он только хотел вложить в меня веру в добро и бесконечную силу человека. Он научил меня многому: борьбе, медитации, чтению, письму и травологии, что и стало страстью моей жизни. Мы тренировались очень много, но это не было тиранией, это было любовью… Учитель любил меня, как своего родного сына или внука, он верил в меня, постоянно ждал моего появления на пороге дома и смеялся со мной. Тогда я понял, как прекрасно иметь семью…
Нашему тихому счастью пришёл конец всего лишь в одно мгновенье. Не знаю, приходили за мной, за убийством или же искали что-то очень важное… В тот день я ушёл на реку, набрать воды и наловить пару рыбок на ужин, а когда вернулся, вся наша хижина была разгромлена, а внутри неё на полу лежал старик с раной в груди… Я вернулся слишком поздно: учитель был уже мёртв. В который раз я проклинал себя, проклинал жизнь и тех упырей, что так обошлись с теперь уже моим дедом. Это означало конец моей привычной жизни.
Мне двадцать два года, я молод и отчаявшийся в жизни. Не вижу своё будущее, а лишь только знаю, что ничего меня не радует более, чем сбор трав и создание лекарств. Мне пришлось переехать в королевство Ариэтас, потому что там произрастало много лекарственных трав. Я долго скитался, не зная, где найти приют. Денег не было, а продажа трав шла плохо, потому как горожане охотнее покупали молотые специи или уже готовые смеси и лекарства. Что ж, я был бездомный, безденежный и безнадёжный, никому ненужный обормот, пока не появилась она… Свет моей жизни. Я продавал свои травы самым обычным солнечным днём, и неожиданно подошла девушка в дорогом на вид платье нефритового оттенка, протянула мне золотую монету, которой было более чем достаточно за любой пучок трав.
— Я возьму пучок лаврового листа и свежие тюльпаны, — улыбнулась она мне. Только сейчас я заметил, как игриво поблёскивали на солнце её зеленовато-синие глаза, как переливались её золотисто-русые пышные волосы, заплетённые в толстые косы, и как веснушки на аккуратном носике сочетались с её бесконечно тёплой внешностью.
— Мисс, это слишком много, я не могу принять такую сумму. Возьмите что-нибудь ещё.
— Больше мне ничего не нужно. На такую сумму я оцениваю твой товар, — она мило улыбалась.
— Об этом жесте могут дурно подумать в обществе.
— Хорошо. Тогда я добавлю ещё три монеты, — она вытащила из приталенного кармашка платья мешочек с монетами, — и куплю у тебя… — она стала внимательно осматривать меня, — твою куртку!
— Куртку? — я был обескуражен. Твою ж… под курткой ничего не было…
— Да, снимай быстрее! — улыбчиво торопила меня девушка. Я послушно снял с себя охотничью куртку и остался с абсолютно голым торсом. Незнакомка осмотрела меня и маняще улыбнулась, забирая куртку, лавр и тюльпаны и отдавая мне деньги.
Тут же к девушке подошла женщина в длинном простом платье тёмно-зелёного цвета. Она выглядела серьёзно и сердито и стала гнать девушку в сторону дороги.
— Принцесса Шелена, мы Вас везде ищем! Скоро состоится праздничная церемония, а у вас нет платья!
— Мне не нужно платье! Надену рейтузы брата и эту охотничью куртку! — она тут же накинула её себе на плечи и стала демонстративно красоваться в новом наряде. — Как тебе?
— Принцесса Шелена, девушкам не положено ходить в мужской одежде! — женщина ещё долго что-то причитала, пока они добирались до кареты. Напоследок принцесса посмотрела в мою сторону, а затем королевский экипаж скрылся за поворотом.
Я ещё долго не мог поверить, что я разговаривал с самой принцессой! А самое главное, я продал ей свою куртку! Я был счастлив и отправился отмечать честно заработанные королевские монеты в местный трактир. Самое главное — именно на эту ночь я наконец-то нашёл достойный ночлег. Мне не пришлось ночевать в сене рядом с лошадью местного извозчика. Всю ночь во сне я видел её — принцессу Шелену. Она была самой простой девушкой, но в то же время и самой необычной. Такая прекрасная, жизнерадостная, солнечная. Её волосы были самой дорогой драгоценностью, дороже любых монет и золота. Её улыбка могла согреть даже самого угрюмого человека. Мне казалось, что теперь я не смогу жить без её милого веснушчатого личика и волшебных глаз. Но нам не суждено быть вместе: принцесса и почти нищий никогда не сходятся, что бы кто ни говорил.
Спустя всего пару дней один очень добрый старец отвёз меня в деревню «Шалфей», где я и обосновался. Я даже и не думал, что моя жизнь может так резко измениться к лучшему лишь только из-за того, что я помогу ему починить телегу, на которой он вёз сено, травы и различные продукты. Именно в деревне и началась моя новая жизнь; я сразу начал строительство дома, воссоздав хижину моего учителя, где располагались кухня, несколько спальных комнат, рабочая зона для создания лекарств и просторный подвал для хранения продуктов и микстур.
Солнечный день и моя утренняя сборка съестных припасов не предвещали ничего не обычного. Я брёл по Оленьему лесу, который был наполнен тёплым светом и воздухом, пропитанным ароматом белых грибов. Всё время мой взгляд был опущен вниз, потому что я старался не пропускать грибы, ягоды или орехи. Наткнувшись на очередной белый гриб, я наклонился за ним, срезал и отправил в свою корзинку со словами: «Иди-ка сюда, полезай к остальным!». И тут я услышал громкий хруст сломавшейся ветки, вспорхнувшую испуганную птицу и медленно поднял голову. Передо мной стояли пятнистые олени, лани и их детёныши, а затем они стали расступаться, и я увидел её, окружённую в заливистом ярком свете. Она была похожа на ангела! В длинном белом шёлковом полупрозрачном платье с золотистыми оборками; оно идеально ложилось по её безупречной фигуре. Только сейчас я понял, как она была похожа на лань: грациозная, мудрая, светлая. Её глаза наполнились искренним непониманием, а затем на лице появилась лучезарная улыбка, как и в первый день нашего знакомства. Эта беззаботная принцесса кормила оленей прямо из рук, а они покорно доверялись ей, как будто они были едины друг с другом.
— Ну и что ты там стоишь и смотришь? — засмеялась она. Я всё ещё стоял и не понимал, что она тут вообще делает. — Не хочешь подойти к нам?
— К вам?
— Ну, ко мне и моим друзьям.
— Олени — твои друзья? — недоумевал я.
— Конечно! Они очень преданы, умеют слушать и никогда не оставят тебя в одиночестве, как мои родители… — я медленно стал подходить
