Добравшись до места, он остановился на кухне и заставил себя поесть и попить. Ушедшие недолетки оставили после себя полные холодильники еды. Холодильники! Одно из необъяснимых чудес современного мира, за которым он долгие годы наблюдал, будучи бесплотным духом. Он провел целую вечность, подсматривая, подслушивая, наблюдая… Ожидая. Мечтая о том дне, когда он снова сможет жить и чувствовать!
Рефаим решил, что холодильники ему нравятся. С современным миром он пока не разобрался. Он обрел тело совсем недавно, но даже за это короткое время успел понять, что современные люди не испытывают должного уважения к силе древних.
Вампиров пересмешники не считали древними. Они были для них не более чем привлекательными игрушками. Забавой, развлечением.
Что бы ни говорил отец, Рефаим знал, что вампиры недостойны править миром вместе с ним.
Может быть, поэтому Красная и оставила его в живых? Ведь она тоже вампир! Возможно, она была слишком слаба и малодушна, слишком испорчена современностью, чтобы исполнить свой долг и добить врага?
Но тут Рефаим вспомнил о загадочной силе Красной, причем не только физической, и снова задумался. Красная обладала властью над землей, да такой, что земля разверзалась и осыпалась, исполняя ее приказы. Нет, Красная точно не была слабой.
Даже его отец говорил о ее могуществе. И Неферет тоже предупреждала, что нельзя недооценивать предводительницу красных.
И вот теперь он, Рефаим, угнездился в ее постели и вдыхает ее запах!
С воплем отвращения он выскочил из уютного тепла одеял, матраса и подушек и с трудом поднялся на ноги. Ему пришлось всем телом привалиться к придвинутому к кровати столу, чтобы не рухнуть на пол и не позволить безжалостной тьме этого места поглотить его.
Сейчас он немного передохнет, а потом ее запах снова отведет его на кухню. Там он поест и напьется. Зажжет все фонари, какие найдет. Он исцелит себя, а потом выберется из этого склепа на землю и отправится на поиски своего отца. И своего места в этом непонятном мире.
Рефаим откинул покрывало, служившее дверью в комнату Стиви Рей и, хромая, вышел в коридор.
«Мне уже лучше… Я стал сильнее… Мне не нужна палка, чтобы идти», — думал он.
В коридоре было темно. На стенах слабо горели несколько фонарей, но многие уже выгорели дотла. Рефаим пошел быстрее. Светильниками он займется после того, как насытится. Пожалуй, он даже выпьет один пакетик крови из холодильника, хотя пересмешники не испытывают особой любви к крови. Но сейчас ему все сгодится. Тело нужно напитать силой, как светильники маслом.
Морщась при каждом шаге от боли, Рефаим свернул за угол и, наконец, добрался до кухни. Открыв первый холодильник, он вытащил пакет с нарезанной ветчиной, когда вдруг ему в спину уперлась холодная сталь ножа.
— Только дернись, птенчик, и я разрежу пополам твой позвоночник. Это ведь прикончит тебя, правда? — раздался женский голос.
Рефаим замер.
— Да. Это меня убьет.
— А по-моему, он и так уже полудохлый, — произнес второй голос, тоже женский.
— Ну да, крыло у него переломано в хлам. Похоже, этот урод ничего нам не сделает, — ответил ему невидимый парень.
Нож продолжал упираться Рефаиму в спину.
— Другие недооценивали нас — и поэтому сейчас мы здесь. Так что не спеши недооценивать других. Дошло? — резко спросила обладательница ножа.
— Ладно, я поняла. Извини, Николь.
— Проехали.
— Ну вот что, птенчик, объясняю правила игры. Когда я отойду на шаг, ты можешь повернуться — только медленно, очень медленно. И без глупостей. Нож я уберу, но у Куртис и Старр есть пистолеты. Одно неправильное движение — и ты избавишь меня от необходимости перерубать тебе позвоночник.
Кончик ножа с силой уперся в спину Рефаима, и капля крови со стуком шлепнулась на пол.
— Какая вонь! — сказал парень, которого назвали Куртисом. — Он даже в пищу не годится.
Невидимая Николь не обратила на его слова никакого внимания.
— Ты меня понял, птенчик?
— Я тебя понял.
Нож исчез, и Рефаим услышал за спиной шорох шагов.
— Поворачивайся.
Рефаим повиновался и очутился лицом к лицу с тремя недолетками. Судя по алым полумесяцам на лбах, они принадлежали к красным. Но Рефаим сразу понял, что они отличаются от Стиви Рей, как луна отличается от солнца.
Не обращая внимания на наставленные на него пистолеты, он скользнул взглядом по огромному накачанному Куртису и невзрачной светловолосой Старр. Они не заслуживали его внимания.
Главной тут была Николь, на нее и надо было смотреть. Кроме того, она пролила его кровь, а этого Рефаим никому никогда не забывал.
Николь оказалась щуплой девушкой с длинными черными волосами и такими темными карими глазами, что они казались черными. Заглянув в эти глаза, Рефаим вздрогнул — Неферет была здесь! В глазах этой девчонки таилась тьма, ум и жестокость, которые он не раз видел во взоре царицы Т-си С-ги-ли.
Это открытие так сильно потрясло Рефаима, что он несколько мгновений не мог отвести от Николь взгляда. Знает ли отец, что Неферет обладает способностью мысленно переноситься на расстояние?
— Проклятье! Он смотрит на тебя так, будто увидел призрака! — фыркнул Куртис, и пистолет в его руке затрясся от хохота.
— Кажется, ты говорила, что никогда раньше не видела пересмешника? — с подозрением в голосе спросила Старр.
Николь моргнула, и тень Неферет стремительно исчезла из ее глаз, так что Рефаим даже засомневался, уже не привиделась ли она ему.
Нет. Ему ничего не привиделось. Неферет была здесь — пусть всего на мгновение. И кто знает, как часто она навещает этих недолеток?
— Я никогда в жизни не видела этих тварей, — отчеканила Николь и, не сводя глаз с Рефаима, повернулась к Старр. — Попробуешь в лицо назвать меня лгуньей?
Николь не повысила голоса, но Рефаим, прекрасно знакомый с силой и опасностью, сразу понял, что эта недолетка переполнена злобой и агрессией, которую практически не умеет контролировать. Видимо, Старр тоже это поняла, потому что мгновенно сникла.
— Нет-нет, что ты! У меня этого и в мыслях не было. Просто мне показалось странным, что он так на тебя вылупился.
— Это действительно очень странно, — медленно протянула Николь. — Пожалуй, когда-нибудь мы спросим его, в чем тут дело. Послушай, птенчик, что ты делаешь на нашей территории?
Рефаим отметил про себя, что Николь решила не задавать ему неудобного вопроса, вертевшегося на языке у ее подельников.
— Рефаим, — проговорил он, стараясь вложить все свои силы в голос. — Меня зовут Рефаим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
