- Лиз, ты кого рисуешь?
- Это Таис. Чёрная девочка из сказки Носатого.
На Носатого он даже не хмыкнул насмешливо. Всё так же серьёзно глядя на бумагу, он снова спросил:
- А почему ты думаешь, что она выглядит таким образом? У тебя она даже без волос. А я как-то представлял, что у неё чёрные страшные волосы.
- Таис - девочка-призрак, - объяснила Лиз. - Она сама сказала. У детей-призраков волос нет. - Её застывшие глаза ожили, она посмотрела на меня. - Носатый, а мы с Таис дружим. Вот! Она сказала, что ей со мной интересно.
Она протянула мне рисунок и побежала к позвавшим её Алексу и Косте.
- Никогда не думал, что девочка так умеет рисовать. - Вестар взял у меня лист и, нахмурясь, присматривался к портрету.
- Она и не умеет, - сказал я. - Это называется автоматическое письмо. Разве ты не видел её глаза в момент, когда она рисовала Таис? Она даже на бумагу не смотрела.
- Подожди. Ты хочешь сказать, что Таис действительно существует? И что она…
- Угу… Призрак.
Полли поднырнула под руку Вестара и отобрала у него портер Таис.
- Я помню её. Брис, ты в самом деле думаешь, что эти дети не убийцы?
- Думаю.
- А почему ты придумал такую сказку? Хочешь заранее настроить детей платформы на нормальное восприятие маленьких призраков? Но Вэл не даст общаться своим подопечным с нашими детьми!
- Проблема в том, что дети-призраки тоже должны думать, что они не убийцы. Я рассказал сказку, чтобы они поверили мне. А они, кажется, начинают в это верить. Во всяком случае, я ощутил, как изменилось настроение их ментального присутствия, после того как наши дети высказали свою точку зрения на друзей чёрной девочки.
23.
Вестар осторожно посмотрел на меня, машинально взлохматил тёмные волосы. Полли успела встать рядом с ним, чтобы он привычно её обнял, и он заговорил:
- Ты хочешь сказать… дети-призраки слышали твою сказку?.. Чёрт, я и забыл, что ты говорил об этом Шерифу. И… Они сегодня тоже были?
- За прошедший месяц я только раза два не чувствовал их присутствия.
Где шуткой, где кратким "спокойной ночи, малышня!" я повыгонял детвору из спортзала. Наконец, когда в комнате не осталось никого, кроме меня и молодой пары, я закрыл дверь и подошёл к Вестару и Полли.
- Ну, говорите.
- Э-э… О чём?
- Да ладно, я же понял, что вы пришли не просто так. Выкладывайте.
- Брис, я не впервые прихожу слушать твои сказки - с того момента, когда узнал, что дети бегают к тебе. У меня такой вопрос: откуда ты столько их знаешь, если у тебя амнезия? Если ты не помнишь иногда самых обычных вещей? И даже самого себя? То есть, если ты не помнишь вообще ничего из своего прошлого?
- Ну почему совсем не помню. Драться-то я не забыл - как надо, - улыбнулся я.
- Откуда я знаю, дерёшься ли ты как надо или нет, - проворчал Вестар.
- Проверим?
- Эй, эй! - выскочила вперёд на моё вызывающее предложение Полли. - Мы поговорить пришли, а не больно там чего! Мы хотим сказать вот что. Ты забыл свою жизнь киллера - это, в общем-то, хорошо. Но откуда ты знаешь все эти сказки?
- Я думаю о реинкарнации.
- Реинкарнация - глупости, - решительно отрезала Полли. - Мы подумали о другом: а если ты - это вообще не Брис?
- То есть?
- Ну, может, тот, настоящий киллер Брис Кроу, был, как это называется, на прикорме у кого-то из высокопоставленных или богатых? И те обменяли его в суде на кого-то другого? Сам посуди. Ведь это легко: сделай любому маску-тату на лицо - и вот тебе осуждённый Брис Кроу. Как тебе эта теория?
- У меня вещи Бриса.
- И что? Подсунули для вящей убедительности.
- На видео, которое ты видел, Брис - точка в точку я.
- Под маской.
- Но дерусь я, как он.
- На это сказать нечего, - признал Вестар. - Стиль подделать трудно.
- А почему вам так хочется, чтобы я не был тем Брисом? - полюбопытствовал я.
- Потому что не хочется, чтобы амнезия у тебя прошла.
"Лишь бы она не прошла до момента, когда дети-призраки будут здесь", - чуть не сказал, но вовремя опомнился. Кажется, становлюсь суеверным…
Неподалёку из камеры вышла женщина, покрутила головой и при виде Полли замахала ей, призывая. Девушка строго оглядела нас и, сказав:
- Не подеритесь тут без меня! - поспешила к женщине.
- Без меня… - пробормотал я. - А при ней, значит, можно?
- Что? - недослышал Вестар.
- Нет, ничего особенного. - Не объяснять же ему, что сработала моя давнишняя привычка при работе с сочинениями учеников: видя недочёты в содержании, я ставил рядом язвительные замечания, продолжающие их размышления и часто представляющие их в абсурдном виде… Как сейчас среагировал на реплику Полли, придираться к которой, в сущности, смысла нет. Речь-то разговорная. - Ну, что, Вестар, слушаю тебя.
- Так очевидно?
- Когда научишься видеть не только очертания ауры, поймёшь меня.
- Брис. По поводу сегодняшней сказки… Ты уверен, что правильно сделал? Я ведь понял, что это ненастоящая сказка, что ты хочешь сказать детям-призракам, что они не убийцы. Но ведь это общеизвестно, что на полигоны других планет привозят только тех детей, которых заставили убить человека. Зачем ты убеждаешь их в обратном?
Я прислонился к двери в бывший бокс и прочувствовал-просканировал пространство. Никого постороннего. Дети-призраки "ушли".
- Вестар, ты никогда не задумывался о том, с чьих слов общеизвестно, что эти дети - убийцы? И кому выгодно, чтобы дети себя такими считали? Несмотря на амнезию, я успел многое узнать, пока полазил по мировой паутине. Взрослые призраки - это люди опасные во всех отношениях. Чистой воды матёрые киллеры (не чета мне), обученные драться в одиночку и полностью преданные тому подразделению армии, к которому причислены. Обрати внимание на это. Преданны не родине в общепринятом смысле, но армии - а значит, определённому человеку. Главная составляющая их смысла жизни - убийство врагов или просто убийство. Почему главная? Тоже просто. Они не могут жить без стимуляторов. И это замкнутый круг: стимуляторы они получают, чтобы быть сильней, быстрей - и не чувствовать угрызений совести или каких-то других чувств, когда убивают, в то время как сам процесс убийства становится для них мощным наркотиком. То есть они получают стимуляторы, чтобы убивать, а убивают, чтобы получать стимуляторы… Вестар, за время тренировок ты научился видеть ауру. Жаль, времени маловато, чтобы развить это свойство. Я видел ауру с момента появления… С момента прихода в сознание после клинической смерти. И тот же месяц дал мне многое. Понимаешь, я твёрдо знаю, что эти дети не убийцы. В их ментальном пространстве нет смерти от их же руки. Поэтому я и придумал эту сказку.
- Но почему ты не сказал им напрямую?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
