Но есть у Медведева обнадеживающее заявление. О создании «суверенной российской валюты». Суверенная валюта — это суверенная экономика. Суверенная экономика — это суверенная политика. Суверенная политика — это суверенная идеология. Суверенная идеология для России — это уникальная «русская цивилизация», неповторимость русского пути, неизбежность русской альтернативы, которую Россия предлагает падающему в пропасть миру. И здесь мы вновь обращаемся к мистическому учению о Русском Чуде, о Русской Победе, о «Пятой Империи» русских, которая уже заявила о себе и необоримо созидается в лучах таинственной звезды. Звезды пленительного счастья.
Когда рассеялся предвыборный туман
05.03.2008
Медведев и Путин шли по имперской брусчатке, как Ромул и Рем. Страна, затаив дыхание, созерцала, как Луна и Солнце меняются местами. На лицах конкурентов сияла радость поражения. Новый лидер рождался в мокром снегопаде под песни «Любэ». В 53-м году в эти же дни Сталин еще дышал.
Бессмысленно обсуждать ход президентских выборов, ликовать или возмущаться итогами. В России сложилась политическая система, в рамках которой обустроен загон, где страстно и бессмысленно состязаются рядовые претенденты и отдельно существует плацдарм, где упорно, осторожно и неумолимо передается власть от Президента к Преемнику. Путин передал в наследство Медведеву единственный драгоценный дар — государство. Ту сущность, которая, вопреки чудовищной реальности 90-х годов, вновь обнаружила себя в русской истории. Обеспечивает ее продолжение. Разгромив чеченский терроризм, укротив сепаратизм на Кавказе, в Татарстане и Якутии, приструнив наглых губернаторов, Путин восстановил централизм, сконцентрировал в руках государства обломки власти, остатки экономического потенциала, скудный информационный ресурс. Модернизировал имперскую структуру «Газпрома», но так и не успел запустить Развитие. Развитие становится основным содержанием нового политического периода.
Медведев принял из рук Путина государство, как принимают шкатулку, вдруг убеждаясь, что волшебный ларец, построенный из драгоценных пород дерева, изъеден термитами, муравьями, короедами. Превратился в труху, рассыпается в руках, превращается в прах. Государство изглодано коррупцией, лишено прочных опор, является фикцией. В этом виде исключает Развитие. Новому Президенту предстоит осуществить невероятно сложный рывок, чтобы долгожданное Развитие и заявленное Русское Чудо состоялись.
Как заклинание произносится священное слово «стабильность». «Развитие» и «стабильность» — взаимоисключающие понятия. Стабильность самолета можно обеспечить двумя способами. Поддерживать его в воздухе, подпирая колоннами, слегами, всевозможными жердями, не давая упасть на землю. Или залить в баки топливо, стремительно разогнать, родив под плоскостями подъемную силу. Развитие — это горючее и сверхскоростной рывок.
После смуты двадцатых годов сталинское Развитие, в преддверии страшных, грозящих стране испытаний, сопровождалось несколькими мобилизационными технологиями. Чисткой и репрессиями против тех, кто противился Развитию в партийной среде, жестким насилием по отношению широких народных масс, из которых насильно изымался ресурс развития. И одновременно возгонкой героизма, патриотизма, бескорыстного служения, жажды учиться, созидать, открывать. В этом феноменология сталинизма.
Медведеву, если Развитие не имитация, а сущность его политики, не обойтись без репрессий по отношению к коррупционерам. Не избежать удара по тем олигархическим, компрадорским слоям, кто не заинтересован в Развитии, саботирует Развитие, предпочитает Развитию «внешнее управление», паразитируя на сырьевой экономике, удерживая народ в мертвенном бездействии, сковывая творческие силы народа ядами разлагающей пропаганды. «Технология подавления» должна сопровождаться технологиями «духовного взлета», «размораживанием» национальных энергий, прорывом в «замурованную» либералами национальную культуру, в философию Общего дела, в проповедь Русской Победы.
Сегодняшняя элита не пригодна для творчества. Гнилая, паразитарная, лишенная профессиональных навыков, она чужда идее служения. Состоит из дельцов, предавших сначала советский строй, а потом и либеральную эру, подло перебегающих от одного властного «чародея» к другому. Она не способна послать своих детей в армию, как это сделала английская королева, направив будущего наследника престола на кровавую войну. С завистью и восторгом смотрит на Запад, где содержит награбленные в России миллиарды, скупила недвижимость, куда перевезла свои семьи, подальше от «дикого, непредсказуемого народа», который, погибая, продолжает ненавидеть своих мучителей.
Развитие потребует талантов, героев, самоотверженных тружеников, гениальных открывателей. В недрах Развития начнет созревать новая национальная элита, способная к историческому творчеству, как создавалась она во времена петровских реформ и сталинской модернизации. Гнилую аристократию вытеснит новая «национальная гвардия».
И, конечно же, Россия не может существовать без идеологии. Той, что соединяет воедино великие русские пространства. Не забывает отторгнутых от России исконных территорий. Не бросает в беде 30 миллионов отсеченных русских. Мыслит категориями великого Русского Мира. Предлагает человечеству «русскую альтернативу». Исповедует пасхальную идею русского воскрешения. Верует в Русское Чудо и в неизбежную русскую Победу. Это идеология «Пятой Империи», которая, зародившись на обломках великой советской цивилизации, станет побеждать среди грозного двадцать первого века.
«Партия развития» и «партия упадка»
19.03.2008
Путин сберег Государство, но не «запустил» Развитие. Путин взрастил молекулу, из которой будет построено тело имперской России, но не успел сообщить этой молекуле чудотворное свойство множиться, создавать живую ткань, усиливаться, совершенствуясь среди враждебной среды, образуя могучий организм страны. Задача Развития становится основным содержанием правления Дмитрия Медведева. Или мы в кратчайшее время «запустим» Развитие и выиграем схватку с гигантскими конкурентами, либо проболтаем драгоценный, отпущенный историей срок, и нас сомнут. Сомнет Китай своим гигантским индустриальным рывком, миллиардом организованных энергичных людей, считающих Сибирь и Приморье исконно желтыми территориями. Сомнет Америка своими военными и политическими технологиями, заявившая претензии на русские углеводороды и пресную воду. Сомнет мусульманский мир, огненный, одержимый, рвущийся с юга на север. Сомнет Европа со своей рафинированной «культурой экспансии», не изменившейся со времен Стефана Батория, Наполеона и Гитлера.
В той же ситуации оказывался Сталин. Получив абсолютную власть в обездоленной, лежащей в руинах стране, он чувствовал, как набухают мировые угрозы. Как мир превращается в будущие поля сражений и театры военных действий, на которых Советской империи суждено либо невозвратно погибнуть, либо одержать мистическую Победу. Именно это обостренное чувство трагедии, ничтожно малое, отпущенное на Развитие десятилетие, объясняли сталинские технологии модернизации, именуемые «коллективизацией», «Большим террором», «героизацией народа».
Сталин уничтожил троцкистов, не желавших Развития, готовых бросить миллионы русских крестьян в горнило Мировой Революции, отводивших России роль периферии с неограниченным «пушечным мясом». Он уничтожил Бухарина, уповавшего на эволюционный путь, не желавшего быстрой индустриализации, что оставляло страну накануне войны без самолетов, пушек и танков, а в дальнейшем — без ракет и атомной бомбы. Он уничтожил Интернационал, таинственный спрут, охвативший щупальцами весь земной шар, сетевую структуру, не менее сильную, чем кремлевский централизм. Он обрушил тотальное насилие на крестьян, вырывая из них «ресурс Развития»: армию строителей и рабочих, создававших заводы-гиганты, новую интеллигенцию, наполнившую аудитории вузов и научные лаборатории. Принудительно изъятый хлеб накормил города и индустриальные центры, а впоследствии — фронт с миллионными армиями. Одновременно с насилием были задействованы «героические технологии», превращавшие СССР в «страну искателей, в страну героев». Тех, что кидались грудью на немецкие амбразуры, совершали воздушные тараны, брали штурмом мировые столицы, на пепелищах городов возводили Цивилизацию Советов.
Итогом этих жестоких усилий и нечеловеческих технологий была Победа сорок пятого года, остановившая фашизацию истории. Соизмеримая с христианским преображением мира, эта Победа спасла не только Советский Союз, но и все человечество, оправдывая православную формулу: «Россия — миру спасение».
