Феномен Анжелы скоро перевернул все экономические шаблоны, стал причиной необыкновенного роста государственной прибыли. Но и на старуху бывает проруха, как гласит старинная мудрость. Для начала любого дела нужен стартовый капитал, спонсоры. Вначале они были, а потом…
Да, это был верный Токореж, который опять со своей тучей Счастья оказался в краях проживания знаменитой женщины. Но хорошая погода не может длиться круглый год.
Глава 32 Грёзы наяву
Глава 32
Анжела однажды просыпается и видит, что она опять в своей постели. Ей сегодня исполняется тридцать семь лет. Рядом постаревшая мама спрашивает: дочь хочет праздновать дома или в ресторане.
Анжела начинает понимать, что человеческое счастье делается своими руками без чудес. Отныне она начнёт новую жизнь. Сегодня же. В данную минуту. Она уже не сомневается, пройдя всё, она верит в себя. Мама не понимает, почему дочь так счастлива. А ей просто приснился сегодня любопытный сон. А чтобы читатель не обвинил нас в пустозвонстве, то вот приснившееся, как на духу.
***
Токореж выпрямился во весь свой маленький рост. И когда он стал прямо, особенно стал выделяться горб, который Анжела уже привыкла считать за сутулость. Людей спасает в жизни привычка. Как красоту, так и безобразие мы перестаем вскоре замечать если они повторяются, как ежедневный ритуал. То же самое можно сказать о добре и зле. Мы привыкаем жить плохо, думая, что так и нужно. Что добро ничем не отличается от зла. Молодая женщина узнала печальную новость, что Туча Счастья покидает город навсегда, а значит, и её дорогой Токореж. Осталось одно чудо, которое Энжи не могла осуществить, оно уже стало нарицательным — увидеть принца на белом коне. Но она верила, несмотря на печальный жизненный опыт, что когда-нибудь встретит его, особенно после всех чудес, которые произвела.
Остаётся ждать. Но, как предупредил Токореж, есть возможность осуществить прощальное желание. И вот Анжела обратилась к Токорежу.
— Послушай, мой верный друг. Ты сделал столько для меня хорошего, ты выручил меня из тюрьмы, загнанная туда обстоятельствами, я уже отчаялась когда-нибудь увидеть свободу. Ты же спасал меня от покушений и рыбаков. И сейчас моё желание будет таковым: не должен человек, который творит столько добра, оставаться в таком неподобающем обличии. Пусть из старенького горбуна ты превратишься в молодого и красивого мужчину.
Анжела закрыла на мгновение глаза, как делала всегда при загадывании желаний. И когда открыла их вновь, то поразилась преображению человека, стоящего рядом. Да, перед ней стоял белокурый блондин с голубыми глазами, которые сияли, как два алмаза, заставляя женское сердце трепетать под волнами внутренней силы, исходящей из них. Горба больше не было и в помине. Такого стройного человека Анжела уже давно не видела. Разве что в ПТУ молоденький физрук был также недурно сложён. Как смущалась Анжела, всякий раз прыгая перед ним через козла! Что-то ударило ей в голову, она едва не потеряла сознание и зашаталась.
Токореж, если это всё же был он, успел подхватить падающую женщину, взял на руки, как ребёнка, и понёс вперёд. Дойдя до обрыва над рекой, Токореж смело шагнул в пустоту пространства. Хотя под ногами уже не было земли, человек продолжил спокойно идти по воздуху. Внезапно за его спиной зашелестели и раскрылись крылья. Яркие бирюзовые перья источали волнующий аромат сильного мужского тела. Анжела не верила своим глазам. Она летела вместе с этим преображённым человеком. Он улыбался и пыхтел, а мощные крылья трепетали, точно нежные крылышки колибри, отчего терпкое благоухание шелковистым бесцветным коконом опутывало их. Они взлетели выше туч, вокруг сияла одна пронзительная сапфировая голубизна. Потом показались отдалённые вершины гор, покрытых шапками ледников, точно взбитыми сливками. А Энжи с Токорежем будут вишенками на торте горного торта: да, она правильно догадалась! О! Энжи крепче прижалась к мощной груди возлюбленного. Порывы ветра обжигали ледяным дыханием лицо. Анжела пролетала над острыми пиками блестящих на яростном солнце вершин. Внезапно Токореж спланировал на одну из них. Они оказались в глубоком снегу. Но странно, Анжеле не было холодно. Какое необыкновенное ощущение — тёплый снег. Женщина была счастлива за друга. Она невольно оказалась вовлечена в его восторженное состояние. Он теперь не старый сгорбленный человек, а молодой и прекрасный. Его гордый профиль был обращён в небо, а мужественная линия рта говорила без слов о бесконечной решительности.
Токореж вдруг встрепенулся, отчего из крыльев на снег выпало с десяток пёстрых пёрышек. Энжи так хотелось поднять их и прижать к сердцу: «Что это со мной?» — недоумевала она. Токореж внимательно посмотрел на Анжелу и сказал.
— Ты осуществила моё желание, которое я сам себе не мог реализовать, поскольку тогда был бы уволен. А я хочу осуществить твоё.
Если ты признаешь, что я хоть на капельку достоин тебя, то посмею сделать тебе предложение и стать твоим спутником жизни. А ещё я подарю тебе половину моей коллекции метеоритов. Я даже готов отдать тот экземпляр, который был некогда в почке космического тираннозавра. Когда любят, то нельзя жадничать.
Анжеле не нужно было отвечать: «Да». Весь её сияющий вид выражал согласие.
К ней пришла любовь.
Единственное чудо, которое она не могла вызвать по мановению волшебной палочки-мысли, свершилось. А потом молодая женщина подумала; а может, любовь всегда была рядом, а она просто не замечала. Посмотрите же и вы, читатели, внимательно вокруг. Возможно, подобная пелена застилает и ваши очи.
Краем уха Анжела уловила странный далёкий скрип снега, но не придала этому значение. Вдруг из-за камня показалось прекрасное и злое лицо Альберта. Через многоцветие он целиком вышел на свет, и оказалось, что вместо прекрасно мужчины он стал ламой с лицом человека. Ещё виднелся тонкий змеиный хвост. Почему-то спереди. Он чудесно переливался всеми оттенками хризоберилла в ярких лучах солнца и упруго извивался на ветру. Мерзко и громко хихикая, Альберт достал большими ладонями, в которые превратились копыта, из-за спины тугой лук с резными плечами, в узорах торжественно просматривалась история вселенной от самого зарождения до тёмного и непонятного будущего. Альберт выхватил стрелу, пылающую радужным — вечно изменчивым и таким обжигающе приятным для взгляда — пламенем и выстрелил.
Звонко рассекая пространство и время, объём и площадь,
