быть, никакой поверхности и нет? Он не мог даже представить, на какой глубине находится приютивший его крысятник: то ли сто ярдов, то ли тысяча, то ли десять миль. На сей счет никто ничего не знал, и оба вероучения тоже не давали полезной информации. Ясно было одно: если уж Создатель действительно устроил Страшный Суд, то остатки человечества он засунул в такую глубокую дыру, из которой ему не выбраться во веки веков.
Тем временем приближался конец хряпа, и Джаки, как и положено полководцу перед битвой, устроил смотр своего воинства. Как всегда, он собирался вывести во внешние коридоры сотен шесть бойцов, разбитых на пятерки, — пятьдесят мужчин покрепче с базуками, примерно столько же бомбометателей, а остальных — с излучателями всех сортов и калибров. Взрывчатка для гранат, которую добывали в Гладких Коридорах или у кэшей, ценилась весьма высоко, поэтому стрельб не проводили. Однако Блейду и еще трем новичкам было позволено продемонстрировать свое умение, произведя по одному выстрелу.
Блейд пальнул, куда велели, с грохотом сшибив с валуна сорокафунтовый камень. Джаки остался очень доволен и выдал ему два десятка снарядов — вдвое больше, чем прочим бойцам с дудутами.
* * *
В точно исчисленное время маленькая армия Ньюстарда собралась за внешним шлюзом. Выбраться сюда для шести сотен бойцов оказалось непросто: люки в железных перегородках были малы и с трудом пропускали одного человека. Однако имелись и иные ходы, тайные узкие щели, по которым часть воинства понемногу просочилась наружу — так что вся операция, по прикидке Блейда, заняла не больше часа. Сам он, вместе с основной частью отряда, прошел через все шлюзы, с удивлением осматривая защищавшие их металлические переборки. Эти стены были, во-первых, чудовищной толщины — где три, где четыре, а где — и все пять футов; во-вторых, они выглядели не цельнолитыми и не собранными из каких-нибудь крупных блоков. Их грубо сварили при помощи бластеров, используя в качестве строительного материала стальные диски диаметром в ярд и толщиной в четверть дюйма; вероятно, на каждую переборку пошли тысячи и тысячи этих кругляшей, напоминавших крышки гигантских консервных банок. Внешние сварочные швы были совсем свежими, и Блейд понял, что стены непрерывно достраивают, добавляя к ним все новью и новые слои, не жалея ни металла, ни энергии бластеров.
Но где обитатели Ньюстарда раздобывали эти диски? Неужели в Гладких Коридорах, до которых было, совсем не близко? Блейд с недоумением покачал головой. Каждая такал плита весила фунтов сто пятьдесят, и не всякий крепкий мужчина мог бы унести ее на десять миль. Вероятно, подумал странник, у местных сохранились какие-то транспортные средства, или же эти стены строили добрую сотню лет.
Оглянувшись на своих соратников, он отметил, что люди словно бы повеселели; вероятно, предстоявшая стычка служила своеобразным развлечением, нарушавшим монотонность крысиной жизни. Блейд шел со своей пятеркой, след в след за Дилси, старшим; оба они тащили тяжелые базуки и излучатели. У Кести через плечо висела обойма с дюжиной бомб, предназначенных для ручного метания; Бронта и Сейра вооружились бластерами. К тому же каждый нес объемистую сумку с боезапасом и молоток: у кого полегче, у кого — потяжелее; его боевое назначение являлось пока для Блейда загадкой, но он остерегался задавать лишние вопросы.
Миновав шлюзы, отряд начал двигаться плотной колонной по широкому тоннелю явно искусственного происхождения — его стены были облицованы бетонными плитами, из которых тут и там торчала арматура. Минут через двадцать этот коридор кончился, и перед странником открылось обширное пространство, едва озаряемое фосфоресцирующим лишайником. Им, как и в пещере Ньюстарда, обильно заросли стены, но на этом сходство между двумя огромными подземными полостями кончалось. Гигантский зал, поле предстоящей битвы, являлся творением человеческих рук, и Блейд сразу догадался, что он напоминает.
Метро! Но не станцию или тоннель, в котором двигаются поезда, а депо, где ремонтируют составы, где их оставляют на ночь, моют, чистят, осматривают… Из этого зала разбегалось множество коридоров, в стенах зияли углубления и ниши, под высоким потолком слева и справа тянулись проржавевшие галереи с темневшими над ними трубами, кабелями и стальными балками, с которых свешивались цепи — остатками энергосистемы и подъемных механизмов. Разумеется, все это находилось теперь в полном запустении.
Мало сказать — в запустении! Тут царил жуткий хаос, напомнивший Блейду кварталы Ковентри после налетов немецкой авиации — картины, ставшие ужасом его детства. Из бетонного пола железной гребенкой торчали вздыбленные рельсы, его заваливали груды щебня и перекореженного металлического хлама; кое-где вывороченные плиты вздымались вверх, словно камни Стоунхеджа. Под стенами громоздились остовы странных вагонов, не похожих на земные — они больше напоминали огромные цистерны, в которых перевозят бензин. Кое-где стенная облицовка рухнула, образовав целые холмы высотой в двадцатьтридцать футов, в которых глыбы бетона были смешаны с гравием, землей и какими-то проржавевшими деталями — не то колесами, не то барабанами лебедок или большими баллонами; одни такие насыпи казались сравнительно свежими, другие уже успели зарасти мхом и плесенью. Подножия некоторых холмов уходили в лужи буро-красной воды, обширные, как теннисный корт; в этом мрачном и страшноватом подземелье они казались озерцами крови.
Блейд угрюмо оглядел этот индустриальный пейзаж. Все тут казалось нелепым, карикатурным и мерзким подражанием природе: вместо гор — завалы мусора, вместо леса — частокол рельсов и железных столбов, вместо скал — обломки бетонных плит, вместо травы — плесень да лишайник, вместо чистых водоемов — ржавые лужи. Впрочем, местность весьма подходила для боевых действий, для засад, отступлений, обходов и внезапных атак; прекрасный полигон для террористов и партизан всех мастей. Однако передвигаться тут приходилось с осторожностью, чтобы не подвернуть ногу или не пропороть бок о какую-нибудь острую железку.
