освобождая ее от кринолина. Показались милые панталоны и им в длину пышные нижние юбки. Все белое. Лия в одно движение оказалась на плече, и по стене дворца побежало маленькое облачко тьмы. Толчок, прыжок, и уже отталкиваясь от одной из колонн, Данли влетел в крохотное окно, выбив его заклинанием перед собой.
Я тоже не стала ждать. Прыжок в сторону, удар, и вот у меня чей-то палец с когтем. Быстро коснулась языком, применяя заклинания Наставницы. Еще парочка, и подходящий магический яд готов.
Бабочки разлетелись с моей мантии во все стороны. Наверное, это было красиво. Замерли даже доппельгагнеры. И тут же бабочки кинулись на них. Три-четыре укуса, и тварь падала. Хоть не замертво, но двигаться не могла. Только глазами сверкали на меня, медленно подыхая.
— Леди Херши? Я правильно запомнил?
Повернула голову. Мужчина был сильно потрепан, но красив. Лет сорока, с бородой, в легком доспехе. Суровое, но красивое лицо.
— Да?
— Что вы с ними сделали? Они больше не опасны?
— Убила бабочками. Канареек не было. Не мешайте. Я должна проверить!
Склонилась у их вожака. Центр жизни бешено метался, запертый в отравленной плоти. Яд медленно подходил со всех сторон.
Ткнула скальпелем, разрывая центр жизни. Вырезала несколько кусков плоти сверху, пока не увидела чуть красноватое тесто. Если использовать разумно, хватит на десяток тварей. Будет на ком ставить эксперименты. Это же такое поле для исследований!
Вырезала и очень аккуратно убрала в карман мантии, под заклинанием иллюзии и делая вид, что убираю скальпель.
— Их надо сжечь, — и не дожидаясь ответа призвала темное пламя.
И к следующему. Удар скальпелем в центр жизни и призыв огня.
— Их можно допросить? — спросил все тот же мужчина.
— Все равно, что допрашивать собак, выпытывая по приказу какого из господ они гнали оленя. Доппельгагнеры похожи на разумных, только пока притворяются кем-то. Можете спросить любого мага из мира, где они есть.
— Она права, — вмешалась Живоглот. — Я заглядывала им в разум.
Трон, конечно, стоял пустой. Там уже давно никого не было. Зато пришел целый штат девиц в одеждах прислуги. С ведрами, тряпками и совочками. Впереди шел мужчина в красной парадной одежде.
— Мы нижайше просим прощения у благородных господ и леди за то, что мы вынуждены осквернять ваш взор собою. Его королевское величество повелел как можно скорее сделать все, чтобы о случившемся ничего не напоминало.
— Зачем ты велела Данли уходить? Еще и так! Это же позор для Лии! — Живоглот была немножко злой.
— А кто сказал, что у меня обязательно бы получилось с ядом? Думаешь, магические яды так легко сделать? Я только знала о слабости этих тварей к ядам, не больше. Да и не велик позор. Все равно он на ней женится.
— Теперь-то уж точно. После случившегося помолвку не сможет разорвать даже сам король.
В зал вбежал лорд Арис. Вид у него был такой, будто он прямо сейчас готов бросится в бой. Слуги, сметающие пепел в совочки и принявшиеся натирать пол от трона в сторону выхода, даже не повернулись к нему.
— Ничтожество Арис! — звон упавшего кинжала одного из магов разлетелся по залу.
Арис тоже застыл. Как и его команда.
— Тебя велено допросить!
— Попробуй, трус! Ты не пришел на помощь королю. Думаешь, сможешь очернить тех, кто встал на его защиту?
— Ты пойдешь со мной!
— Еще чего! Я пойду искать Данли. Я отослала его на время боя.
— Его уже нашли в спальне принцессы Лии. Они у короля. Леди, позвольте проводить вас к ним. А по дороге задать пару вопросов. — Это был не Арис, а тот темный барон, Краг. — Заодно подумаете, какую награду попросите у короля. Вы сегодня в фаворе.
— Вы и так знаете, чего я хочу. Но думаю придется брать свое самой.
Краг подошел, предложил руку, я призвала бабочек, и мы так и проследовали в сторону выхода. Шли медленно. Краг задавал вопросы, а я на них отвечала. Со стороны, ну просто парочка. Два мага.
— Какая удивительная магия сдерживает бабочек на вашей мантии!
— Говорите прямо. Да, я использовала, демон его знает, какое заклинание из черной магии, чтобы украсить свою мантию бабочками из моего сада. И да, все в моем саду ядовито.
— Бабочек хватило бы, чтобы убить сотни две человек. Но вы и без бабочек можете их убить. А такую темную магию не желательно направлять только против живых. Бабочки к живым относятся условно. Так что я искренне восхищен столь изящным применением заклинания, и только. Я все же сам темный маг. И мужчина. А все эти женские штучки так притягательны. Жаль, что девушек-темных магов не так много. Не будь вы врагом, я бы подумал…
— У меня три ящика стола с предложением брачных контрактов. Не будем о грустном.
— Как вы решились использовать яд? Нет, я понимаю, сражаться. Если бы вы всех убили своим оружием, я бы не удивился.
— Я бы удивилась. Увы, я знаю об этих тварях не так много. И ничего такого, что бы позволило убить, не разнеся половину дворца в драке. Но зато я знаю, что тварь можно отравить. А еще они могли разбежаться. Пришлось импровизировать. Создавать магический яд по отрезанному кусочку тела. Если бы я только знала, что придете вы.
— А зачем сожгли тела? Лорд Арис точно предположит, что вы покрывали тем самым заговорщиков.
— Я не совсем уверена, что сжигала мертвые тела. Тварей не взял даже яд, специально созданный для них. Я, конечно, проткнула им центр жизни. Я способна его видеть. Но что бы стало дальше — не знаю. Экспериментов не проводила. Может, они бы ожили или распались на сотню новых тварей размером с мышь. Вы же тоже убиваете всех. Так надежнее.
— Что такое центр жизни?
— Некое место, попав в которое оружием, можно поразить тварь. Но он перемещается у здоровой особи. И быстро. Я пробовала попасть по нему оружием. Это было бы сложно при их количестве. Куда больше шансов у отряда лучников. Маги же могут помочь только если тварь не умеет превращаться в особь, не восприимчивую к магии. Именно эти твари превращались во что угодно. Я там такое видела! Разумные и не разумные с многих миров. Я не знаю мир, где бы все это присутствовало одновременно. В вашем мире так точно ничего из этого нет.
— То есть опять вторжение из-за границы мира?
— Увы. Я бы предположила, что посольство могло случайно целиком попасть в лапы доппельгангеров у себя на родине и, не раскуси мы
