Проклятье.
Я была готова только к одной драматической выходке.
— Эй, послушай, я не хочу, чтобы ты расстраивалась, — говорит Зэй, пока я сажусь на краешек кровати и располагаю радио няню на коленях, словно щит. Мне не хочется, чтобы мои чувства выплыли наружу. На самом деле не хочется. Не могу даже понять, что означают все те чувства, которые я испытываю, находясь рядом с ним. Он — первый парень, с которым я переспала. Поэтому, конечно же, чувствую некую привязанность к нему. Я была к этому готова.
Но вот к чему не подготовила себя, так это к тому, насколько сильно он мне понравится.
Зэйден садится на краешек кровати рядом со мной. Мы соприкасаемся бедрами. Одну руку, на которой набита татуировка с открытой книгой, он кладет мне на колено. То, как нежно парень трогает меня, с каким мягким голосом разговаривает со мной, лишь ухудшает ситуацию.
— Эй, если хочешь, я заблокирую номер Тинли, — далее следует длинная пауза, прежде чем Зэйден вытаскивает телефон из заднего кармана и показывает мне, как пролистывает сообщения, чтобы найти то, в котором она написала свой номер. Затем добавляет его в черный список на моих глазах. — Вот. Так лучше?
— Дело не только в этом, Зэйден, — тихо говорю я. Полумрак, окружающий нас, придает мне храбрости. Лунный свет скользит по ковру перед моими ногами. Серебристо-голубые полосы бледного света слегка касаются носков моих теннисных туфель. — Это нечто большее.
Снова тишина, пока Зэйден не вздыхает и не выпрямляется, зарываясь пальцами в свои волосы. Я смотрю на него, но не могу встретиться с ним глазами, поэтому просто удерживаю взгляд на черных кольцах с обеих сторон его рта.
— Ты тоже запала на меня? — спрашивает он. У меня занимает секунду, чтобы понять, о чем он говорит. Я так сильно запал на тебя, Брук. Ох. Разве Зэй сказал не это?
Пожимаю плечами, потому что чувствую, что не могу посмотреть на него в эту минуту. Не могу видеть презрения, недоверия или даже жалости на его лице.
— Ты мне нравишься, Брук. Сильно. Сильнее, чем большинство девчонок.
— Большинство девчонок? — тупо повторяю я, потому что когда задумываешься о таком заявлении, то понимаешь, что оно не очень-то и лестное. Зэй немного смещается и тянется, чтобы коснуться моего подбородка, поворачивая лицо к нему. Его глаза мягко светятся в темноте, а уголок рта кривится в полуулыбке.
— Сильнее любой девчонки, — произносит он. Дрожь проходит по моему позвоночнику.
— Это что, подкат? — спрашиваю, потому что не хочу, чтобы это было так. Во-первых, мне хочется чего-то особенного и только своего. Мне нужно это. Конечно, я знаю, что не могу быть с Зэйденом на самом деле, но… хотелось бы стать единственной девчонкой, хотя бы на некоторое время.
— Не-а. Просто правда. Коротко и ясно, — говорит Зэй, отпуская мой подбородок, и тянется своей рукой к подолу моего платья, проскальзывая пальцем под него и скользя вверх по бедру. Каждое прикосновение его пальцев заставляет мое сердце биться чаще и дрожать, пока не начинает биться в неустойчивом ритме. Только для него. — Ты мне на самом деле нравишься, Брук.
— Хорошо, ладно. — Я поворачиваюсь к нему всем телом, упираясь одним коленом на кровать и перебрасывая волосы через плечо. — И что это должно означать?
— Означать? — переспрашивает он, поднимая бровь. — Как я и сказал… это кое-что значит, но это ничего не меняет. Ты же это понимаешь, правда?
— Я просто не… Я имею в виду, что все понимаю, но почему? — когда я поднимаю взгляд на Зэйдена, думаю, что в уголках моих глаз собрались слезы. Или, возможно, просто чувствую, что вот-вот расплачусь. — Почему, ну, ты знаешь… у нас, — указываю на пространство между нами, — не может получиться? Это даже как-то странно.
Заставляю себя улыбнуться, но Зэйден слегка хмурится.
— Я живу в Лас-Вегасе, — говорит он, но для меня этого недостаточно.
— И что?
— А то. Ты живешь здесь. Ты только переехала сюда, Брук. У тебя учеба, дети, и, Господи, тебе всего двадцать два. Не вали все в одну кучу.
— Так ты говоришь, что из-за того, что я не спала с другими парнями, у нас не может ничего получиться?
— Я лишь говорю, что ты и понятия не имеешь, что чувствуешь ко мне, просто потому что тебе не с чем сравнивать. Вот и все.
— Мы могли бы… встречаться на расстоянии? — спрашиваю я, а Зэй смотрит на меня и улыбается. Но это нехорошая улыбка. Какая-то грустная улыбка, вроде почему-ты-такая-жалкая. И это злит меня. — Что в этом такого сумасшедшего? Недостаточно секса для тебя? В этом дело?
— У тебя достаточно забот и без меня. У меня ипотека и работа по возвращении домой. А здесь для меня ничего нет.
Я сжимаю губы и отвожу взгляд.
— Послушай, я знаю, сейчас это кажется особенным, но что будет через пару недель? Или три? По моему опыту, отношения — ерунда. От них больше проблем, чем пользы. Так что давай лучше закончим на хорошей ноте и попрощаемся, когда придет время.
Теперь мои глаза точно заволакивает слезами. Я встаю, отхожу от Зэйдена, делая глубокие вдохи. Чувствую, словно нахожусь в ловушке, мною же расставленной. И я сама загнала себя в нее. Я пригласила его в свою постель и в свою жизнь.
И это отстой.
— Но у нас все еще остается три ночи, — мурлычет он. Его голос возвращает мое внимание обратно к постели. Но когда смотрю на него, сидящего на ней, такого соблазнительного в лунном свете, то ощущаю лишь грусть. Может быть, дело даже не в Зэйдене? Может быть, мне просто одиноко. Не знаю. Прямо сейчас мне ужасно одиноко.
— Тебе нужно съездить проверить дуплекс, — говорю, сжимая в руке радио няню. Зэй встает и идет ко мне, но я делаю шаг назад. Он понимает намек и поднимает ладони в знак капитуляции.
— Хорошо. Ладно. Послушай, если передумаешь, пока меня не будет, — он снова замолкает, делает несколько шагов в мою сторону и наклоняется, чтобы выдохнуть горячие слова мне на ухо, — оставь дверь спальни не запертой.
Потом Зэйден исчезает за дверью и спускается вниз. Жду, пока не слышу, как за ним захлопывается дверь, после чего иду к собственной двери и тоже запираю ее.
***
На следующее утро, одеваясь на занятия, использую видео уроки на ютуб-канале на телефоне, чтобы нанести макияж, и выбираю самые сочетающиеся вещи, что у меня есть. Мой образ состоит из обтягивающих джинс, черных ботинок, которые напомнили мне те, что надевал Зэйден, и ярко-розового топа.
Я даже специально встаю на час пораньше, чтобы помыть и высушить волосы, а затем расчесываю их, пока они не начинают струиться гладким шоколадным водопадом, доходящим до бедер.
Когда заканчиваю обрабатывать пирсинг, направляюсь в коридор на звук… тишины? Топаю вниз, где мельком вижу пятерых детей, сидящих за обеденным столом. Когда я останавливаюсь, чтобы увидеть, как один из близнецов убегает, а Зэйден преследует его.
— Ну уж нет, ты не посмеешь, — говорит он, закидывая ребенка на плечо, а потом останавливается, когда видит меня.
Момент неловкости, когда я не знаю, должна ли что-то сказать. Но зачем? Зэйден ясно дал понять прошлым вечером, что он не нуждается в разговорах. «Это кое-что значит, но это ничего не меняет». Отлично. Если это то, что чувствует Зэй…
— Брук, — окликает парень, когда я отворачиваюсь и направляюсь к двери, протягиваю руку и кладу ее на ручку, делая глубокий вдох. — У нас все в порядке? — спрашивает он, его низкий гортанный голос посылает дрожь по моему телу. — Потому что меня очень расстроит, если ты не придешь домой после занятий.
Я почти улыбаюсь, но не могу заставить себя шевельнуть губами. Продолжаю думать об этой угнетающей тишине и странной полуулыбке Зэйдена в лунном свете.
— У меня планы с Тинли, — отвечаю, оглядываясь через плечо и неопределенно пожимаю плечами. — Но я заскочу перед работой, ладно?
Зэйден смотрит на меня мгновение, а затем кивает. Потом опускает племянника на пол и щелкает пальцами.
