усиленной охране...
Через пару часов удивительно медленного продвижения по лесу я чётко осознала тот факт, что картографом мне никогда не быть. И видит бездна — это к лучшему. Если в Арильских лесах я ещё хоть как-то могла ориентироваться, то здесь плутала пьяной белкой. Выразительно сказав пару ласковых слов дряхлому пню, с которым мы, совершенно очевидно, пересекались за это время как минимум дважды, продолжила брести вперёд, отмечая, что всё выше и выше взбираюсь по подножию холма, поросшего тысячелетними приземистыми деревьями.
Громкий шорох, раздавшийся откуда-то позади, заставил меня замереть: никаких встреч в Зачарованном лесу у меня назначено не было и обрастать сомнительными связами я не собиралась. Возможно, это хрустят ветки под оленьими копытцами...
Назойливое комарье беспощадно жужжало, периодически предпринимая попытки нападения — пока что я успешно отбивалась, хотя не обошлось и без потерь пары капелек крови.
Далёкий звук, словно отозвавшись на моё безмолвие, прекратился, словно кто-то так же прислушивался и ко мне. "Ветки, зверьё или набирающая обороты паранойя?" — Ехидно шепнул внутренний голос.
— Ветки, — решительно резюмировала, убеждая себя в том, что опасаться нечего.
— Хр... — раздалось тихое всхрапыванье, окончательно погубив мои надежды добраться пусть и тихим ходом до столицы, но всё же живой и практически невредимой.
Кабаны или что-то похуже? Подходить ближе и проверять, точно не хотелось. Задумчиво покосилась на дерево — не влезть, тело всё ещё плохо слушается, только грохнусь вниз на голову животинке. Начала лихорадочно соображать, как быть дальше, и не придумала ничего лучше, нежели собраться с силами и направиться в противоположную от хрыпа сторону.
Пару раз я спотыкалась и скользила по прелой листве, хватаясь за колючюю поросль каких-то кустарников. Ладони ликующе рассекала пара кровавых полос — попыталась натянуть на ранки плащ, чтобы не повредить руки ещё сильнее. От хищников это, конечно, не убережёт (только слепой не заметит ту проторённую тропу, что оставалось за мной), но от лишних царапин убережёт точно.
Постепенно контроль над телом возвращался, но осенний холод и усталость брали своё: даже если бы поток чар разблокировался, мне пришлось бы добрые полчаса собираться с силами, чтобы сотворить элементарное заклятие.
С тоской посмотрела на склон холма, по которому я карабкалась наверх. С каждым шагом он становился круче. "Что же, — задумчиво прикусила губу, — зато можно будет оглядеться".
Уперевшись о корявый ствол дерева, позволила себе пятиминутную передышку. Недоверчиво прищурившись, провела ладонью по обтесанной клыками коре: не похоже на зайчиков, у которых чесались зубки. "Совсем свежие", — досадно качнув головой, отметила про себя. Самое печальное, что я даже точно не знала, кто оставил эти следы. Был бы сейчас рядом господин Октупус, он, наверняка бы, влепил мне неуд и отправил на пересдачу, потому что боевой маг должен быть готов к любому раскладу событий.
Вот если выберусь, то сама сяду за учебники, честно! Зачарованный лес недоверчиво загудел.
Темнеть здесь начинало рано: кроны деревьев проглатывали скупые лучики света, и тягучие сумерки стелились по земле. Полусгнившие листья, укрывавшие сырую землю, только добавляли черноты в этот унылый пейзаж.
Наконец-то взобравшись на вершину холма, сделала несколько шагов вперёд и застыла перед скалистым обрывом. Осторожно подошла к краю (высоко — аж дух захватывает; упадешь — костей не оберёшься.) и внимательно осмотрела пределы леса: передо мной простирался океан листвы. Ему не было края. Вздохнув, устало закрыла лицо ладонями. Что же, хотя и непонятно в какую сторону идти, но нужно двигаться, чтобы не околеть от холода. А там глядишь — магия вернётся, и жизнь наладится. Мда...
Пока я предавалась упадническому настроеню, вызванному осознанием собственной беспомощности, что-то вокруг изменилось. Спиною ощутила чей-то пристальный настороженный взгляд. Надеюсь, у деревьев в Зачарованном лесу тоже есть глаза — в противном случае у меня появилась компания. Медленно обернулась и удивлённо замерла: передо мной, наклонив косматую голову, сидел внушительных размеров медвежонок. Глаза живыми блестящими бусинками выделялись на фоне бурой шерсти — зверь изучал меня. Влажный нос тревожно подёргивался, улавливая запах человека — чего-то чужого, неизведанного, а потому жутко притягательного. И пока косолапый растерянно пытался понять, что за чудо стоит перед ним, я судорожно думала только об одном: где, к бездне, его мама?
— Знаешь, было бы здорово, если бы ты не стал звать её сюда, — медленно отступила назад, стараясь не провоцировать животное.
Грозный рык, раздавшийся из-за корявых стволов деревьев, которые мастерски укрыли от моего взора взрослую медведицу, подействовали на любопытного мишку молниеносно: он дёрнулся и неуклюже припустил в её сторону. И я бы почти умилилась этой картинке семейного воссоединения, если бы моё сердце не норовило выпрыгнуть от страха из груди. Рядом с этим лесным хищником особенно остро ощущалось то, чего я ещё не успела сделать за свою прекрасную, но короткую молодую жизнь.
Только бы не закричать, как петуху поутру, да не замахать руками — косолапые подобного концерта не оценят. А проверять: смогу ли я выстоять против разъярённой мамочки без капли магии, даже не требовалось — шансы просто нулевые.
Медведица обогнула своё любопытное чадо и, тихо порыкивая, направилась ко мне. "Прыгаю, — мелькнула малодушная мысль, — сама прыгаю с этого обрыва, и дело с концом. Хотя бы страдать не придётся". Да, высоты я тоже боялась, но невероятных размеров хищников, как оказалось, — больше. Огромное туловище медведицы на какое-то мгновение заслонило всё вокруг: она подошла почти вплотную ко мне и грозно всхрапнула — облачко пара вырвалось из её разинутой пасти. Жёлтые клыки угрожающе рассекли воздух.
Поняла, что безотчётно произношу формулы заклинаний, тщетно пытаясь их призвать — внутренняя магия предательски молчала, словно бы и не было никакой опасности: Так, бабочка на нос села. Какую-то долю секунды медведица продолжала удерживать меня на месте, это продолжалось ровно до тех пор, пока её ребетёнок не скрылся из виду, а затем удивительно легко для столь крупного хищника потрусила следом, приминая пожухлые кустарники.
Кажется, ещё пару минут я боялась вздохнуть. А после, нервно откинув волосы за спину, сначала тихо, а потом чуть громче захохотала. Словно заговорённая я продолжала смеяться, не в силах остановиться. Всё, что говорил Габриэль, казалось какой-то сказкой, небылицей. И, возможно, таким бы оно осталось и для меня, если бы не мысль о том, что мои друзья могут пострадать. Решительно сжав кулаки, постаралась собраться: это всё нервное. Вот спасём империю от магов-отступников, тогда и поспим спокойно, без всяких ночных приключений, так сказать, а сейчас — за дело.
Последний раз оглянулась на крутой скалистый обрыв, уютно расположившийся на одном из склонов горы, и поняла, что сделала это зазря: в глазах померкло, а во рту появился горький вкус падения. Дёрнулась, нелепо взмахнув руками, и ощутила, как земля уходит из-под ног. Сапоги,
