и прав, а побежденный, как правило, человек нехороший.
В XII веке на Руси в разных местах правили потомки – дети, а потом и внуки – великого князя Владимира Мономаха. Летопись рассказывает, каким он был миролюбивым, как собирался ради предотвращения междоусобицы даже отказаться от великого княжения, как киевляне хотели, чтобы он ими управлял, как он собирал всех князей и предлагал им объединиться, дабы вместе сражаться с половцами. Знаем мы и «Поучение Владимира Мономаха», составленное им перед смертью, – знаменитый литературный памятник XII века. В общем, выдающийся государь. Но все-таки надо учитывать, что летопись писалась при Мономахе и его потомках, как и «Слово о полку Игореве». И поэтому на все события второй половины XI века мы смотрим глазами партии Мономаховичей.
Олег Святославич (Олег Гориславич) был двоюродным братом Владимира Мономаха, в молодости они даже дружили, и Олег стал крестным отцом двоих детей Мономаха. Однако дружба среди правителей – всегда неверная. В русских землях тогда существовал лествичный порядок передачи наследства. Мы привыкли к тому, что после смерти правителя трон наследует сын, но в XI веке передача власти происходила иначе. Все потомки Ярослава Мудрого (Ярославичи) воспринимали русскую землю как свое общее владение. Каждый из них правил той или иной ее частью, а старший сидел в Киеве. Если он умирал, то ему наследовал брат, – соответственно, следующий по старшинству переезжал в Киев. И все остальные братья, племянники перебирались в другие земли в зависимости от старшинства. В теории это выглядело отлично, а на практике порождало усобицы, потому что у князей было много детей, и все претендовали на разные земли. Некоторые братья умирали до того, как успевали побывать на киевском престоле, и вопрос с их сыновьями оставался нерешенным.
Святослав Ярославич, отец Олега Святославича, правил в Чернигове – на хороших, богатых землях, – и Олег воспринимал этот город как свой. Но когда отец его умер, любящие дядюшки (в частности Всеволод) выгнали его оттуда. Он попытался защищаться, но не вышло, поэтому бежал на юг, в Тмутаракань (сегодня это территория Тамани). Оказавшись поблизости от причерноморских и приазовских степей – тех самых, где кочевали половцы, – Олег очень быстро вступил с ними в контакт. Они согласились ему помочь, и он использовал половецкие отряды в борьбе против своих дядьев, мешавших ему править городом отца.
Позже Всеволод Ярославич, дядя Олега, перекупил половцев, и они убили брата Олега – Романа Святославича. А после Всеволод перекупил еще, видимо, и хазар, которые захватили Олега в плен и отправили в Византию. Там он жил на положении не то пленника, не то гостя. Возможно, сначала был гостем, но вскоре в Константинополе произошло восстание варяжской гвардии (охранников-варягов, служивших императорам), к которому Олег, похоже, имел касательство. И его сослали на остров Родос. Какая удивительная судьба: Чернигов – Киев – Тмутаракань – Константинополь – Родос!
Освободил Олега из ссылки очередной новый правитель Константинополя. Он приветил его, женил на знатной греческой девице и помог ему вернуться в Тмутаракань. Почему он так полюбил Олега – не совсем понятно. Однако на этот счет есть очень интересная версия. Величайшим оружием Византии в те времена был пугающий всех «греческий огонь» – горючая смесь, применявшаяся в морских битвах. Она горела на воде, точный ее состав неизвестен, но, видимо, в нее входила нефть. А через Тмутаракань шли поставки кавказской нефти (совершенно современная история), и Олег мог обеспечить их надежность и безопасность.
Таким образом, Олег вернулся и снова ввязался в борьбу за власть. Хазар, которые его предали когда-то, он казнил, а с половцами опять договорился. Всеволод к тому моменту уже умер, и противостояние началось между Олегом и его бывшим другом Владимиром Мономахом. После долгих сражений они сумели прийти к соглашению, и в конце концов Олег получил Чернигов.
Половцы приходили на Русь всё чаще и чаще, и в 1097 году Владимир Мономах собрал в Любече всех русских князей (знаменитый Любечский съезд), на котором предложил жить мирно и совместно защищаться от половцев. Участники приняли решение: «Да ныне отселе будем в одно сердце и будем блюсти Русскую землю. Каждый да держит отчину свою…» То есть каждый должен управлять теми землями, которые достались ему от отца, и больше не переезжать из одного княжества в другое. Договорились они и жить мирно. Правда, когда еще не разъехались, два князя уже напали на третьего, несчастного Василька Ростиславича (Теребовльского), ослепили его и отняли у него земли. Междоусобицы возобновились.
Однако важно, что Мономах и впредь призывал князей объединиться ради борьбы с половцами, собирал съезды, организовывал походы. Олег же всё время увиливал от участия в этих союзах, не желая выступать против своих друзей-половцев. Однажды Мономах и другой князь убили сыновей половецкого хана и призвали Олега расправиться с половцами, которые жили у него, но тот отказался. Его вторая жена была половчанкой, и в его доме воспитывались сыновья одного из половецких ханов – такой обмен детьми между правителями служил укреплению дружеских отношений.
Да и вообще к середине XII века, несмотря на бесконечные войны, половина русских князей уже породнились с половецкими ханами, женившись на половчанках. Половецкая царевна, выходя замуж за русского князя, принимала христианство. Выдавать же своих женщин за половцев никто не стремился, чтобы им не приходилось менять веру и молиться языческим богам.
Владимир Мономах, главный объединитель русских князей против половцев, женился несколько раз – женская смертность в те времена была очень высокой, в частности, из-за родов. Одна из его жен, английская принцесса, бежала из Англии, захваченной Вильгельмом Завоевателем, и добралась до Руси, до Киева. После нее он взял в жены греческую царевну. А потом, судя по всему, его женой стала половчанка.
Известно, что жена Юрия Долгорукого – и мать Андрея Боголюбского, знаменитого князя Владимиро-Суздальского, – тоже была половчанкой. Мы не знаем точно о матери самого Юрия Долгорукого – возможно, что у Боголюбского и бабушка имела половецкое происхождение. Хотя, согласно реконструкции внешности Андрея Боголюбского, сделанной антропологом М. Герасимовым по черепу, он выглядел абсолютным монголоидом, степняком. И это не совсем понятно, ведь половцы монголами не были. Это тюркский народ, говоривший на тюркском языке. Возможно, Герасимов намеренно придал ему восточные черты.
Как бы там ни было, с половцами поддерживались многочисленные и беспрерывные контакты (как воинственные, так и брачные) – и не только у Руси, но и у Болгарии, Византии, Грузии. Они являлись тогда важной политической силой в Восточной Европе, в Причерноморье. И потому, повоевав, могли вскоре для укрепления отношений поженить детей.
Один из
