более смышлёные коллеги.
Вот из экипажа на полном ходу перемахнул через невысокий бортик неказистый одержимец (вид нежити, что вселяется во что-либо — доспехи, оружие, бытовые предметы, трупы), звякнул латными сабатонами (не группа, нет, бронированные сапоги) о мощённую грубым, но зело прочным камнем мостовую да, смешно стряхивая онемения в пятках, посеменил, что есть мочи, в сторону столовой.
— Ребяты, слухайте, — в ресторацию ввалился запыхавшийся (не иначе как от чувств) паренёк и гулко пробасил. — Намедни весточка от брата с центра пришла, — через слово шумно дышал он, подходя к бару, и жадно присосался к графину с водой. После промокания горла продолжил. — Говорит быть у нашего Константина* новой жене!
— О! — Сразу активизировалось ленивое болото собравшихся, что смогло удивлённым окриком перекричать даже шумную команду вернувшихся из недавнего приключения легионеров, которые при каждом удачном случае скандировали одно единственное и вот уже набившее оскомину слово «ТРИНАДЦАТЫЙ!!!». Посему новость восприняли с энтузиазмом. — Правильное дело Он задумал! Одобряем!
— ДА! — тут же прорезался голос у чуть подвыпившего (не смотри, что день только-только начался) посетителя. — А то чего ж он закон о полиамурии выпустил, а сам нос воротит.
— Верно-верно! — поддержали его другие посетители, коим тема разговора зашла на ура. Всё же хоть какая-то весть животрепещущая, а то что ни новость, то фигня какая-то. Даже кулаками помахать не удастся.
Понять воодушевление простого народа можно, ибо вот уже сколько лет (исчислялось, наверно, миллиардами лет) тихим ропотом тема недостаточности женского присутствия возле Самого блуждала среди граждан, но озвучить её в лицо объекту сего разговора было боязно. Нет, не осудил бы Он, но испытывать на себе последствия никто не желал. Всё же не по Сеньке шапка квириту говорить Константину, чего от него ждут подданные. Не по делу же, ибо он-то сам в личные дела граждан не лезет (не то чтобы кто-то был против, просто кое-кто уважает личное пространство. Со знатью дела обстоят несколько по-иному, там он может влезть, ибо «дело государства». К тому же все и всё понимают, но побухтеть охота), посему и ответить ему не могут.
Вот если бы кто знакомый непосредственно с Ним передал весть… Невзначай… В дружеском разговоре… Да в нужном ключе… Тогда бы да. Однако в народ уже давно ушли те разговоры Саггитара с Константином о его половом аскетизме. Даже анекдоты с во-о-о-о-о-такущей бородой имеются. Как видите, воз и ныне там. Игнорирует все заходы на подобную тему Глава, а народ ждёт, волнуется, ночами не спит, всё думы катает в головёнке, как бы Костю удачно пристроить в нежные женские руки. Да чтоб побольше их, этих рук, было. Для надёжности.
Так что внезапное бурление холиваров на извечную, как Сам, тему среди его подданых не удивило никого в этом заведении.
— Не дело это, когда у правителя всего одна жёнушка есть, — взорвался спор тяжёлой артиллерией.
— Точно! Мужик он хоть куда, а баба всего одна, — поддакнул ему кто-то из угла легионеров, но с первым же рёвом «ТРИНАДЦАТЫЙ!!!» возвратился обратно. У них там своя атмосфера с пересмотром древнего сериала на излюбленную тематику, травление баек да просмотр удачных кампаний из товарищей, иногда и в прямом эфире.
— Ой, да отстаньте вы от плотских утех Самого, — голос разума прорезался в пучине ярых сторонников гарема Его. — Сами знаете, напряг у Него в этом плане.
— А вдруг тут дело в Вивее? — в спор вступила иная сторона, коих за изрядное количество лет наплодилось (да и сгинуло) немало. — Ну как дурна чревом?
— Ага, как же, — их оппоненты тоже не заставили себя ждать. И надо сказать, в ней превалировало женское население. Солидарность, не иначе. В защиту их оппонентов стоит сказать, что и с той стороны представительниц прекрасной половины (а где и трети, четвертинки, трёх-одиннадцатых или ещё какой дроби в зависимости от полового разнообразия) было достаточно. — Столько лет до нее просидел холостяком, а тут вдруг женщина виновата.
— Ага. Чего это сразу на Ви бочку катите? — вновь выступил голос разума. — Всем известно, что Костя за нас многие из своих возможностей отдал!
— Точно-точно, — на многие лады, но с одним смыслом защебетали женщины. — Он, может, и рад бы дитя-то завести, да не может.
— У него горе великое, а вы тут глумитесь! — клика не заставила себя долго ждать.
— Всё равно, — легионеры решили ненадолго прервать свою гулянку и впрячься за спор на стороне оппонентов. Весело же. — Не дело, когда Сам! Да не обласкан! Да не облеплен цветками.
— Какой же он тогда мужик, а? — перешёл на сторону добровольцев член лагеря «Что-то тут нечисто».
В нём в основном молодёжь была да прочий элемент, чутко подверженный ветрам внушения, был. Посему зорко приглядывали за его членами, и отнюдь не силами в мундирах, а зачастую самой общиной. Вот и на сей раз легионеры хоть и приняли подмогу, но переглянулись промеж себя.
— Да тебе, кобелине, только и подавай девок, — засучила рукава интеллигентного вида барышня, передав свою декоративную химеру в изящной сумочке кавалеру. Тот тактично уступил право мордобоя даме. Всё же недавно вернулся с фронта и там этого успел вдосталь помахать как оружием, так и культяпками.
— Мне и моей за глаза хватает — очень уж ненасытна, — ухмыльнулся тот горлопан, но вовремя осознал провокационность и чуть сдал. — Ей-ей не вру, как домой захожу, так всё, — короткая пантомима с неприличными жестами. — До утра.
Не оценила дамочка жест и пошла дуром на провокатора. Что ж, отхватил тот сполна и по делу, а дама, выпустив пар, упорхнула обратно в объятия супруга, который не преминул похвалить её за поставленный удар.
— А ведь и вправду, — сомневавшийся до того зевака взял слово. — Ну не может он исполнить из-за нас, конечно, свой долг как перед природой, так и пред государством. И мы в том несём свой крест. Но это же не повод однолюбом ходить. Всегда же есть выход, и мы тому пример.
— Ну не знай, — скептично ответили ему. — В тайны постельные Самого не посвящён. Да и когда ему спать — работает же до упаду. Зашивается. Для нашего же блага.
— Потому и нужна жена справная, — продолжил гнуть свою линию оппонент. Уже новый да засучивающий рукава. — Чтоб за уши или ещё какое причинное место отволакивала его.
— А новенькая-то кто? — меж тем, оставив буйные головы драть друг другу бороды (и в прямом, и в переносном смысле), самые уравновешенные подошли к одержимцу да поинтересовались.
— Не поверите! — хлопнул себя по карманам в поисках изображения новой избранницы Главы тот. Спустя недолгий период поисков
