взбодрила её. Голова освободилась от роящейся в ней путаницы, постепенно пришла ясность мыслей, упорядоченных и лишённых всего ненужного и лишнего, подведя к самому главному, в чём она нуждалась сейчас больше всего. Как только она поняла, что выход, пусть и рискованный, но найден, она ощутила душевное облегчение и даже почувствовала телесное удовольствие от соприкосновения с поистине живительной влагой.
На ночь вернув коня на место и забравшись в своё укрытие, Далайя ещё раз обдумала принятое во время купания решение относительно своих действий на предстоящий день и, убедившись в их верности, заснула.
* * *
С первыми лучами солнца дозорные наёмников, находящиеся со стороны основного въезда в лагерь, доложили своему военачальнику о том, что к селению приближается одинокий всадник.
Несколько воинов, исполняя веление сотника, запрыгнули на лошадей и помчались к путнику. Встретив его на самых подступах к стану и, к своему удивлению, распознав в нём женщину, сопроводили её к предводителю, к этому времени уже восседавшему у входа в одно из жилищ.
При виде подъезжающей женщины он поднялся с места, разглядывая её с нескрываемым интересом.
Она ловко и грациозно сошла с коня, на мгновение замерла, предоставляя возможность лучше рассмотреть себя, и лишь после этого сделала шаг навстречу к нему.
Ещё на подъезде к встречавшим всадникам, а в этот момент вдвойне она мысленно умоляла небеса о том, чтобы среди наёмников, вернувшихся с этим сотником, не было в живых тех, кто состоял в первой их сотне, с кем довелось сражаться и ей.
Сгрудившиеся на приличествующем расстоянии воины, не сводя с неё глаз, тихо о чём-то перешёптывались.
Прежде чем обратиться с приветствием к сотнику, Далайя обвела всех внимательным взглядом и лишь после этого, почтительно склонив голову, прижав правую ладонь к груди, спокойно произнесла:
– Я, подданная властителей саков-массагетов, приветствую тебя, достойного военачальника властителя Хорезма! Да продлятся его и твои дни!
При этих нарочито громко сказанных словах она как бы невзначай коснулась рукой своего пояса и дотронулась пальцами до висящего на нём ножа в дорогих ножнах с вправленными в них драгоценными камнями, тут же заигравшими на солнце разноцветными искрами.
Сотник, дольше положенного задержавший свой взор на этом очень дорогом оружии, явно принадлежащем, как он сразу догадался, не простой женщине, поспешно перевёл взгляд на её лицо, выражая и своё ответное приветствие:
– Пусть будет долгим и чистым твой путь и путь твоих правителей!
Пригласив её жестом присесть на приготовленную для неё скамью, он также опустился на прежнее место.
– Я исполняю волю своих повелителей в недалёких отсюда местах, но тебя посетила с одной небольшой просьбой, – Далайя уже не сомневалась в том, что среди присутствующих её никто не узнал, и это придало ей ещё большей уверенности в себе.
– Мы не находимся во враждебных отношениях с вашим народом. То, что не вредит интересам Хорезма, не может помешать нашему общению и тем более мне – исполнить твою просьбу, – произнёс сотник.
– Буду тебе весьма благодарна, если всё произойдёт именно так, как ты сказал, – Далайя многозначительно улыбнулась.
По её непростому поведению, манерному обращению к нему сотник уже понял, что прибывшая особа, хотя и была без свиты, но принадлежала к знатным кровям. Следовательно, подумал он, ему нужно вести себя с ней очень осторожно. Быстро сообразив, что от этого общения можно неплохо поживиться, он, подозвав стоящего наготове десятника, распорядился убрать всех, дабы не мешали разговору. Всё было исполнено, но не так, как ему хотелось. Воины расходились нехотя, без спешки, с явным недовольством.
Провожая их злобным взглядом, сотник размышлял: «Очень хорошо, что эта женщина прибыла одна, ведь мне нечем даже её угостить, не говоря о свите. Интересно, о чём она желает просить? Раз она прибыла в одиночку, значит, не хочет лишней огласки, и просьба её, наверняка, связана только с ней и не касается её владык. Что ж, это мне на руку. По пустяку не стала бы являться. Видимо, хорошо оплатит мою услугу. Нужно для порядка выслушать её, хотя я готов исполнить любую её просьбу. Была бы плата достойной. Теперь важнее всего не прогадать в цене».
– Вижу, горе случилось в вашем поселении? – Далайя вежливо кивнула в сторону, где по-прежнему у мазанки находились тела убитых дозорных.
– Да, можно и так сказать. Ночью пытались от меня сбежать несколько пленных, – сотник недовольно отмахнулся. И, взглянув на тела, тут же добавил: – А эти решили остановить их.
По его отношению к мёртвым собратьям, да и к живым тоже, было видно, что они его мало интересуют. Далайя поняла, что воины для него представляли собой лишь то, чем он был вынужден командовать, за что ему и платили, вернее, должны были платить, одним словом, наёмники.
– Те, что хотели сбежать, все целы? – Далайя пристально смотрела ему в лицо.
«Так вот кто её заинтересовал! Вот за кем она прибыла в мой лагерь. Интересно, кто они ей? Впрочем, какая разница. Это даже хорошо, что они понадобились ей, иначе я казнил бы их без какого-либо прока для себя. А так, может, мне разжиться чем-то удастся. Наверняка, не с пустыми руками она появилась здесь», – приятная мысль подняла ему настроение.
Не отводя глаз, он ответил:
– Живы они. В яму брошены. Только вот много воинов моих загубили. Казнить собираюсь… – Запнувшись, он тут же спохватился: – Оба нужны?
– Да, оба, – Далайя посмотрела по сторонам.
Помимо небольшого котла рядом ничего не было.
– Всё на земле имеет свою цену… – хотел было продолжить сотник.
Но в этот момент женщина вновь взглянула ему в глаза, деликатно прервав его слова, и кивнула головой в сторону той посудины, при этом опять как бы случайно коснувшись рукой дорогого ножа.
Заметив его заминку, она тихо спросила:
– Хватит тебе, если я наполню его серебром?
Сотник, уставившийся на нож, с трудом перевёл растерянный взгляд на неё, словно переспрашивая, затем недоумевающе и даже как-то туповато скользнул им дальше, на стоящий в шаге от него котёл, пытаясь представить его наполненным серебром.
Видимо, как она догадалась, такое зрелище никак не укладывалось в его голове, и он вновь вопрошающе уставился ей в глаза.
Далайя спокойно наблюдала за переменами на его лице.
– Да, да. Это очень хорошая цена, – подтвердила она.
Не давая опомниться ошалевшему от счастья наёмнику, она добавила:
– Я ведь могу уйти и без них, но кому от этого будет прок?
Её последние слова полностью совпадали с его желаниями. Он, судорожно сглотнув, подался вперёд и быстро кивнул, пытаясь улыбнуться.
– Откуда ты? Где твоя
