— Спасибо, Франек! Ты отлично руководил мною с земли, — благодарно проговорил Збышек.
Франек внимательно посмотрел на товарища:
— Ты объяснился с Казиком Магурским?
— Да.
Этих слов им было достаточно, чтобы понять друг друга. И они сразу же заговорили об учениях — с увлечением заспорили об особенностях и способах проведения полетов, а также о своих возможных конкурентах в борьбе за почетный титул «мастер воздушного боя». Они не раз обсуждали это, но накал теперешних учений и стремление показать на деле свою боевую выучку распаляли их страсти.
Поздно вечером пилоты авиаполка выехали на автобусе в Гняздово. Механики, радиотехники, вооруженны и другие специалисты остались на аэродроме, чтобы детально осмотреть и подготовить к очередным полетам боевые самолеты.
— Может быть, зайдем в гарнизонный клуб? — спросил Франек.
— Что-то не хочется. Лучше пройдемся, подышим свежим воздухом, — предложил Збышек.
— Хорошо, старик. А завтра утром я разбужу тебя пораньше. Поплаваем на озере.
Через некоторое время друзья разошлись.
— Пока, до завтра, Збышек, — приветливо попрощался Франек.
— Привет Франеку! — ответил с улыбкой Збышек.
Из широко открытых окон ближайших кемпинговых домиков доносились звуки телевизоров и радиоприемников. Вечер не принес прохлады, не чувствовалось даже дуновения ветерка.
Збышек, не торопясь, шагал в направлении озера.
У берега, в камышах, раздавалось кваканье лягушек, в вечерних сумерках спокойно переливалась водная гладь. Збышек решил пойти в молодежный лагерь на костер. Он выбрал дорогу по опушке леса, чтобы не плутать в густом кустарнике. Стрекот сверчков, убаюкивающий шелест деревьев, разноголосица птиц создавали впечатление, что ночью лес живет жизнью более таинственной, более богатой, чем днем.
От гладкой поверхности озера отражались огни фонарей, горевших на плотине, по которой тянулась основная дорога курортного городка.
К пристани, где на ночь были причалены несколько катеров, кто-то подплывал на парусной лодке, помогая себе веслом.
«Скоро должна взойти луна», — подумал Збышек.
Когда он дошел до края леса, где располагался молодежный лагерь, то увидел пламя разгоравшегося костра, вокруг которого сидели несколько молодых людей.
Збышек подошел к деревянному ограждению лагеря. У ворот, спиной к нему, стояли два парня, лениво облокотившись на перекладину.
«Пришли на свидание?» — подумал Збышек. Однако он ошибся: громкие голоса и грубые выходки парней свидетельствовали о попытке насильственно проникнуть за ограждение.
У ворот стояли дежурные по лагерю девушки, которые преграждали дорогу разбушевавшимся молодчикам.
— Мы к девушкам, желаем повеселиться… — настойчиво уверял один из парней.
— Моя невеста ждет меня и, видимо, нервничает, что я опаздываю, — неуверенно объяснял другой.
Высокий, с развязными движениями парень грубо отталкивал девушку, преграждавшую вход в лагерь.
— Мы уже говорили вам, что наши девушки здесь никому не назначали свиданий! — пыталась урезонить парней одна из дежурных.
— Но я хочу видеть свою невесту! — неистовствовал высокий.
— Что, нельзя культурно провести время с девушками у костра? — поддакнул нагловато своему приятелю второй парень, пониже ростом.
Дежурная была непреклонна:
— Панове, вы уже были здесь час назад, и вас выпроводили из лагеря!
Высокий грубо оттолкнул ее плечом, пробивая себе дорогу силой. Однако девушка ни на шаг не сдвинулась с места.
— Уйди с дороги! — грубым голосом потребовал хулиган.
Оба парня навалились на ворота.
— Кому сказано, уйди с дороги, а то… — пригрозил низенький.
Эти крики насторожили девушек, сидевших у костра. Они поняли — у ворот происходит что-то неладное. Дружно встав, направились на помощь дежурным.
Збышека Сосновского возмутила безобразная сцена у входа в лагерь. Стараясь держать себя в руках, ибо был в офицерской летной форме, он спокойно обратился к парням:
— Оставьте девушек в покое и уходите. Вы же видите, они не желают с вами разговаривать.
Парни, продолжая напирать на девушек, стоявших у ворот, сделали вид, что не поняли или вообще не слышали офицера.
— Советую вам прекратить хулиганство и уйти, если вас об этом просят, — повысил голос поручник Сосновский.
Высокий, даже не повернувшись к офицеру, замахнулся, но его кулак только разрезал воздух над головой Збышека, который вовремя успел увернуться.
Одновременно к нему повернулся напарник высокого — коренастый крепыш и пинком попытался свалить его на землю.
Збышеку удался старый, хорошо отработанный прием дзюдо. Ловким движением он схватил ногу противника, которой тот пытался нанести удар, поднял ее вверх и крутанул так, что парень, потеряв равновесие, перевернулся и грохнулся на толстую перекладину ограждения. Проклятия и стоны сорвались с его уст.
Поняв, что незнакомый офицер грозный противник, владеющий приемами дзюдо, высокий выхватил из кармана бутылку с пивом и, замахнувшись, крикнул:
— Пан офицер явился на помощь?! Так я покажу тебе, как бьют штатские!
Но в тот момент, когда он уже собирался ударить офицера по голове, Збышек ребром ладони резко нанес ему сильнейший удар под ребро.
У нападавшего перехватило дыхание, бутылка выпала из рук. Он застонал и на четвереньках отполз к изгороди.
В это время энергичный мужской голос спросил:
— Что здесь происходит?
Это был лесничий, в обязанности которого входила охрана молодежного лагеря. Услышав шум, он выбежал из своего домика в пижаме и с фонариком в руках. Луч его осветил поле непродолжительной схватки у ворот лагеря.
— А… пан летчик? Они что, напали на вас?
— Эти два хулигана… пытались силой прорваться в лагерь, а пан офицер… — волнуясь, объяснила одна из дежурных, с презрением глядя на барахтавшихся еще на земле парней.
— Ну конечно, это они, — узнал их лесничий. — Боля… и его друг Швидер… Все это плохо для вас кончится! Вон отсюда! И чтобы ноги здесь вашей больше не было!
Боля и Швидер злобно окинули взглядом присутствующих и ретировались.
Збышек Сосновский проводил своих противников настороженным взглядом, готовый в случае их возвращения отразить новое нападение.
— Прошу пана офицера к нам в лагерь на костер, — проговорил лесничий. — Извините, что приглашаю вас в таком домашнем виде…
— Кажется, это пан поручник? — раздался знакомый Збышеку девичий голос.
От лагерного костра к ним приближалась Каролина. Подарив Збышеку лучезарную улыбку, она остановилась около лесничего.
— Могу одолжить пану офицеру фонарик. Сейчас ночь, темно, а те хулиганы… — начал было лесничий, но Збышек прервал его:
— А может быть, я приму ваше приглашение и останусь у лагерного костра?
Каролина одобрительно заулыбалась. Лесничий в смущении пробормотал:
— Ну да… Конечно… Я же говорил об этом, но подумал, что пан офицер торопится…
— Просим пана поручника к нашему костру… — пригласила одна из девушек, охранявших вход в лагерь.
— Сначала хотел бы немного пройтись. У вас здесь такие чудесные места. Что скажет на это Каролина? — спросил Збышек.
Девушка сначала заколебалась, но-потом сказала:
— Хорошо, пан поручник, я готова составить вам компанию.
Освещая фонариком дорогу, они вышли на тропинку, тянувшуюся по опушке леса.
— А если те парни решили подкараулить нас в лесу? — спросила Каролина.
— Надеюсь, что ты будешь на моей стороне? — пошутил Збышек.
— Ох, это зависит… Хотя несколько минут назад ты справился с ними один, без моей помощи…
— Я рад, Каролина, что ты согласилась на прогулку со мной.
— Исключительно ради любопытства и в знак уважения к нашим доблестным авиаторам.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне интересно знать, ты сам пришел в лагерь или он прислал тебя?
— Он? — Збышек насторожился.
Из зарослей послышался какой-то шорох. Девушка остановилась. Збышек направил луч фонарика на кустарник, но никого не увидел.
— Я пришел сам, чтобы встретиться с тобой, — ответил на вопрос девушки поручник.
Несколько минут они шли молча. Тишину прервала Каролина:
— Я имела в виду Казика Магурского, когда спрашивала, не он ли прислал тебя.
— Я видел тебя на яхте Казика.
— Ну и что? Это хорошо или плохо?
— Думаю, что плохо. Это осложняет дело. Хотя и сказал ему, что хочу встретиться с тобой.
— А он что? Забеспокоился или, может, расплакался от ревности? — с насмешкой спросила Каролина.
— Что ты! Он так уверен в себе, что даже не обратил внимания на то, что я ему сказал, — ответил Збышек.
