фильтровать будешь на трех КПП, где от силы четыре тачки можно за раз осмотреть? На осмотр шестнадцати человек нужно как минимум вдвое больше людей. Ну просто потому, что будут и попытки захватить КПП, и провезти покусанных, и просто внаглую прорваться… Черт, если бы все было так просто, как у Хамидулина, книгами которого когда-то зачитывались, да? Хоп, куснули, и уже через часик ты зомбак. Но у нас это не так. Сутки, плюс-минус. А за сутки… много куда можно за сутки доехать. До столицы так точно, а уж там то… врачи, медицина. Что они, не справятся? Именно так будет рассуждать любой семейный человек, у которого куснули ребенка. И всеми силами будет искать способ прорваться сквозь кордон. А если еще учесть, что есть потенциальные мертвяки, которые могут вот-вот отдать богу душу, но при этом они не укушенные… Как их отсеивать? На каком основании их не пропускать?
— Да какой… они похоже все уже…
— Не факт, — перебил я Вову, — и всегда бывают исключения из правил. Пусть их мало, но они есть.
Я перевел дыхание, выбил из пачки сигарету и подрагивающими пальцами прикурил ее.
— Так что, во избежание гигантских пробок на десятки километров, в которых, кстати, будут обращаться в зомби и жрать окружающих те, кто покусан и скрывает это, никто никакую эвакуацию наземную организовывать не станет. Нереально это.
Вова явно хотел спорить, но пока что был не готов аргументировать. Зато у него явно был еще один «козырь».
— Ну ладно, наземную, предположим, нет, а если морем? На территории порта можно и десять тысяч человек легко разместить.
— Морем? Вов, сколько вместимость, ну… скажем, круизного лайнера?
— Да я откуда знаю? Пять тысяч?
— Ну, на крупнейшем в мире шесть с чем-то. Вот только у нас таких нет, у нас самый большой, кажется, «Князь Святослав» зовется. И на него влезет тысяча.
— Ну а почему сразу лайнер? Есть вон авианосец тот же.
— Хм… и сколько их у нас? Три? Окей, пусть будет авианосец. Там, если мне память не изменяет, три тысячи. Из них тысяча — это экипаж. Ну грубо так, точные данные я не помню. Посчитать тебе, сколько нужно ходок, чтобы даже если вдруг все три авианосца кинуть сюда — вывезти всех желающих? Даже тупо на палубе… А ведь еще надо их кормить, поить и санитарию поддерживать, опять же… Да и куча прочих нюансов имеется… такую толпу надо куда-то вывезти, и уже там все организовать, начиная от банальной логистики. Короче, нет. Никто этим заниматься не станет.
— То есть выхода нет?
— Ну почему нет? Можем действительно у твоего бати отсидеться, пока будет идти передел нового мира. А можем перед этим заскочить в Бадатий. Там Мурий живет, замком нашей команды. Помнишь такого?
Вова кивнул.
— Ну вот. И если ты забыл, то он как раз военный моряк. Вполне может знать, будут ли вояки сваливать отсюда. Да и нас, думаю, возьмет с собой в случае чего. Все-таки целый кап-два, не хухры-мухры. Вот только все равно за батей твоим надо смотаться.
— Дохлый номер, — вздохнул Вова, — даже если тут все под воду уйдет, батю никуда не утащишь — он в свою землю «врос». Ни за что не уедет.
— Так помрет же…
— А ему плевать. Уж поверь, знаю, о чем говорю…
— Ну тогда в Бадатий к Мурию надо…
— Слушай, а ведь и правда, Влад может помочь. Если с его помощью выберемся — как-то придумаю, к бате доберусь и… Стоп! Мурий то может и поможет, но… если он действующий, то его должны были вызвать на службу, сто пудов.
— Не-а. Он неделю назад ногу сломал, причем серьезно, мы с ним в кабаке вместе были, когда он спикировал прямо со сцены на кафельный пол. Так что если их еще не эвакуировали, то Мурий лежит дома, страдает. Но на пути к нему есть одна проблема, и ты…. — договорить я не успел.
Давно висевший на уровне мешающего фактора гул вертолетов превратился в оглушительный шум. И не меньше пяти боевых, однозначно боевых (я этот звук ни с чем не спутаю) машин прошли над нашим «замком», как раз в направлении Бадатия.
— О! А вот и эвакуаторы полетели. Кажется, опоздали мы с тобой, Женька, с нашими планами, — вздохнул Вова.
— Погоди-ка… — я быстро двигал джойстиками управления в консоли контроля камер, направляя их вверх. — Смотри, никакие это не «эвакуаторы». Это «крокодилы». И с подвесами, по-боевому. Что-то сейчас будет…
И я в своих догадках ничуть не ошибся. Причем это «сейчас» наступило куда раньше, чем мы с Вовой могли ожидать. Со стороны города часто-часто забухало, следом заухало, потом загрохотало стаккато коротких взрывов, и снова гулкие удары, как будто кувалдой по зарытой в землю кастрюле.
После третьей серии ударов наступила тишина, которую чуть позже разорвало новой серией глухих ударов. И еще, и еще. Потом взрывы, если это были они, стихли. А вот звук винтов начал приближаться, хоть и в меньшем, чем был, количестве.
— Эй, Джей, а ведь это в Бадатии, да? Длинные очереди — это ПВО, а глухие — НУРСы с вертолетов. Это что такое там происходит, и кто вообще с кем воюет? — засыпал меня вопросами Вова.
— Я без понятия, — буркнул я, — но ПВО эти пять вертолетов подавили, а теперь они работают по какой-то одним им известной цели. Я вот вообще предполагаю, что надо сидеть тихо-тихо, и еще погасить свет на всякий случай. Ну их на хер! Еще подумают, что тут их ждут с какой-нибудь переносной ЗРК, и как дадут по нам НУРСами… От особняка только кучка кирпичей останется.
Впрочем, у идущих обратно «птичек», захоти они отстреляться, внезапно появилась другая, куда более интересная цель, нежели мы. На другом конце деревни вспыхнули ярко-белым светом три или четыре мощнейших прожектора, сводясь на летящих боевых машинах. И кто-то, матерно оря, принялся садить в белый свет, как в копеечку из чего-то крупнокалиберного.
В свете прожекторов я, кстати, заметил кое-что любопытное. Вертолеты хоть и впрямь были КРК-24, в народе «крокодил», не несли на себе никаких опознавательных знаков — ни камуфляжа, ни номеров. Ничего — просто черно-матовые корпуса и все. И теперь их было не пять, а три. Похоже, ПВО дорого продали свои жизни.
Стрелок с прожекторами не унимался. Правда, попасть он ни разу так и не смог, но, насколько я слышал, это в принципе непростая задача без должной тренировки — попасть в быстро летящую цель. Орал мужик
