Я дернулась, как от пощечины. Я оказалась права — он мне не доверял. Все это время, Ариатар мне просто не доверял.
— Не нужно, — в этот же миг его руки еще крепче сжались на моей талии, не причиняя боли теперь, но уже не давая уйти, — Я все прекрасно понимаю, Саминэ. Я отвык доверять людям. И я прошу прощения за это. Мне следовало бы гораздо внимательнее присмотреться к тебе, чтобы не допустить подобного. Пожалуй, слухи о моем характере были правдивы, как никакие другие.
Я уже почти не слушала того, что он говорит. Кажется, я и так знала все это. Знала, и прекрасно понимала. Я ведь была именно такой, в тот день и последующие, когда Ариатар принес меня в Академию. Я знала, что такое недоверие и знала, к чему оно может привести. Пожалуй, именно эрхану я не доверяла больше всего и это чувство полностью себя оправдывало. Даже сейчас все произошедшее — прямое тому доказательство. Но только почему... почему я больше не могу на него злиться?
Не соображая, что я делаю, я все же прикоснулась к его крыльям. Удивительно мягкое, пушистое и такое приятное. Как столь холодный демон может быть обладателем столь прекрасного чуда? Я не могла понять этого. Но теперь, кажется, я понимала Ариатра, как никто другой.
Еще раз проведя пальцами по мягкому оперению, я все же решилась посмотреть ему в глаза. И хотя демон был напряжен, как никогда раньше, кроваво-красный узор уже почти полностью исчез из его глаз. На смену ему пришло сияние. Тот нереальный отблеск, которым обладали лишь холодные драгоценные камни. Глаза эрхана сверкали мистическим, ярким цветом сапфира...
И мой первый, кажется, поцелуй, произошел сам собой.
Почему это случилось именно так — не знаю. Но все это казалось настолько правильным, естественным, нужным, наверное, что когда губы эрхана накрыли мои, я не смогла сопротивляться. Да и не хотела, наверное.
Я не уверена, кто из нас отстранился первым. Но все, что я смогла сделать на тот момент — это торопливо скрыть пылающие щеки, наклонившись и спрятав лицо у него на груди. Мне было неловко. Разговор о недоверии явно зашел не в то русло. Но только почему все это казалось мне тем, что и должно было быть?
Слава богам, но Ариатар ничего не сказал, лишь только еще крепче меня обнял. Мне было стыдно за свое поведение, наверное. Но мерное, хоть и чуть учащенное сердцебиение эрхана под моей щекой действовало лучше всяких слов и действий. Но все же не настолько, чтобы я смогла взять себя в руки и посмотреть теперь ему в глаза.
В какой-то момент почувствовала его пальцы в своих волосах и, едва заметно вздрогнув, постаралась еще ниже наклонить голову. Я ждала, что демон сейчас заговорит и скажет что-то далеко не очень приятное, но этого не последовало. Рука Ариатар лишь продолжила неспешно перебирать пушистые пряди моих волос.
И уже совсем скоро я с удивлением поняла, что полностью расслабилась в его руках. Сознание подстегивала мысль, что так продолжаться не может, но душа просила совершенно другого. Остаться вот так, здесь, навечно... Но рано или поздно все должно будет закончиться.
Я отстранилась первой, с большим трудом разлепляя собственные тяжелые веки. Почему-то именно теперь мне очень захотелось спать. Не уверена, что послужило тому виной, но глаза слипались сами собой, вторя телу, которое совершенно отказывалось двигаться. Кажется, я даже широко зевнула.
— Это последствия воздействия Тьмы, — голос демона раздался откуда-то издалека, — Теперь какое-то время ты не сможешь пользоваться магией. Слабость в теле пройдет к утру.
Пройдет? Да, наверное.
Я с большим трудом встала на ноги. Темная гладь черепицы мгновенно качнулась под ногами, а яркое летнее небо, кажется, поменялось местами с крышей Академии, и я поняла, что падаю. Но сделать это помешали сильные руки, подхватившие меня до того, как я потеряла сознание.
— Тихо, Саминэ, — последним, что я услышала, был тихий шепот Ариатар, — Теперь все будет хорошо. Я тебе верю...
Оглядываясь потом назад, я множество раз силилась понять, что же тогда вело демона. И, сколько бы я раз не пыталась понять этого, но так и не смогла. Со временем воспоминания стали тускнеть и постепенно исчезать из памяти, но одно осталось навечно — слишком яркое чувство, возникшее, когда его губы коснулись моих. Наверное, если бы не оно, я все воспринимала бы, как нереальный, волшебный сон. Но оно отпечаталось в памяти навсегда, и поделать с этим я ничего не смогла, как бы не старалась.
Я ведь прекрасно осознавала, что все, что тогда произошло на крыше, произошло под влиянием момента. Я не питала никаких иллюзий, да их и не могло быть. Мы были слишком разные даже для того, чтобы можно было допустить подобную мысль. Кто он, а кто я? Я никогда об этом не забывала. В сказки о высокородных, которые попали в плен любви к простым девушкам, я никогда не верила. Да и не могла я утверждать, что люблю Ариатара.
Со временем, как и Рик, он стал мне старшим братом, которого у меня никогда не было. Конечно, я не могу с точностью говорить об этом, просто я так чувствовала. А может, я и твердо знала это, хотя память, как и речь ко мне не вернулась. Но я знала, что время рано или поздно все расставит на свои места.
А тот день на крыше... что ж, пожалуй, он стал одним из поворотных моментов в моей судьбе, как и тот, что привел меня в город Мельхиор, в Академию Некромантии. Благодаря Милике, с которой я совсем скоро восстановила занятия, я получила то, на что не могла рассчитывать в самых смелых своих мечтах.
Я заслужила доверие кронпринца эрханов.
А все остальные романтические чувства и надежды, которые могли бы возникнуть у любой другой, оказавшийся на моем месте, я смело оставила еще в то утро, когда очнулась в комнате, которую совсем скоро стала называть своей. Я не его пара, и оба мы знали, что это произошло случайно.
К этой теме мы больше никогда не возвращались.
