И добившись от нее близости физической, я ни на дюйм не смог приблизиться к ее душе. Между нами была пропасть. Она хочет вернуться туда, откуда начала свой путь. Общество задает тон и формирует личность. Пообщавшись с теми, кто нравственно выше, лучше и умнее тебя, приблизившись к ним и став таким, как они, ты добровольно не захочешь снова опуститься. Это не я придумал, такова сущность человеческая. Вынужденно — запросто, но вот принять это внутренне и по доброй воле… Она все ждала и надеялась, что найдется тот, кто сможет помочь ей, кто вернет ей родной дом, покарав злодея. Она ждала принца на белом коне, зачитывая до дыр наивные романы про любовь и справедливость, которые крала по ночам, взламывая книжные лавки. И именно это и являлось основной проблемой, она была из другого общества, из другого теста, а все что ее сейчас окружало включая меня, было совершенно из другого к которому она привыкла, но самое обидное я ее отлично понимал, как никто другой в этом мире, но я не мог ей ничего рассказать. Я слышал, как она беззвучно плачет по ночам, — такие детали начинаешь чувствовать даже спиной, когда достаточно хорошо узнаешь человека, который тебе дорог. Мне же лишь оставалось делать вид, что крепко сплю, потому что я абсолютно ничем не мог ей помочь, а утром надевать маску и “счастливо” улыбаться ей как ни в чем не бывало.
Как ни странно, но у меня вышло довольно хорошо сдружиться с Бешеным Братом. Она оказалась довольно принципиальной особой, четко распределяя всех на своих и чужих. Если ты преодолел рубеж доверия и дружбы, она будет за тебя стоять горой. И число людей перешедших за этот рубеж, можно было посчитать по пальцам одной руки. Удавка, который скончался там на столе, был ее близким другом, с которым они многое пережили, именно поэтому она так рьяно искала толстого Го. Для нее это было личное. И она не успокоиться пока не найдет его. Узнав ее поближе, мне стали понятны вся ее кровожадная жестокость и тот озлобленный оскал, который она демонстрирует окружающему миру. Карлотта оказалась наполовину костеродной, но кто ее мама и из какого она Рода, она не знала, как и не знала свое имя. Просто взяв случайно услышанное в порту. Корабль ее матери взяли на абордаж пираты, убив почти весь экипаж. Оставив в живых только ее мать для выкупа. И пока ждали выкупа, они развлекались с ней несколько месяцев.
Так и родилась Карлотта. Получив выкуп, они отпустили свою заложницу, но ради издевательства над бедной женщиной оставили ребенка себе. Но никому из этих нелюдей не была нужна маленькая девочка. Они со смехом закрывали ее в клетках рядом с дикими зверями, которых возили для продажи. Кидая ей объедки и кости. И будучи одним из тех ублюдков с омертвевшими сердцами, кто зарабатывает себе на жизнь торгуя чужими, капитан не терпел слез и слабости, даже если это были детские слезы. И беспощадно бил ее, если видел их. А Карлотта умная девочка, ей пришлось быстро учиться и приспосабливаться, она быстро поняла, что вслед за слезами и плачем следовала боль. Так что она стиснув зубы, терпела и кидалась на прутья клетки, рыча словно дикий зверь, которые сидели в соседних клетках. Ей даже имя не дали. Все что она знает и помнит, это то что у капитана деревянный протез вместо правой ноги и он цыкает при разговоре. А как его зовут и где его искать, понятия не имеет. Ее продали как животное в ошейнике и клетке с партией рабов, как только она подросла и в клетке ее стало держать уже неудобно. Ее неоднократно насиловали в детстве, именно поэтому она не воспринимает мужчин. Так она и выросла на улице, зубами и ногтями выгрызая себе место под солнцем. Пока не попала в поле зрения людей гильдии десять лет назад. Обо всем этом, она безразлично рассказывала, будто описывала поход в продуктовую лавку. Став полностью хладнокровной и к себе и к другим. Она переставала напоминать драка с ледяной кровью и мертвыми глазами, что обитали в изобилии в заливе неподалеку, лишь когда у нее было хорошее настроение. Видя, как я начинаю дурачиться и смешить ее препираясь с Полночью, или слушая мою неказистую музыку глядя на ночное небо. А мне было это не в тягость, я старался развлекать ее как только выпадала возможность. Несмотря ни на что она оказалась хорошим другом и просто очень красивой девушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И на Карлотту можно было положиться в любом вопросе, она не будет задавать тебе вопросов, что да почему, если тебе нужна помощь, то она незамедлительно придет на помощь, независимо от того, что ты сделал или собираешься сделать, без всяких колебаний и оговорок, а это очень многого стоит. Да и вообще, именно это чувство плеча рядом, по-моему, и есть тот стержень, который держит криминальный мир. Это самое чувство, это негласное братство, семья. Все мы были повязаны кровью, зачастую собственной, и нерушимыми обязательствами друг перед другом. Чувство, что тебе помогут и ты не один, независимо от того чем ты занимаешься. Так что все мы, включая Клето, меня, Карлотту и Мари, были заложники обстоятельств. Нас всех по разному, но все же побила жизнь, отколов куски тяжелым молотом судьбы, оставив бритвенно-острые края. И этими острыми краями мы пытались притереться к друг другу, поддерживая друг друга как могли. Еще в своем мире, занимаясь мотоциклом и общаясь с мотоциклистами я неоднократно слышал выражение “гнать на красный”, что означает езду на такой скорости, что стрелка спидометра все время зашкаливает, не покидая закрашенной красным цветом зоны. Мы все жили точно так же. Гнали по полной, по извилистой дороге своей жизни, держа стрелку в опасной зоне, и стараясь взять от жизни все. Четко осознавая, что любой из крутых поворотов может стать последним. Но я и не подозревал, что один из поворотов моей жизни уже настал, и будет ли там прямая дорога или гранитная скала еще предстоит узнать.
Глава 26
— Я ни за что это не надену!
— Ну кто-то же должен? Ты же сама слышала, этот хрен, голова которого нам нужна очень любит сиськи.
— А мне все равно, мы просто так зайдем и всех порубим, а изображать из себя шлюху я не буду!
— Карлотта, ну что ты как маленькая?
— Еще одно слово, и сам пойдешь в этом наряде шлюхи.
— Да я бы и пошел, но есть маленький нюанс, грудь то у тебя, а не у меня.
— Да что нам мешает просто всех убить? А не выдумывать всякую херню.
— Дай подумаю, наверно куча головорезов с арбалетами, что ждут в узком коридоре. Так что давай не упрямься и надевай. Ты пройдешь через заднюю дверь с остальными девочками, а я пока отвлеку стражу, и присоединюсь к тебе через пару минут. Со всей толпой мы можем не справиться в закрытом помещении.
— Ни. За. Что!
Я ощутил озноб, как поцелуй холодного ветра. Полночь возникла из тьмы у стены и потянулась, заложив руки за голову, совсем как живая девушка.
— Какие новости? — полюбопытствовал я у нее, держа в зубах сигарилу, поглядывая из окошка на здание напротив, где засела наша цель. Мы третий день его сторожим, а он все не высовывает из своей берлоги.
— …Он на верхнем этаже, угловой кабинет. Всю ночь раздавал приказы, пил, жрал, курил и неоднократно занимался сексом, он просто какой-то половой гигант, девушка кстати там же…
— Ну вот, а наша красавица не хочет идти к такому мужчине.
— Еще одно слово, и я тебя прибью Дарий.
— Молчу, молчу. Не говорю не слова, но смотрю на этот шикарный наряд, который тебе очень идет.
Я со смехом отскочил от разъярённой фурии пытавшейся меня пнуть.
— …Не злись Братик, но Дарий прав, это самый простой способ попасть в здание, там повар кстати уже почти закончил готовить ужин, и вам стоит поторопиться…
На ней была юбка с широким разрезом демонстрирующая стройные длинные ноги, сапоги длиной по колено, корсет поверх шелковой белой рубашки с широкими рукавами. Она расстегнула рубашку почти до корсета, подчеркивая вид на вырез полных грудей, между которых покоилось кроваво-алое ожерелье из крупных стеклянных бусин.
— Если нас там убьют, по крайней мере, один из нас будет стильно выглядящим трупом. Я не мог не отдать ей комплимент.
