Целую неделю конопатили, шпаклевали, резали, варили и, наконец, вышли в Таллинн.
Сейчас, ожидая тральщиков у входного буя и глядя на кипящий чуть ли уже не в самом городе бой, капитана-лейтенанта Абросимова охватило чувство, что он попал из огня в полымя. В гаванях то и дело вставали высокие столбы воды от падающих со всех сторон снарядов. Артогонь велся и со стороны Вышгорода, и со стороны Пириты, и даже с полуострова Вирмси. Не надо было быть военным стратегом, чтобы просто с мостика лодки увидеть и понять, что Таллинн не просто окружен и отрезан. Он уже стянут стальным кольцом, он уже хрипит и задыхается в агонии...
25 августа 1941,04:45
Капитан 2-го ранга Спиридонов — командир эскадренного миноносца «Яков Свердлов» — брился у себя в каюте. Эсминец стоял у стенки Купеческой гавани в относительно тихом углу, и Спиридонов позволил себе целых три часа сна, и все три часа крепко проспал. Случай поистине уникальный: его не будили по пять раз, никуда не вызывали, ничего не приказывали и не нуждались в его приказах.
Вверенный капитану 2-го ранга Спиридонову эсминец был известен на всех флотах и флотилиях, любой матрос-первогодок безошибочно узнавал корабль на пределе видимости, ибо это был не корабль, а живая легенда — прославленный эскадренный миноносец русского флота «Новик» — тот самый «Новик», который дал свое имя целой серии прекрасных, если не лучших в мире, эскадренных миноносцев. Введенный в строй в августе 1913 года «Новик» воплотил в себе все те передовые военно-морские и кораблестроительные идеи, которые столь бережно вынашивал русский флот, выбирающийся из-под обломков катастрофических результатов русско-японской войны. Имея водоизмещение 1260 тонн, вооруженный четырьмя 102-миллиметровыми орудиями и восемью 457-миллиметровыми торпедными аппаратами, с максимальной скоростью более 37 узлов, с немецкими турбинами, «Новик» на время своего рождения был наиболее сильным и самым быстроходным из всех существующих в мире кораблей своего класса.
И корабль оправдал возложенные на него надежды, став символом и гордостью русского флота, кораблём-легендой. Эсминец ставил мины (он мог взять на борт до 50 мин), проводил дальние разведки, прикрывая знаменитую «Славу», а 17 августа 1915 года, смело вступив в бой с двумя новейшими немецкими эсминцами «V-99» и «V-100», быстро и эффективно уничтожил один из них и тяжело повредил второй. Позднее, 20 ноября, «Новик» утопил торпедами немецкий сторожевик «Норбург». На минах, выставленных «Новиком» и двумя его собратьями «Победителем» и «Забиякой», 17 декабря 1915 года погибли немецкие крейсеры «Бремен» и «Фрейя», а также миноносцы «V-191» и «S-177». 31 мая 1916 года «Новик» с «Громом» и «Победителем» совершили набег на идущий из Швеции немецкий конвой в Норчепингской бухте, утопив артиллерией и торпедами немецкий крейсер «Герман», два эскортных корабля и несколько транспортов. Слава «Новика» гремела по всей России, и эсминец продолжал с честью нести свое гордое имя, унаследованное от героического порт-артурского крейсера.
До Моонзундского боя включительно дрался в первую мировую войну прославленный эсминец, и казалось, что не было реальной силы, способной остановить стремительный, почти воздушный полет красавца-корабля с четырьмя, слегка откинутыми назад, трубами. Но политические водовороты тонущей и разваливающейся от непомерного напряжения России, подхватили и «Новика», закружили его, смяли и бросили ржаветь у кронштадтского причала аж до 1925 года, когда его поставили, наконец, на капитальный ремонт.
13 июля 1926 года «Новик» был переименован, получив новое имя «Яков Свердлов» в память одной из наиболее зловещих фигур ленинского окружения, прославившейся проведением хитроумной операции по убийству царской семьи и введением «красного террора», санкционировавшего взятие и расстрел заложников вплоть до своей смерти (по другим сведениям Свердлов был убит) в при весьма тёмных обстоятельствах в марте 1919 года.[10] Переименование «Новика» произошло в разгар ремонта корпуса и главных механизмов. Было принято решение модернизировать эсминец, переоборудовав его под штабной корабль дивизиона эскадренных миноносцев.
Модернизация вызвала перепланировку помещений и увеличение их площади. В связи с этим потребовалось увеличение размеров надстроек, поэтому вместо четырёх двухтрубных торпедных аппаратов были установлены три трёхтрубных. В результате полное водоизмещение эсминца достигло почти 2000 тонн (1951 тонна).
Корабль находился в ремонте до 30 августа 1929 года. Годы разрухи очень состарили бывший «Новик». Скорость его упала до 30 узлов, он погрузнел, слегка потеряв свои стремительные формы, но стареющий красавец-ветеран еще поражал новые корабли своей мореходностью, умением маневрировать и держаться на волне, почти не заливаясь. С декабря 1934 года эсминцем командовал сам Трибуц. Командовал он им аж до конца 1937 года. Собственно, «Яков Свердлов» был единственным кораблем, которым когда-либо командовал будущий командующий Балтийским флотом. В ноябре 1937 года эсминец снова был поставлен на капремонт и до декабря 1940 года переоборудовался в учебный корабль. «Яков Свердлов» в финскую войну простоял в ремонте, но в следующую войну включился прямо с июня: как и много лет назад, эсминец ставил мины, эскортировал минные заградители, а затем поддерживал оборону Таллинна...
Капитан 2-го ранга Спиридонов побрился, умылся, одел китель и сел за письменный стол, вернее бюро с приставкой, в нише которой был закреплен чернильный прибор. Слева от стола висел настенный телефонный аппарат, чернел диск репродуктора, рядом — настольная лампа с матерчатым абажуром. С переборки на капитана 2-го ранга Спиридонова смотрел с портрета Яков Свердлов. Смотрел вполоборота, пряча недобрую усмешку в черных усах и бороде и зловеще поблескивая черными глазами, через стекла пенсне. Командиру показалось, что Председатель ВЦИК сейчас ему скажет: «Ну, теперь-то, ребята, вам точно крышка. Никуда вы отсюда уже не денетесь». Неожиданно для себя Спиридонов подумал о том, насколько разительно Яков Свердлов похож на одного таллиннского еврея — портного-фуражечника по фамилии Страшный, у которого он, Спиридонов, шил фуражку года полтора назад в разгар войны с финнами.
Как и все советские люди, попавшие в Таллинн еще во времена эстонской независимости, Спиридонов все свободное от службы время бегал по магазинам. Неожиданно на улице Виру он встретил своего бывшего сослуживца по бригаде торпедных катеров Черноморского флота — капитана 3-го ранга Ананьина, тогда работавшего корреспондентом газеты «Красный флот». Увидев на голове своего бывшего сослуживца прекрасную касторовую фуражку, поинтересовался, где ее можно купить. Выяснилось, что приобрести фуражку можно совсем близко, на улице Нарва Манте, в ателье господина Страшного.
Выслушав просьбу Спиридонова, фуражечник сказал, что готовых фуражек у него нет, но он может принять заказ. Спиридонов ответил, что он сегодня уезжает в Ленинград. Фуражечник, узнав когда уходит поезд, сказал, что к этому времени заказ будет готов. Снимая мерку
