Читаем без скачивания А обещали сказку… - Ольга Мяхар

— Нет. Одна.

— А… когда вернетесь? — Щетка забыта, парень встал напротив, засунув руки в карманы и хмуро на меня глядя.

— Скоро. Я уезжаю ненадолго, а тебе в мое отсутствие надо будет…

— Не врите.

Откладываю книгу и поворачиваюсь к нему:

— Ты о чем?

— Не вернетесь. Я же слышал, что он там ночью говорил. Про свой мир, жену, кота какого-то.

Представила паренька, часами слушавшего через стакан разговор за стенкой. За отдельные фразы стало стыдно.

— Стены тонкие. Там и вслушиваться не надо, — пояснил он.

— Гм.

— Я поеду с вами, Учитель. И книгу возьмем. А то я один тут от всех магов не отобьюсь. Они ж как узнают, что вас нет, а книга есть…

Представила, вздохнула, закрыла труд всей жизни. Он прав, надо тайник какой сообразить.

— Ты не сможешь поехать со мной, поверь.

— Смогу!

И столько упрямства на лице. Вспомнила, что только при мне мальчишка стал нормально питаться, появились жилье и деньги. Да и я им почти не помыкаю… Короче, жизнь у паренька изменилась разительно. Родителей же и семьи вроде нет, вот и… привязался к Учителю. И теперь не хочет снова все потерять.

— Слушай, давно спросить хотела — а куда тебе столько денег-то вечно нужно?

Багровый румянец вылез на щеки и медленно залил шею.

— Каких денег? — хрипло. Кашляя в кулак и отворачиваясь.

Щетку снова схватили, примериваясь к полу.

— Да я не отниму, не бойся. Просто интересно. Да и потом, если бы хотела — давно б на тебе чары правды опробовала, да выпытывать не хочу. И покупки ты умудряешься делать исправно, ничего не тратя.

— Ага, ничего! Да тут некоторые… гм.

Сижу, смотрю на него. Щетка слабо махнула пару раз и застыла.

— Сестренка у меня болеет, — тихо. — Доктор много просит, а магия… я ж не знаю заклинаний-то, как лечить. Вот и…

Хмурится и смотрит в пол. На стене тихо тикают часы.

Встаю, беру куртку, хватаю его за воротник и запихиваю в люк. Затравленный взгляд, щетку чуть с собой не утянул — еле отобрала, выкинув обратно и рывком закрыв люк.

— Выгоняете? — с ужасом. Скатываясь по ступеням.

— Нет. Давай показывай, где там твоя сестра.

Парень замер и с минуту на меня испытующе смотрел. После чего быстро кивнул и пошел вниз.

Такой халупы я еще не видела. Бедность — не то слово. Нищета ближе. Окна завешены старой тряпкой, на покосившемся столе горит около десятка свечей, а на кровати, укрытая кучей шкур и одеял, сидит хрупкая девчушка и читает книжку с картинками.

На входе в дом на нас наорала какая-то тетка и долго не хотела пускать. Но Сэм договорился, сунув в грязную ладонь медяк и отодвинув ее в сторону.

— Привет.

Стою у двери, прислонившись к ней спиной и сложив на груди руки. Аккуратно закрыв книжку, девочка внимательно на меня посмотрела. Худая, бледная. Но с виду не так уж и больна.

— Как дела?

Вопросительный взгляд в сторону стоящего у окна брата. Сэм, хмурый и напряженный, и сам не знал, чего ждать.

— Меня зовут Лиина. — Тихий голос, хмурый взгляд.

— А я волшебница. — Подхожу и сажусь рядом, протягивая руку.

На руку внимательно посмотрели.

— Можно потрогать твой лоб?

— А вы меня вылечите?

— Эмм… попробую.

Парень шумно выдохнул, сжав кулаки. Стараюсь не смотреть в его сторону, опасаясь, что проблема окажется мне не по зубам. Так, сосредоточиться, выдохнуть, закрыть глаза-а. Так.

У девочки был рак. Ну хоть это я могу понять, пусть и не сильна в медицине. Опухоль пошла метастазами, и теперь в каждом органе растут небольшие шишки, мешающие дышать, ходить, жить. Пока не смертельно, но бегать она уже не может из-за слабости. Врач выписал ей довольно дорогое лекарство, очищающее кровь. И каждый день она его пьет. Уже неплохо. Но и не так хорошо, как хотелось бы.

Гм…

— Закрой глаза и ляг.

Ослушаться не осмелилась и легла именно с закрытыми глазами. Блин, когда волнуюсь — все путаю. Так. Так. Так, так… Заело.

Снова кладу ладонь на голову, закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Сил у меня накопилось немало, так что собрать магию в руке и направить в ее тело — несложно. Все происходит, как и тогда, с дочкой гнома. Только человеческий организм для моей магии ближе и роднее. Так что…

Волны тепла прошли сквозь тело и ушли в нее. Интересно смотреть сквозь веки на полупрозрачные органы, сосуды, нервы, вспыхивающие импульсами. Сижу, слушая дыхание двух ребят и продолжая лечить. Наблюдая, как медленно начинают уменьшаться опухоли одна за другой и исчезать прямо на глазах.

Через час все еще оставалось много работы. Но я устала и вымоталась. Хотелось спать. Так что, убрав руку и свернув в груди остатки магии, сказала ребятам, чтобы собирались и оба шли за мной в башню. Лечить буду еще завтра и послезавтра. Потом — уйду.

Сэм подошел к кровати и осторожно поставил сестру на ноги. С виду девочке не больше семи. Но уже серьезная, вдумчивая. Пытается устоять, опираясь на руку брата и недоверчиво глядя на ноги.

— Я… мне не больно, — удивленно. — Мне лучше.

Отворачиваюсь, встаю и выхожу. Не люблю благодарностей, неловкости, да и вообще этим двоим явно стоит хотя бы пять минут побыть наедине друг с другом.

Резко открыв дверь, врезала ею по носу притаившейся бабе. Та с визгом рухнула на пол, держась за лицо и воя от боли. Подлечить себя не дала, еще и разоралась, что забираю жиличку, да и вообще права не имею, так как она — ее тетка и дойдет до самого короля! Явно из-за денег переживает, зараза.

Спалила пульсаром пару ступеней и показала три золотые монеты. В обмен на которые получила кривую расписку в том, что тетка никаких прав на ребенка не имеет, не имела и иметь не хочет. С чем и распрощались.

Детей вела к башне закоулками, качаясь от усталости и едва не падая. Снова силы не рассчитала, дуреха. А может, уже начали действовать лекарства, которые должны привести меня в чувство, вынув из сна.

На чердак башни Лиину занес Сэм. Меня тоже занесли. Не сразу, но занесли, перекинув руку через плечо и стараясь не рухнуть со ступеней.

Потом… я, кажется, напилась горячего чая и отрубилась. Слыша, как эти двое шепчутся в комнате, листая книгу заклинаний и обсуждая, как это круто быть волшебником.

Еще два дня лечила Лиину. К счастью, вылечила. Последняя опухоль — на сердце — не сдавалась до самого конца, угрожая инфарктом. Весело было кидать взгляд в зеркало, стоящее неподалеку, и изучать, как все больше зеленеет мое и розовеет ее личико. Вампиризм какой-то.

Сэм при этом бегал как ненормальный, умудряясь и на рынок сгонять, и с посетителями разобраться, и с волшебниками договориться. Короче, я была как королевна, у которой нет больше никаких забот, кроме спасения ребенка. И в итоге «королевна» вырубилась рядом со спасаемой, уснув тяжелым нервным сном и попросив разбудить в двенадцать и ни минутой позже. Лиина обещала, укрывая одеялом и осторожно поправляя волосы прохладными пальчиками.

Вот и хорошо. Вот и ладненько. А теперь спа-ать. А то так и умру от истощения, не очнувшись.

ЭПИЛОГ

Проснулась я сразу, как только рука Сэма легла мне на плечо. Села, протерла глаза и взглянула в окно. Там светили звезды и медленно плыла луна среди туч.

— Сэм… — хрипло.

Он стоял и молча на меня смотрел, сунув руки в карманы штанов. За ним стояла Лиина в тонкой ночнушке, обнимая брата за ногу и тоже испуганно на меня глядя.

— Почему ты меня не разбудил вовремя? — Стараюсь говорить спокойно, все еще не понимая до конца весь ужас ситуации. Почему-то вспомнился Вирт, сидящий в таверне — весь в черном, с бриллиантом в серьге и глазами… в которых можно утонуть.

— Он вам не нужен, — хмуро глядя в сторону.

Блин, понадеялась на детей. На детей, у которых, кроме меня, никого нет! И которые — лишь плод моего воображения.

Сижу, сжимаю руками простыни, стараясь дышать глубоко и ровно. Только не реветь. Нельзя реветь, это — подло.

— Я бы вернулась.

— Тогда зачем вообще уезжать?!

— Я болею…

Тишина. Взгляд Сэма из упрямого стал растерянным.

— Можно сказать, умираю. А он бы меня вылечил.

— Вы умираете?

— Не умирает. — Знакомый язвительный голос ворвался в мысли, словно удар под дых. Оборачиваюсь и застываю. Черный толстый кот вальяжно сидит на подоконнике и снисходительно на нас смотрит. — Просто придуривается.

— Мурз?

— Котик! — Девчушка отпустила брата и пошла к окну.

Мурз напрягся и крайне недоверчиво посмотрел на тянущиеся к нему руки.

— Мм. Не стоит… — Но его все-таки взяли, прижали к груди и начали осторожно гладить, целуя в макушку. — Гм, ладно. Марина…

Смотрю на свисающего, брюхом книзу, с рук девочки кота. Серьезный вид давался ему с трудом, а почесывание за ушком явно нравилось.