— Нормально, — ответила Мелани.
Когда группа расселилась по номерам, Пэм заказала всем обед, а Мелани позвонила Тому.
— Мы на месте, — сообщила она, стараясь придать бодрости своему голосу. Мелани все еще чувствовала слабость после обезболивающих, но в ботинке ходить было легче. Хотя обойтись без костылей она не могла.
— Как нога? — озабоченно спросил Том.
— Пока на месте. Перед отъездом из Лас-Вегаса мне надели на нее нечто вроде съемного гипса. Так что я сейчас похожа на Дарта Вейдера[17] и Франкенштейна одновременно. Но в ботинке все же лучше. Перед выходом на сцену я сниму его.
— А стоит ли? — усомнился Том.
— Все будет нормально. — Ничего другого Мелани скачать не могла. Однако по совету врача в тот день выступала в туфлях на плоской подошве. От эпизода с подъемной платформой они отказались: Мелани не хотела больше рисковать. Поднимаясь на ней, Мелани чувствовала себя канатоходцем, только без страховочной сетки. Она уже не первый раз падала с нее, но серьезную травму получила впервые. Нога, конечно, болела, но могло быть и хуже.
В этот вечер на сцену она вышла на костылях и, положив их на пол, села на высокий табурет, приготовленный для нее заранее. Она еще пошутила по этому поводу со зрителями — сказала, что ногу повредила, занимаясь сексом, чем весьма позабавила зал. Однако стоило ей запеть, публика забыла обо всем на свете. Большую часть концерта Мелани была вынуждена сидеть на сцене, но никто, казалось, этого не замечал. На ней были короткие, плотно облегающие бедра шорты, чулки в сеточку и красный лиф с блестками. Даже в туфлях без каблуков она выглядела шикарно. На бис в этот раз она пела мало — так хотелось поскорее доползти до номера и принять еще одну таблетку. Проглотив ее, Мелани сразу же легла спать, даже не позвонив Тому, чтобы рассказать, как прошел концерт. Том предупредил ее, что собирается этим вечером поужинать с сестрой в Лос-Анджелесе, а потому тоже не звонил. Хотя обычно они разговаривали по мобильнику каждый день.
Через два дня концертная группа вылетела в Даллас и Форт-Уэрт. В каждом из этих городов прошло по два концерта, потом один в Остине и один в спортивном комплексе «Астродом» в Хьюстоне. Все время между выступлениями Мелани добросовестно носила ботинок, и нога вроде стала болеть меньше. Наконец у группы выдалась пара свободных дней, которые они провели в Оклахома-Сити. Это было настоящее блаженство. Они облетели с концертами всю страну, и Мелани выкладывалась по полной. Выступления с травмой — просто очередная трудность, которую приходилось преодолевать во время гастролей, и не только ей. Один человек из техперсонала сломал руку, а у звукорежиссера сместился межпозвоночный диск, когда он тащил тяжелое оборудование. Однако что бы ни случилось, все знали, что шоу должно продолжаться. Гастрольная жизнь нелегка. Репетиции изматывали, концерты требовали нечеловеческого напряжения, а однообразие гостиничных номеров набило оскомину. Всегда, если удавалось, они снимали апартаменты. В каждом аэропорту их встречали длинные лимузины. Только ездить на них было некуда, разве что от концертной площадки до гостиницы. Во многих городах они выступали на стадионах. Вечные переезды и жизнь на колесах стали для них привычны. Через некоторое время все города для группы сливались в одно целое, и они забывали, где находятся. Стояла особенно жаркая, знойная ночь в Канзас-Сити.
— Хочется отдохнуть, — сказала Мелани матери. Концерт прошел успешно, но Мелани неудачно соскочила со сцены, подвернув травмированную ногу, и боль стала невыносимой. — Мама, я устала.
Мать с беспокойством и в то же время с раздражением посмотрела на нее:
— Если хочешь и впредь получать платиновые диски, надо гастролировать. — Дженет хорошо разбиралась в шоу-бизнесе, и Мелани знала, что она права.
— Знаю. — Мелани не стала спорить с матерью, но по возвращении в отель чувствовала себя вконец измотанной. Она поспешила поскорее принять горячую ванну и лечь в постель. Усталость все больше давала о себе знать. В Чикаго группа наконец получила выходной. Обещал прилететь Том, и Мелани, мечтавшая о передышке, с нетерпением его ждала.
— Что-то она неважно выглядит, — сказала Пэм. — Выступать с больной ногой все же не шутка.
В каждом городе для Мелани на сцене ставили табурет, но лодыжка никак не заживала. За пределами сцены Мелани передвигалась на костылях в своем черном ботинке. В нем ходить было, безусловно, легче, но нога продолжала болеть. И отек не спадал. Словом, лучше не стало. Если б еще не было самолета, то вообще беда. В своем самолете она по крайней мере могла лежать во время перелета. Лететь коммерческим рейсом со всем оборудованием было немыслимо. Чтобы проверить весь багаж и оборудование, не хватит времени, отведенного на посадку. А так — просто загружались и летели.
Встретив Мелани в Чикаго, Том поразился ее усталому, бледному виду. Она казалась совершенно больной.
Когда в субботний вечер группа приехала из аэропорта, он уже ждал их в гостинице. Подхватив Мелани на руки, Том закружил ее вместе с ее тяжелым ботинком, а затем осторожно усадил на стул. Мелани светилась от счастья. За полчаса до приезда он зарегистрировал Мелани и сам зарегистрировался в сьюте. Гостиница была вполне респектабельной, и апартаменты оказались просто гигантскими. Но Мелани уже тошнило от гостиничной обслуги, от желающих получить автограф и бесконечных ежевечерних выступлений, которые, несмотря на нестерпимую боль, никогда нельзя было отменить. Ее раздувшаяся нога поразила Тома.
Следующий концерт намечался на вторник. Том улетал в понедельник — его ждала работа в Лос-Анджелесе. Он вышел на службу сразу же после отъезда Мелани, работа ему нравилась. Командировка, которую обещали, казалась Тому чрезвычайно привлекательной. Ехал он вместе с одним из градостроителей. Направляя все свои усилия на получение прибыли, их компания, однако, не забывала о программе помощи развивающимся странам. Так что новая работа, можно сказать, полностью соответствовала как специализации Тома, так и его наклонностям. Участие Тома в благотворительной программе и его работа по душе радовали Мелани. Она гордилась им. Вернувшись в Пасадену, Том активно занимался поисками работы, готовый даже каждый день мотаться в Лос-Анджелес. После землетрясения в Сан-Франциско он с радостью вернулся домой. И подвернувшаяся работа явилась для него просто подарком.
В тот вечер Том повел Мелани ужинать. Она проглотила гигантских размеров гамбургер с кольцами жареного лука. Вернувшись в гостиницу, они не могли наговориться. Мелани рассказала ему все: какие города они объехали, какие приключения пережили в пути. Ведь они во время гастролей иногда напоминали детей, выезжающих в летний лагерь, или солдат-новобранцев.
