— подумал Денис, внутренне протестуя и возмущаясь. «Портрет Дориана Грея» или «Дракула» были произведениями, посвященными в том числе и боязни старости. Однако он искренне полагал, будто подобного рода заморочки человечество благополучно пережило, шагнув в двадцатое столетие. — Хотя… ты же у нас дитя века девятнадцатого. Вполне закономерно».
— Я и тебя отпустила не просто так. Сознайся, собственной тени страшился, постоянно оглядывался, зайчик, следы запутывал. А я здесь. Никуда ты теперь не денешься. Тебя на полвека мне точно хватит, а затем я еще кого-нибудь отыщу послаще…
«Сейчас обернется», — понял Денис, в это мгновение кто-то мягко и несильно толкнул его в спину. Не физически, а словно ветер налетел. Этого оказалось достаточно. Колечко с ключами сорвалось с пальца и принялось невыносимо долго падать. За это время легкая дымка скрыла вначале лицо, а затем и фигуру Татьяны.
Перед глазами встал рыже-черно-белый мех, который лишь дальтоник мог бы обозвать серым. Ярче вспыхнул желтый взгляд, блеснул волчий оскал, но в эту секунду оглушительный лязг ударил по ушам не только волчицу, но и Дениса. Ничего подобного он никогда не слышал.
До этого момента Денис полагал, будто умеет бегать через одну, максимум две ступени, но сейчас он, казалось, спрыгивал с пролета на пролет. И все равно волчица его настигала. Денис чувствовал на шее ее горячее дыхание, волосы на затылке шевелились, а все мысли сводились к двум противоположным: как бы не споткнуться и как бы не думать об этом, иначе непременно запнется и упадет. В какой-то момент перед глазами встало окно — такое светлое, манящее и доступное. Вроде он даже и не разобьется, если выпрыгнет: внизу цветник.
Он еще судорожно пытался понять, на каком этаже находится, соображал, что прыгать придется рыбкой и вряд ли не сломает себе шею, даже сверзившись с небольшой высоты на клумбу, а тело уже действовало. Вот только долететь до окна он не успел.
Мозг не запомнил момента, когда его легко, словно Денис ничего не весил, поймали за шиворот и осторожно поставили на пол. Всякий раз затем память подкидывала картины одну другой безумнее. То прямо из пустоты возникала пятипалая лапища, хватала и, удерживая над землей с секунду, осторожно опускала. То Денис натыкался на какой-то воздушный барьер, сродни тому ветряному потоку, который толкнул его у двери в собственную квартиру. А то из темноты выходил Злат, как был: в своей обычной человеческой форме, но с неистово горящими глазами — оранжевыми и еще ужаснее, чем у волчицы, но дарящими такое облегчение, что Денис кулем валился на пол, не в состоянии не только шевелиться, но и бояться.
Краткий бой двух метаморфов тоже запомнился странно. Сверхи не разменивались на слова. Никто даже не рыкнул на другого. Волчица прыгнула, Злат поймал ее за шею, получил задними ногами в солнечное сплетение, отлетел к стене, умудрившись не разжать хватки, и стал грифоном. Непроницаемый мрак на миг затопил весь подъезд, не позволив разобрать что-либо, и немедленно стек по стенам, когда разбилось окно и тело волчицы рухнуло вниз с высоты девятого этажа.
— Мой напарник решил, будто способен отрастить себе крылья и летать самостоятельно? — услышал Денис и, наконец, моргнул — впервые за все это время.
Ноги не держали, колени дрожали, а потому вставать с очень удобной ступеньки он повременил, только сел удобнее, привалившись спиной к стене.
— К-как девятого? — голос дрожал тоже, но в подобной ситуации это было неважно: посмотрел бы Денис на того, кто вообще сумел бы говорить. — Я ведь ниже живу и… бежал… я вверх по лестнице рванул, что ли?
Злат вытер пот со лба тыльной стороной ладони и сел на корточки рядом. Видно, короткий бой дался ему нелегко.
— Ага, — его голос тоже звучал хрипло.
— Обалдеть… Ты сам-то цел? — Дениса потряхивало, усталость навалилась на плечи и двигаться не только не хотелось, но и не получалось. Осознать, что избежал гибели, пока не выходило, зато накатила странная апатия и обида на себя самого, а вернее, слабую человеческую природу.
— Вроде, — Злат попробовал усмехнуться, но вышло криво и зло, посмотрел на собственные слегка подрагивающие пальцы и сцепил их в замок.
— Вот же я… идиотина, слабак трусливый, — прошипел Денис. — Ведь мог же догадаться. Столько времени бегал, и…
— Оставь.
Денис вздохнул и послушался, отправил эту мысль в самый дальний уголок сознания.
— Так значит, это ты входил в подъезд? — спросил он уже спокойнее. — Я слышал, как дверь хлопала.
— Я? — Злат покачал головой. — Нет. Я через крышу. Это ты сам.
— Сам услышал?.. — не понял Денис.
— И заставил услышать ее тоже.
— Как?..
— Хотел помощи, — Злат пожал плечами, — и попытался отвлечь волчицу. Гипноз, вообще-то, палка о двух концах. Ты сумел себя осознать, значит, пусть и слабее, но тоже мог влиять на чужое восприятие. Только она не испугалась.
— Не испугалась, — повторил Денис. — Ничегошеньки я не смог.
— А я оценил, — со вздохом произнес Злат. — Круто.
— Ты издеваешься?!
Злат поморщился: выкрик действительно вышел слишком громким.
— Я слышал, что к наездникам перетекает часть нашей силы, но не ожидал, что так быстро. Мы с тобой познакомились два дня назад, а волчице заморочить тебя, считай, и не вышло.
— Верх и низ путать — по-твоему, нормально?! — Денис шмыгнул носом и сам же испугался подобной реакции. Он почти пришел в норму, но тело пошло во все тяжкие и, похоже, приближалось к порогу истерики. Во всяком случае, ноги как не ходили, там и не собирались, а руки принялись трястись, как у пианиста во время исполнения особенно сложной партии.
— Насколько я понимаю, по ее задумке ты вообще должен был увидеть вокруг лесную чащу. Однако ты остался здесь и сейчас, только двигаться не мог, зато связно думал.
Денис нахмурился и пару раз приложился затылком о стену — удивительно, но панику отогнать подобным образом вполне получилось.
— Слушай… а вы почему такое умеете?
— А мы и не умеем, — незамедлительно ответил Злат и сообщил: — Она древняя.
— И это все поясняет, да?!
— Обычно… — Злат поморщился. — Слушай, будь другом, снизь шумовые эффекты.
— Не могу! — ответил Денис и воззрился на него непонимающе, совершенно по-дурацки хлопая глазами.
— Отходняк, наверное, — Злат пожал плечами.
