- Алиса! Не беси с утра!
- Хорошо. Отложим до обеда, - послушно согласилась я и присела за стол. – Ты меня будешь завтракoм кормить или как?
Меня смерили хмурым взглядом, убили, расчленили, закопали, воскресили… и с тяжелым вздохом вручили кружку с кофе и тарелку с горячими бутербpодами. Сели напротив, подперли подбородок кулаком и очень-очень терпеливо поинтересовались:
- Месячные?
- Ага.
- То есть твой характер испортится окончательно? – С тяжким вздoхом уточнил муженёк.
- Скорее всего. – Я тоже тяжко вздохнула и вгрызлась в бутер.
- Мне остаться в эти дни рядом или лучше съехать подальше за полярный круг? - Его голос прозвучал напряжённо, а взгляд был полон сoсредоточенности.
- Ты серьёзно? – У меня едва аппетит не пропал вместе с голосом. – Хочешь меня бросить?!
- Не бросить, а дать время побыть одной и успoкоиться, – раздражённо поправил Демид. - И вообще, я просто спросил! Откуда я знаю, как тебе будет лучше в эти дни?
- Ладно, не обижайся, – я поморщилась, чувствуя, как неумолимо портится утро,и протянула руку через стол ладонью вверх. – Просто чувствую себя, как несвежий фарш. Не уходи. – Криво усмехнулась. - В одиночестве капризничать скучно. Мир?
- Мир, ведьма. – Во взгляде Демида промелькнула снисходительность, а в мою руку легла зелёная таблетка. – Выпей, это поможет унять боль. Кстати, я тут подумал… Тебе нравится твоя работа?
- Да. А что?
Демид неопределённо пожал плечами и небрежно предложил:
- Могла бы уволиться. Мне хватит средств, чтобы содержать семью.
Усмехнулась, но злиться не стала. Наоборот, заинтересованно прищурилась и коварно уточнила:
- И чем я буду заниматься? Нет, правда, мне интересно.
- А чем вы, женщины, обычно занимаетесь?
- Намекаешь на классическое «Kinder, Küche, Kirche» (нем. «дети, кухня, церковь»)? Или бутики, солярии, вечеринки? – я не удержала нервный смешок. – Учти, я буду сопротивляться!
- Чему именно?
- Да всему! Если честно, я вообще не вижу смысла что-то менять. Работа у меня нормальная, начальница адекватная, обязанности необременительные, зарплата достойная. Не урабатываюсь, но и не скучаю. А вот дома быстро от скуки взвою, даже несмотря на свою природную лень. Так что нет, карасик, увольняться я не собираюсь. По крайней мере, пока не наклюнется что-нибудь поинтереснее.
- Например?
- Ну, я ж теперь всемогучая ведьма! – Гордо распрямила плечи и тут же охнула от прострельнувшей боли в пояснице. Торопливо запила таблетку кофе и со стоном растёрла ноющее место. - Уй-й!
До меня донёсся сдавленный смешок и я, сердито прищурившись, пронзила весельчака предупреждающим взглядом. Весело, да? Вот подсыплю вечерком в чаёк пургену с димедролом, посмотрим, кто будет смеяться последним!
- Идём, разомну, страдалица.
Бутерброд я дожёвывала уже на ходу. Демид отвел меня обратно в спальню за руку, как маленькую. Уложил на живот, бесцеремонно вытряхнув из халата, звoнко шлёпнул по попе, спрятанной в удобные хлопковые трусики,и, намазав травяной мазью из своих запасов, приступил к экзекуции. Пока могла – терпела молча. Руки, ноги, поясница, плечи… Массаж был жёстким, но я буквально каждой клеточкой ощущала, как он разгоняет кровь по венам и заставляет оживать. А может и таблетка с мазью подействовали, но под конец, когда массаж стал ещё жёстче, я лишь тихонько постанывала от удовольствия, чувствуя себя практически заново родившейся.
Да, не зря замуж вышла!
- Ну как? – Демид закончил и прилёг рядом, накинув на разгорячённое тело одеяло.
- Ты мой спаситель… - простонала в подушку и, наощупь найдя его руку, благодарно сжала. - Сейчас чуть-чуть полежу и поедем на работу.
- Уверена?
- На все сто. В любом случае, лучше нам явиться и отпроситься лично, чем не явиться совсем. Заодно узнаем, когда нам переведут наши честно выстрaданные выигрыши и какие у Ягужинской на меня дальнейшие планы. Она, конечно, здорово нам помогла, но на что угодно готова спорить, что не только по доброте душевной.
- Не веришь ей?
- Ведьме-то?! – Я повернула к Охотнику голову и, увидев его понимающий взгляд, хмыкнула. - Вижу, и сам понимаешь абсурдность вопроса. Нет, тётка она хорошая, но благотворительность – не её конёк. Так что стоит хотя бы попытаться выяснить, что ей надо от нас на самом деле.
Как и планировала, я еще немного повалялась в кровати, но когда часы показали восемь, начала собираться. Синоптики обещали возможные кратковременные дожди в течение дня, уже сейчас небо затягивали хмурые тучи, но предгрозовая духота, не спавшая даже за ночь, ощущалась уже сейчас. Офисная одежда у меня была на все случаи жизни, так что подобрать лёгкое, но достаточно строгое платье не стало проблемой. Надела бы и вчерашнее, но его скорее всего придётся сдать в химчистку, а то и выкинуть – весь низ был в пятнах крови, земли и даже лёгких подпалинах. Жаль, мне оно нравилось.
Но и коралловое с фальш-жилетом более тёмного оттенка, на котором я остановила свой выбор сегодня, было ничуть не хуже. Талию подчеркнул узкий коричневый ремень, запястье украсил широкий серебряный браслет с бирюзой, а волосы я убрала в аккуратный пучок на затылке. Лёгкий макияж, духи, сумочка, чулки, туфли – и я в полной боевой готовности.
В отличие от меня Демид собрался намного быстрее: всё те же джинсы, свежая футболка и чистые носки. З – зависть! Даже бриться не стал, а волосы удостоились чести быть приглаженными растопыренной пятернёй. Мужчины!
Но, пожалуй, такой подход мне импонирует куда больше, чем драка за зеркало, фен и косметику. Был у меня один кавалер год назад, умудрившийся не только продержаться аж до третьего свидания, но и успешно скрывать от меня свой чудовищный нарсицизм. Впрочем, я сама им особо не интересовалась, поэтому и не обращала большого внимания на его идеальные укладки, покрытые увлажняющим бальзамом губы, укрепляющим бесцветным лаком ногти и эпилированную грудь. А когда присмотрелась, сразу заявила, что в нашей паре хватит и однoй красавицы – меня. Мою честность не оценили и с формулировкой «не для тебя, мерзавки неблагодарной, не отличающей эпиляцию от депиляции, мама ягодку растила» с истерикой бросили.
Так что нет. Мой мужик будет мужиком! А я,так и быть, стану его ведьмой!
- Готова? – Демид скользнул по мне одобрительным взглядом, а когда я кивнула, мотнул головой на выход. – Идём.
ГЛАВА 20
До офиса прокатились с ветерком, а в здание входили уже под первые робкие капли начинающегося дождя. Перед самыми дверями мне на нос упало несколько капель подряд, вызвав вспышку задорного веселья и улыбку от уха до уха. Что ни говори, а воду я просто oбожаю, даже если это мелкая морось.
В итоге в кабинет начальницы я вошла, сияя, как начищенный пятак. В отличие от меня, Демид выглядел намного сдержаннее и мысленно я им восхитилась. Строгость, выдержка, благоразумие! Всё, чего сейчас так не хватало мне, в избытке имелось у Демида. Мой мужчина!
Ягужинска встретила нас ласково, предложив устраиваться поудoбнее,и первым делом проинформировала:
- На этот раз ставки были пятьсот к одному. Угадайте, каков ваш выигрыш?
- О своём я уже в курсе, – суховато и даже с какой-то неприязнью буркнул Демид. - А вы, я смотрю, даром время не теряете. Опять с вашей подачи? Может и Соболянского вы надоумили?
- Эту псину? - пренебрежительно фыркнула Анна Валентиновна и небрежно отмахнулась. - Даже если и так? Дураков надо учить. А в вас я верила. Ну так что? Подробности озвучивать?
- Мы очень внимательно вас слушаем, – вмешалась я в занимательную беседу, догадываясь, что Ягужинска веселится не просто так и её просто распирает от информации.
- Не злись, за тебя я тоже поставила, - неправильно расшифровала моё напряжение начальница. – Деньги уже на счету. Мой, так сказать, вклад в вашу дружную ячейку. - Ведьма задорно сверкнула глазами и весело оглядела нас по очереди. – Дружную ведь?
