общества. Всё остальное всячески искоренялось. Поэтому большинство с радостью восприняли мои слова и довольно радикальные намерения. И хоть так или иначе все работали в этом направлении, чтя традиции и кодекс рыцаря, но всё же порой дворянство уставало или не хотело рвать задницу. Их эффективность падала и всё пускалось на самотёк.
Это касалось и наших феодов, которые могли платить куда больше дани в Камелот и заслужить право формировать королевские полки. Однако зачем? Всё и так было же хорошо. Именно так думали дворяне, радуясь своему положению и не собираясь идти вперёд. Новые поколения, которые не помнили тёмных времён, они уступали старшему поколению во всём и только слышали о том, насколько плохо было раньше. Хорошие времена родили слабых людей. Это надо было менять как можно быстрее, ведь следующие тяжёлые времена не родят сильных, они уничтожат всех.
И простой народ это чувствовал, как и король смотрел куда дальше. Скоро все начнут готовится к неизбежному, но я начну это делать одним из первых, а все собравшиеся были готовы поддержать все мои инициативы от создания производств специально под протезированных калек и до формирования народного ополчения. Все они радостно выкрикивали слова поддержки, чему я не мог не удивляться. Кажется своей речью я попал прямо в их сердца.
— В знак благодарности, от имени всей администрации и действующего малого совета дворян, я хотел бы объявить о награде вероятно будущему победителю выборов! — слово взял работник ратуши, желая тоже присосаться к минуте моей славы. — Господин Мордред был известен за многие грехи, однако он уже сделал достаточно, чтобы искупить их! Мы решили даровать ему право называться фамилией своего отца!
От этого заявления удивились все, в том числе и я. Снова наступила тишина и все посмотрели на меня, ожидая моей реакции и ответа. Я же держал эмоции в закрытой клетке и активно думал о том, что это предложение могло значить. Я уже влез в клубок змей-аристократов, все они плели свои интриги и к их подаркам стоило относится с опаской. Кроме того, мой род, который от меня открестился, вполне мог быть против этого и хоть контролировать каждую ветвь рода никто не мог, но запомнить это они вполне могли.
Кроме того… признаться, я уже составил план, который не нуждался в подобных подачках. Поэтому ответ созрел довольно быстро и снова переведя взгляд с работника ратуши на толпу, я произнёс то, что было правильно произнести в такой ситуации:
— Плохие поступки не перекрывают хороших, как и хорошие не перекрывают плохих. Сотворённые мной грехи останутся со мной на всю жизнь и искупить их невозможно, как и изменить прошлого. Пусть заслуженно данное мне имя будет для меня напоминанием.
Работник ратуши не стал спорить, ведь он просто являлся исполнителем. Поэтому он быстро удалился, а толпа кажется ещё больше обрадовалась моим словам. Мне даже стало казаться, что я могу говорить что угодно и это найдёт отклик у них. Это конечно же было заблуждением, которое не должно было затмить здравый смысл.
Однако некоторое время я ещё стоял и махал им рукой, купаясь в лучах славы. Их любовь была мимолётная, уже завтра они могли отдать её другому и повесить тебя. Но менее приятной эта любовь не становилась. Я же понимал, что возможно делаю нечто очень правильное впервые за всю свою жизнь. Это тоже грело грешную душу.
— Эй, не толкайтесь! — среди толпы началась какая-то суматоха.
Быстро напряглась моя охрана, один из амбалов быстро подошёл ко мне и положил руку на плечо, желая меня увести. Я же среагировал не сразу, ещё некоторое время потупив и затем начал спокойно уходить. Хотя наверное стоило действовать куда быстрее.
Затем напряглась уже охрана администрации, оружие было переведено в боевое положение и вскинуто для стрельбы. Первым выстрелил снайпер, убивая доставшего пистолет горожанина. Однако сразу же после этого прямо в первых рядах свой ход сделал его напарник, пока все были отвлечены. Сразу же после выстрела, в момент душераздирающих женских криков, раздался уже взрыв, брошенного в меня взрывного устройства, кустарного производства.
Шум в ушах, небо над головой, я лежал в крови и ещё пытался переварить происходящее. Вокруг меня бегали люди, повернув голову вбок обнаружилась моя охрана, нашпигованная осколками. Там же полз Борис, крича и плача от боли, пока его разорванное ноги истекали кровью, оставляя жуткую алую полосу. Леденящее душу зрелище дополняла и загоревшаяся трибуна, с чёрным дымом разнося трагедию по всему городку.
Вот что бывало, когда кто-то начинал лезть туда, куда лезть не стоило даже с большими силами.
Глава 27
Возвращение в сознание было болезненным и мучительным. Губы казалось превратились в песок, а острая боль в горле вызывала ощущение застрявших в глотке лезвий. Но я был жив и всё шире открывал глаза, привыкая к свету.
— Господин Мордред⁈ — тут же рядом оказалась Кара, которая ночевала в моей палате и практически не отходила от меня, следя за каждым шагом медсестёр и врачей.
Сразу же она уняла свои эмоции и поднесла стакан воды, ведь обезвоживание было лютым. Меня напичкали всем чем только можно и спасли от смерти. Хвала врачам за их мастерство и тем, кто добыл из скважин эту воду, ведь ничего вкуснее я не пил.
— Сколько времени я провёл здесь? — первым делом спросил я.
— Неделю. А что случилось, вас не интересует? — спросила Кара, быстро наливая в стакан ещё воды.
— Взрыв. Покушение. Меня пытались убить те, кому невыгодно моё появление в малом совете. Кто ещё погиб?
— Два ваших охранника. Борис лишился ног. Ещё ранены пятерых граждан. Одна женщина всё ещё в очень тяжёлом состоянии. Возраст стал серьёзным вызовом в борьбе за её жизнь.
— Реакция властей?
— Галахад был в ярости. Король в бешенстве. Во всём обвинили вражеских агентов, нелюдей. Вчера прошла суббота чёрных масок. Люди устроили облавы на всех, кто был заподозрен в ксенофилии. Даже ксеносов нашли, мутантов ещё… координировали чистку инквизиторы.
— Вот как… понятно, — ответил я и переместился в сидячее положение, опустив ноги на пол и едва не упав из-за отсутствия левой руки.
— Стойте! Вы ещё только после операции! — воскликнула Кара и тут же вбежали медсёстры, а через минуту появился и сам врач.
Раны мои были крайне серьёзными, кроме того у меня теперь стало на одну конечность меньше. Правда она почему-то дико болела, но как объяснил врач это фантомные боли. Должны будут пройти со временем при должном лечении, но
