– Татуууу, – проворковала я, облизывая ее. Мышцы на его животе стали сокращаться. Я улыбнулась одной из своих особых, порочных улыбок и наклонилась, чтобы облизать солнечные лучи, упиваясь тем, как ускорилось его дыхание, когда мои волосы задели его эрекцию. О боги, вот это был стояк. Он скользнул по моему уху. Я прекратила облизывать татуировку и наградила его член долгим, критичным взглядом. Познакомилась близко и лично, так сказать.
– Хм, – сказала я.
– Вот, – он протянул мне пакетик. – Ты окажешь мне честь или предпочитаешь, чтобы я сам это сделал?
Я продолжала свое визуальное исследование:
– Хм…
– Детка, меня настолько заводит, как ты на меня смотришь, что я быстро приближаюсь к точке взрыва, и ощущения становятся немного болезненными.
Я взглянула на него в последний раз и начала открывать свой презерватив:
– Прости. Я быстренько надену на тебя это, и ты можешь погружаться. – Я снова взглянула на предмет обсуждения. – Надеюсь, что он подойдет.
– Джой, возьми этот. Твой презерватив порвется.
– Ммм? – Я прочитала надпись на пакетике, который сунули мне прямо под нос, – L'homme Grande: для джентльменов, которым требуется больше личного пространства.
Я снова оглянулась на его пенис, пытаясь измерить на глаз:
– Знаешь, думаю, нам стоит обсудить это. Кажется, ты больше, чем те парни, с которыми я раньше встречалась. Намного больше. Знаю, я говорила, что чем больше – тем лучше, но всему есть предел. У тебя, случайно, под рукой нет линейки?
Рафаэль застонал и выругался, закрыв глаза:
– Джой, пожалуйста, надень презерватив или дай мне это сделать. Честно говоря, не думаю, что смогу и дальше терпеть.
Я вытащила один из его презервативов, отбросила разорванную упаковку, и начала надевать его на Рафаэля. Он все разворачивался, и разворачивался, и разворачивался. И с каждым натянутым на него дюймом я начинала все больше и больше волноваться. Рафаэль дернулся и застонал, и пробормотал краткую молитву, чтобы ему дали шанс пережить это событие.
– Ну вот, надела, – Рафаэль глубоко вздохнул, затем одним плавным движением опрокинул меня и устроился между моих ног, удерживая свой вес на локтях.
– Погоди-ка минутку! – завопила я, когда почувствовала, как его кончик начал входить в меня.
– Сейчас? Ты хочешь, чтобы я подождал сейчас? – спросил он отчаянно, как мне показалось.
– Да, сейчас. Я хочу кое-что тебе сказать.
– А это не может подождать? – Он слегка продвинулся вглубь, – Ты не можешь подождать? Я буду счастлив услышать все, что ты мне скажешь чуть позже. Потом ты сможешь сказать мне все, что угодно.
– Нет! Сейчас! – Я попыталась увернуться. – Ты слишком большой! Прости, Рафаэль, не хочу тебя расстраивать, раз уж ты готов и все такое, но ты просто слишком большой. Тебе придется поверить мне, я знаю свое тело, и оно не приспособлено для…
Со стоном, который прозвучал так, словно он шел от души, он скользнул в меня.
– Святая Мария и все остальные святые, – пропищала я, когда он немного отступил, а затем снова ринулся вперед.
– Ах, детка, ты такая тугая. Такая горячая и тугая.
– Ааааааайййййййоооооооо! – пропела я, когда он вошел еще глубже. Его губы дразнили мои, пока я не впустила его в свой рот, мои бедра приподнимались, чтобы встретиться с его, когда он еще глубже вошел в меня, – Боже мой, ты еще не вошел целиком?
– Еще немного, – простонал он, я ощутила его горячее, неровное дыхание. Затем он схватил меня за бедра, его язык ворвался в мой рот, и он сделал резкий выпад вперед, заполняя меня, завершая меня, переплетая наши тела, пока мы не стали единым целым.
– Детка, я больше не могу, – промычал Рафаэль мне в рот. – Скажи, что ты со мной. Скажи, что ты почти готова. Ах, Господи, ты такая узкая!
– Сейчас, любимый, сейчас. – Я укусила его за плечо, и он стал врезаться в меня резкими толчками. Мои ноги обхватили его бедра, ногти впились в спину, я укусила его за шею, где бешено бился пульс:
– Идем со мной, любимый.
Он выгнул спину, его пальцы впились в мои бедра, он тянул меня навстречу, врезаясь в меня снова и снова, пока у меня не мелькнула мысль, что я теряю сознание из-за такого чуда как наши переплетенные тела. Он откинул голову назад, когда он выплеснул свой жар в меня, раздался его крик завоевания, обращенный к небесам, который слился с моими всхлипываниями от удовольствия.
Он без сил повалился на меня, мы оба были покрыты потом, хватали ртом воздух, наши сердца бились в бешеном ритме. Это именно тот мужчина, которого я ждала, подумала я, когда нежно целовала его темные кудри. Я была рождена для него точно так же, как он был рожден для меня. В этом и сомнений быть не может. Я погладила его влажную спину, смакуя ощущение моего тела смятого под его телом. Мы подходили друг другу настолько хорошо, словно мы были двумя половинками одного целого.
– Я не раздавил тебя? – спросил он немного погодя, его голос был слегка приглушен, потому что он все еще лежал уткнувшись в мое плечо.
– Ага, – ответила я, поглаживая его чудесные изгибы. – Но мне нравится. Мне нравится, когда наши тела так тесно сплетены друг с другом. Значит это хорошо, что я такая большая. Я думаю, что ты расплющил бы кого-то крошечного, как Рокси.
– Дай знать, когда тебе станет тяжело выдержать мой вес, – сказал он невнятно. – Не думаю, что у меня есть силы пошевелиться, хотя у меня есть один вопрос.
– Ммм? – спросила я, целуя его в соленое плечо.
Он приподнялся, опираясь на один локоть, и расплылся в медленной, ленивой ухмылке:
– Что ты там говорила насчет того, что я слишком большой?
– Ты большой олух, – сказала я в притворном гневе, и оттолкнула его. Застонав, он выскользнул из меня и перекатился на спину. Я пощекотала его татуированный живот, хихикая, когда он зарычал в ответ на мои прикосновения. Поцеловав меня, он отстранился, чтобы снять презерватив.
– Черт, – сказал он, и это слово заставило меня прекратить тереться о него ногами.
– Что случилось? – заинтересованная, я привстала. Он повернулся ко мне, на лице был написан ужас, смущение и немного «что же теперь?».
– Презерватив порвался.
Я моргнула:
– Наверное, это научит меня быть осторожнее в своих желаниях.
Даже расслабленной, эта часть тела Рафаэля была внушительных размеров. Я снова удивилась тому, как он смог войти в меня целиком, но поскольку он все же вошел в меня и мы получили от этого процесса море удовольствия, я жаловаться не собиралась. Я взглянула на него, чтобы убедиться, что мое передвижение вниз по кровати его не потревожило, однако он все также лежал на спине, растянувшись по всей длине кровати, одна рука под головой, другая протянута к стене. Его грудь медленно поднималась и опускалась, татуировка на животе напомнила о том, что где-то внутри этого могучего тела спрятан мужчина, который окончательно и бесповоротно похитил мое сердце.
