— Кстати, о пытках. — Она на секунду взглянула ему в глаза и загадочно усмехнулась. — Кажется, я задолжала тебе… пару оргазмов.
Он прищурился, глаза весело блеснули.
— Ты уверена? Что ж, решать тебе…
— О чем думаешь, зайчик?
Руди торопливо натянул на себя простыню и повернул голову.
«Теперь я стал зайчиком!»
Жан-Пьер лежал на боку, ладонью подпирая голову, и улыбался. Он выглядел возмутительно свежим после каких-то двух часов сна.
— Ни о чем я не думаю, — огрызнулся Руди. Накануне он последовал собственному совету, который дал Афии: верить зову сердца и все такое.
И вот к чему это привело!
Жан-Пьер пришел во втором часу ночи, злой и раздраженный. Он пожаловался, что одна из танцовщиц беременна, а это сулит в будущем проблемы.
Руди обещал себе, что просто посочувствует другу, когда достал из шкафа бутылку вина. Но то, что началось как невинная пирушка, закончилось бурным, сумасшедшим сексом. Когда же француз заснул, Руди почувствовал себя очень несчастным и счастливым одновременно.
— Да брось! — Жан-Пьер усмехнулся и приподнял красивую темную бровь. —Ты о чем-то напряженно думал. Иначе чего ради двадцать минут пялиться в потолок?
Руди смущенно хмыкнул. Он уже чувствовал небывалое возбуждение, и это здорово мешало.
— Ты что, наблюдал за мной двадцать минут?
— За тобой приятно наблюдать, mon amour. — Жан-Пьер выдал одну из своих сексуальных улыбок, отчего Руди еще сильнее натянул простыню на свои чресла.
— Я бы попросил тебя не использовать это слово.
— Какое именно?
Руди вздохнул, повернулся к французу и тоже оперся на локоть.
— Любовь. Для меня это слишком серьезное слово.
— Для меня тоже.
— Тогда прекрати его употреблять без дела. Жан-Пьер удивленно почесал подбородок.
— Без дела?
— Ночью я пропустил его мимо ушей, потому что ты был пьян.
— Пьян? Я?
— Да, ты выпил почти всю бутылку. Жан-Пьер рассмеялся и легко коснулся щеки Руди.
— Милый, ведь я родился во Франции. В моих венах течет вино. Я вовсе не был пьян, разве что от твоих объятий. Когда я сказал «любовь моя», я говорил всерьез.
Сердце Руди забилось медленно и очень тяжело. Ему стало страшно. Что, если тот человек, прожить с которым он хотел бы целую жизнь, сейчас лежал рядом, в его постели, и смотрел на него этим насмешливым, все понимающим взглядом?
«Могу ли я верить его словам? Осмелюсь ли открыться? Или спрячусь вновь в свою раковину, словно улитка? Может, тот, кто никогда не рискует, в конечном счете рискует сильнее прочих?»
— Так о чем ты думал, глядя в потолок?
— О Вермонте, — признался Руди и почувствовал небывалое облегчение. — Я хотел бы поехать туда на Рождество. С тобой.
Жан-Пьер кивнул.
— А весной я покажу тебе Париж, — сказал он таким тоном, словно это само собой разумелось.
Руди рассмеялся. На душе у него стало светло и беззаботно. Беспокоила только одна мысль, но она почти не касалась Жан-Пьера. Он снова лег на спину и заложил руки за голову, уставившись в потолок.
— Черт, — негромко сказал он.
— Теперь ты беспокоишься за Афию, — понимающе сказал француз. — Боишься признаться ей в том, что между нами все серьезно? Разумеется, она поспешит собрать вещички, чтобы не мешать нашим отношениям.
— Когда это ты научился читать мои мысли?
Жан-Пьер наклонился на Руди, губы его изогнулись в хитрой улыбке.
— Не волнуйся, зайчик. Прошлой ночью я видел в казино Афию и Джейка. Они танцевали. Думаю, наша девочка сама будет рада поскорее переехать.
Глава 18
— Мне нравится твоя кровать, — сказала Афия. — Очень нравится.
Джейк ухмыльнулся, наблюдая затем, как, потягиваясь, девушка по-кошачьи изогнулась. Простыни были смяты, подушки сброшены на пол.
— Я рад, — откликнулся он, застегивая молнию джинсов. Интересно, что ей нравится больше: матрац королевских размеров или то, что мы на нем только что вытворяли?
Джейк задумчиво посмотрел на девушку. Афия сидела на кровати, завернувшись в огромное банное полотенце цвета бургундского, и встряхивала мокрыми после душа волосами, чтобы они быстрее просохли. Она наполнила его дом светом и радостью, какой-то детской непосредственностью и желанием познавать новое.
Только что между ними случился великолепный секс, при воспоминании о котором у Джека начинали ныть мышцы. Афия буквально изводила его почти целый час, целуя там и тут, гладя, покусывая и сжимая. Она терзала его, казалось, бесконечно, затем забралась сверху и приступила к делу. Джейк мог поклясться, что она настоящая ведьма — до такой степени был околдован.
Затем Афия пробралась к нему в душ, намылила и помогла вымыться. Разумеется, столь неосторожный поступок кончился тем, что они снова занялись любовью.
И вот теперь Афия вновь бросала на него многозначительные взгляды.
Ненасытная женщина…
— Я пойду приготовлю завтрак, — сказал Джейк сурово. — А ты пока оденься!
Афия упрямо улеглась на постель и размотала полотенце. Она перевернулась на живот и укрыла спину, оставив на обозрение Джейку аппетитный зад. Оглянувшись через плечо, Афия заманчиво улыбнулась.
Вилма и Скэмп развалились в ее ногах, вид у них был осоловевший. Джейк гадал, почему его кошки так быстро приняли Афию. Впрочем, он и сам влюбился меньше чем за неделю.
— Мне придется одолжить одежду у тебя, — капризно сказала Афия, заметив, что Джейк старается игнорировать ее заигрывания. — Мое вечернее платье едва ли подходит для завтрака на кухне, а остальные вещи находятся в квартире Руди.
— Это ненадолго, — пробормотал Джейк, натягивая через голову майку.
— Что ты сказал?
— Ничего. Поговорим за завтраком. Ты любишь вафли? Афия нахмурилась, словно всерьез размышляла над вопросом.
— Хм… С клубникой?
— Клубники нет. Могу предложить вафли с бананом. Афия хихикнула и задвигала бровями.
— Только ничего не говори! Я говорю о другом банане. — Он засмеялся. — Потерпи немного. Хотя бы пару часов.
Афия спрыгнула с постели и медленно направилась к Джейку, почти прилично качая бедрами. Джейк закатил глаза, чувствуя, как в штанах настойчиво шевельнулось.
— Руки прочь, женщина! — воскликнул он, с хохотом отпрыгивая назад.
Афия хихикнула.
— Боже, что случилось с моим супергероем?
— Ему нужно набраться сил перед следующим рывком. Раздался звонок мобильного.
— Меня спасли высшие силы, — сообщил Джейк, беря с тумбочки телефон.
— Да?
Афия вздохнула и принялась рыться в ящиках.
— Это и есть Джейк Блейн, — сказал детектив в трубку, услышав незнакомый женский голос. Он следил затем, как Афия нахмурилась, обнаружив беспорядок в его ящиках, и принялась создавать из вещей аккуратные стопочки. — Неужели? Отличная новость! Где и когда?
