Под углом наклонившись к земле, столп, словно палец гиганта, указывал в небо.
Пока йернии ликовали и плясали возле громады, Интеб снова взялся за работу. Набрал из толпы помощников и с помощью Эйаса расставил их по местам. Распорку заготовили уже давно, ее принесли и положили возле отвесного края ямы, напротив наклонившегося камня. Она состояла из четырех бревен, соединенных достаточно замысловато: две длинные ноги далеко расходились на земле, но наверху скрещивались и были прочно связаны. В локте от пересечения между двумя ногами была врублена прочная перемычка. Другая, подлиннее, соединяла стойки возле земли. Здесь важно было точное расположение обеих поперечин. Прежде чем поднимать деревянную раму, для ее нижних концов вырыли ямы, чтобы они прочно удерживались на месте.
Снова Интеб приступил к работе, которую, кроме него, никто не мог сделать - он протянул канаты в нужном направлении. К вершине наклоненного камня почти на самом верху привязали толстое бревно. От верхней поперечины распорки через него перекинули канаты. Этими веревками будут поднимать раму, но прежде к самой верхушке рамы подвязали канаты от камня.
Уже просто оторвать от земли эту деревянную махину было достаточно тяжело. Две группы воинов тянули за веревки, что были привязаны к бревну на вершине камня, другие поднимали раму, толкая ее вверх шестами, когда руки уже не дотягивались. Опора медленно поднялась вертикально, встав над землей. Канаты, с помощью которых ее поднимали, привязали к бревну за камнем. Все было готово к началу подъема.
Сто семьдесят пять человек тянули на себя вершину деревянной рамы, а веревки, привязанные к верхней поперечине, должны были поставить камень вертикально. Чтобы не ошибиться, Интеб приказал натянуть канаты и. только проверив буквально все, повернулся к Эсону.
- Мы готовы, - проговорил он.
- Начинай.
Приняв на себя вес камня, деревянная рама заскрипела, люди умело налегали на веревки. Огромный камень шевельнулся, оторвался от уклона и стал вертикально.
- Стоп! - крикнул Интеб, когда камень прислонился к отвесной стенке ямы. Держите, не отпускайте!
Напрягаясь и обливаясь потом, воины тянули. Тем временем Интеб подошел к камню и приложил к поверхности его странный инструмент, сделанной по указаниям зодчего плотниками. Только сам Интеб знал его назначение. Половину небольшого полешка выдолбили в лохань - такую же, как для мелового раствора, только маленькую, - прикрепили к длинной ручке. В лоханке была вода, и Интеб прижимал долбленую деревяшку к камню, читая по воде таинственные знаки; наверное, так и друиды указывают судьбу по позе заколотых пленников. Все дивились, даже пыхтящие мужи, с трудом удерживающие камень.
Интеб понимал, как им трудно, знал, что долго они не выдержат, но камень следовало установить вертикально, Поверхность воды говорила ему все необходимое.
Он велел врезать в дерево глубокую борозду, когда поверхность воды совпадала с ней, палка стояла вертикально. Тщательно и терпеливо зодчий промерил положение камня, потом велел людям отклонить столп рычагами, чтобы выровнять его. Они навалились с одной стороны, с другой, вернулись обратно. Интеб громко распоряжался, Эйас подкреплял его слова проклятиями. Ослабевшие оставляли канаты, их сменяли свежие воины. Наконец он удовлетворился.
- Живо, - велел Интеб. - Засыпайте яму!
С громкими криками йернии принялись валить в яму грязь, куски мела, камни, обломки молотов - лишь бы только заполнить ее. Свежая насыпь сравнялась с землей, ее утрамбовали тяжелыми бревнами, досыпали еще, снова утрамбовали, прозвучал долгожданный приказ, и утомленные люди выпустили веревки.
Колонна горделиво стояла, огромным указующим перстом тень ее пересекала дан... новая тень.
4
Едва стемнело, взошла луна, осветив дан. Пир был в самом разгаре. Сияние ночного светила как бы дало сигнал к новой вспышке восхищения колонной Эсона в лунном-то свете ее никто еще не видел, все принялись промерять шагами колоссальную тень. Наиболее отважные воины подходили к глыбе, даже прикасались к ней. Эсон прислонился спиной к камню и ничего не опасался. Ему подносили эль, и он пил, не сходя с места. Женщин не было - кроме тех, что разносили питье, - их присутствие в столь важный момент не допускалось. Эсон не обращал внимания на женский голос, настойчиво звавший его. Наконец Найкери появилась прямо перед ним, все еще выкрикивая его имя.
- Прочь, - приказал он, занося руку для удара, на случай, если презренная рискнет подступить поближе.
- Ты должен знать - получены важные вести.
- В другой раз.
- Нет - сейчас, это очень важно. Можно мне подойти, или ты предпочтешь говорить подальше от костра?
Эсон метнулся, чтобы схватить ее, но она увернулась. Не скрывая гнева, он следовал за ней от костров.
Наконец она повернулась к нему. Живот Найкери холмиком выдавался вперед. Поглядев на него, Эсон притих, подумав о своем будущем сыне.
- Есть вести об атлантах, - проговорила Найкери.- Впрочем, теперь, наверное, камень для тебя важней, чем они.
Не обращая внимания на колкость, он обернулся, чтобы полюбоваться на столп под новым углом.
- Ну, что ты там узнала об атлантах?
- Они идут сюда от копи, чтобы напасть на тебя. Их ведет мой родич.
Впервые за многие дни позабыв про камень, Эсон поглядел на нее. Все эти волнения с камнем как-то вытеснили из его памяти отряд врагов.
- Говори все, что знаешь, - бросил он.
- Наконец решил обратить на меня внимание? Оказывается, ты даже можешь говорить со мной, когда я тебе нужна. А во все прочее время ты обращаешься со мной так, слов...
- Говори об атлантах, женщина, - перебил ее сквозь зубы Эсон. - Дашь волю языку в другое время. Что случилось?
Настроение Найкери вдруг изменилось, обхватив Эсона, она прижалась к нему лицом.
- Я хочу только помочь тебе, - прошептала она. - То, что я делаю, я делаю лишь для тебя, мой царь. У меня не было никого до тебя, не будет и после, обещаю тебе. Я понесла твоего сына и хочу только одного - родить его.
Тронутый словами женщины, Эсон поднес мозолистую руку к ее голове, к мягким волосам. И, приникнув к нему, она шепотом рассказала обо всем, что знала, и обо всем, что сделала.
- Мужи-атланты глупы, они думают лишь о рабах. Большая часть донбакшо, что жили неподалеку, уже разбежалась. Теперь, когда атланты ловят донбакшо, то надевают им ошейники и запирают, чтобы те не убежали. Но они знают, что альбии - торговцы, а раз так - альбии полезны атлантам: могут принести пищу, сведения о других племенах. Нас они не делают рабами. Пока. Им помогает Тури, двоюродный брат моего отца, ты видел его в нашем доме. Он рассказывает нам обо всем, что делают атланты, от него я знаю об их планах. Этот Темис потребовал, чтобы Тури повел их против тебя, но брат боялся, что его убьют. Тогда атланты дали ему кучу подарков, и он согласился. Тури поведет их, но семья его вместе со всеми остальными альбиями сразу же отправится на север, потому что он приведет атлантов через лес туда, где будешь прятаться ты со своими воинами. Он пойдет первым, вы пропустите его, а все остальные пусть будут убиты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
