— Может, они сами и убили,— предположил Валенсо.
— Нет. Но наверняка догадались, как и я, кто это сделал… Вот эту цепочку я снял с обрубка его шеи. Я же и говорю — ты, верно, свихнулся, чтобы вот так «расписаться» в содеянном.
И, вытащив из кармана, он бросил свой трофей на стол перед графом. Тот ахнул, вскочил, его рука дернулась к шее… На столе лежала золотая цепь с печатью, которую он всегда носил.
— Печать рода Корзетта,— сказал Конан.— Я ее сразу узнал. Любой пикт, увидев ее, мигом сообразит, что убийство — дело рук чужестранца!
Валенсо молчал. Он смотрел на свою цепь, как на ядовитую гадину.
Некоторое время Конан хмуро глядел на него, потом вопросительно посмотрел на остальных. Зароно ответил быстрым жестом, означавшим, что у графа не все дома.
Конан убрал саблю в ножны и нахлобучил свою старинную шляпу.
— Коли так,— сказал он,— пора в путь!
Капитаны допили вино и поднялись, подтягивая пояса. Зароно взял графа за плечо и легонько встряхнул. Валенсо вздрогнул и принялся озираться, словно не вполне понимая, где находится. Потом вяло двинулся следом за остальными. Цепь свисала с его кулака…
Белиза и Тина, о которых все успели прочно забыть, видели, как Гальбро отстал от прочих и мешкал в зале, пока за вышедшими не закрылись тяжелые двери. Тогда он поспешил к камину и принялся осторожно шарить в еще теплившихся углях. Опустившись на колени, он долго и пристально вглядывался во что-то… Поднялся — и крадучись вышел из зала сквозь противоположную дверь.
— Гальбро… Что он нашел в очаге? — шепнула Тина.
Белиза пожала плечами, но и ей любопытство не давало покоя. Поднявшись со ступеней, она спустилась в пустой зал… Еще миг, и она стояла на коленях там же, где недавно стоял домоправитель, и увидела то же, что видел и он.
Это был пепел карты, брошенной киммерийцем в огонь. Он был готов при малейшем прикосновении рассыпаться в прах, но линии и обрывки надписей оставались еще различимы. Прочесть слова Белиза не сумела, но вполне рассмотрела картинку, где был изображен каменистый холм. Значки, расставленные вокруг, явно призваны были изображать густой лес. Что тут к чему — Белиза не особенно поняла, но, судя по поведению Гальбро, домоправитель распознал на рисунке урочище, показавшееся ему знакомым.
Девушка знала — Гальбро путешествовал в глубь страны куда дальше, чем кто-либо иной из обитателей крепости…
6
ОГРАБЛЕНИЕ МЕРТВЫХ
Спустившись с лестницы, Белиза остановилась при виде графа Валенсо — тот сидел в одиночестве и вертел в руках свою цепь. Белиза смотрела на дядю без любви, зато с немалой боязнью. Перемена, случившаяся с ним, потрясала. Казалось, граф полностью замкнулся в своем собственном мирке, где царили ужас и мрак, где не было места никаким человеческим чувствам…
Солнце, сменившее предрассветную бурю, лило полуденный жар на странно молчаливую крепость. Голоса внутри стен если и раздавались, то приглушенно, невнятно. Такая же дремотно-тягостная тишина царила и на берегу, где, разделенные несколькими сотнями ярдов песка, косились одна на другую две разбойные команды, вооруженные до зубов и исполненные взаимного подозрения. Далеко на рейде стояла «Кровавая рука», и горстка моряков на борту готова была немедленно поднять паруса при первом же признаке измены. Карак был козырной картой Строма, его лучшей гарантией от предательства подельников.
Конан проявил немалую дальновидность, сделав все, чтобы ни одна из сторон не устроила для другой засады в лесу. Но, по мнению Белизы, себя самого от вероломства спутников он совершенно не оградил. Он бодро ушел в лес, ведя с собой двоих капитанов и три десятка людей, и девушка мысленно с ним попрощалась. Снова увидеть его живым она не рассчитывала…
Когда Белиза обратилась к дяде, собственный голос показался ей напряженным и неестественно резким.
— Варвар повел капитанов в лес,— сказала она.— Они убьют его, когда дорвутся до золота. Но потом вернутся сюда, и что тогда будет с нами? Мы отправимся на корабль? Можно ли доверять Строму?..
Валенсо рассеянно покачал головой.
— Стром всех нас убьет, чтобы прикарманить нашу часть добычи… Однако Зароно шепнул мне на ухо: если мы поднимемся на борт «Кровавой руки», то лишь как ее хозяева. Он намерен позаботиться о том, чтобы отряд, который пошел за сокровищами, застигла в лесу ночь, так что им придется устроить стоянку. Тогда-то уж он найдет способ убить спящими людей Строма и его самого. После этого буканьеры прокрадутся обратно на берег. Перед самым рассветом я пошлю своих рыбаков вплавь к кораблю, и они захватят карак. Ни Стром, ни Конан о такой возможности не подумали. Зароно выйдет из леса со своими людьми и вместе с остальными буканьерами в темноте нападет на пиратов, а я выведу из крепости войско, чтобы довершить разгром. Без капитана пираты окажутся деморализованы, к тому же численность будет не на их стороне. Мы с Зароио легко их одолеем. И уплывем на корабле Строма, забрав все богатство…
У Белизы пересохло во рту.
— А я? — спросила она.
— Я обещал тебя Зароно,— резким тоном ответил граф.— Если бы не мое обещание, он не согласился бы забрать нас с собой.
— Я не пойду за него,— беспомощно выговорила Белиза.
— Пойдешь,— мрачно ответил Валенсо, и в его голосе не было ни тени сочувствия. Он поднял в руке золотую цепь так, что она блеснула в косом луче света, падавшего из окна,— Я, верно, обронил ее на песок,— пробормотал граф.— Вот, значит, как близко он подобрался… Он был на берегу…
— Ты не ронял цепь на песок, дядя,— сказала Белиза. Ее душа окаменела, утрачивая милосердие,— Ты ее нечаянным образом порвал прямо здесь, в этом зале. Вчера вечером, когда порол Тину. Уходя к себе, я видела, как она поблескивала на полу.
Валенсо вскинул глаза, посеревшее лицо перекосил страх.
Белиза верно истолковала немой вопрос в его расширенных глазах и горько рассмеялась.
— Да,— сказала она.— Твой черный человек. Он был здесь. В этом зале. Должно быть, нашел цепь на полу. Стража его не заметила, а ведь он подходил к самой твоей двери. Я видела, как он крался по верхнему коридору…
На какой-то миг ей показалось, что дядя вот сейчас упадет замертво, убитый нечеловеческим ужасом… Но он лишь откинулся в кресле, цепь со звоном упала на стол, вывалившись из безвольной руки.
— Прямо здесь!.. В моем доме!..— прошептал граф. — А я-то, дурак, думал отгородиться от него засовами и запорами! Надеялся, что вооруженная стража остановит его!.. Ни защититься, ни бегством спастись… У двери!.. У самой моей двери!..— Эта мысль придала новое измерение страху, снедавшему Валенсо,— Но почему он не вошел?! — завизжал граф и рванул кружева у горла, как будто они душили,— Почему не положил всему конец?.. Мне снилось, будто я просыпаюсь в темноте своей опочивальни — и вижу, как он сидит надо мной и голубой адский пламень играет кругом его рогатой головы… Почему он…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
