Крах ГКЧП вылился в трагедию не только для людей, выступивших под руководством Янаева. Это явилось крупнейшим поражением КПСС, чьи идеологические и организаторские ресурсы практически полностью иссякли.
О возможности реставрации капитализма в эпоху социалистического строительства неоднократно предупреждал Ленин. Не раз предостерегал коммунистов от благодушия и поливания на лаврах Сталин. «Чем больше будем продвигаться вперёд, чем больше будем иметь успехов, — подчёркивал он, — тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы».
Как не без оснований полагал Сталин, главные преграды на пути возврата капитализма можно, из-за политической близорукости, устранить и собственными руками. Например, если прекратить работу по развитию научного социализма и обеспечению глубокого усвоения законов общественного развития коммунистами. Или ослабить борьбу за единство партии, потерять политическую бдительность и пропустить, таким образом, в свои ряды специалистов по подрывной деятельности внутри коммунистических организаций. Но к самым тяжёлым последствиям приводят утрата живых связей с массами, отрыв партийной элиты от народа.
Как мы хорошо знаем, после смерти Сталина теорию социализма у нас заменило обычное начётничество. Многие партийные руководители начали испытывать благодушие, теряли требовательность к себе и подчинённым, способность критически оценивать положение дел, выходили из-под контроля партийных и государственных органов. Всё это вызывало вполне обоснованное раздражение у населения. Ведь дело доходило до того, что органы правопорядка и госбезопасности не имели права даже пальцем тронуть какого-нибудь проворовавшегося секретаря сельского райкома партии.
Результат, конечно, не замедлил сказаться. Внутри самой партии стали проявляться брожения, идеологические разногласия по вопросам дальнейшего развития страны и общества. Были преданы забвению элементарные законы политической борьбы, действующие объективно, а потому — неумолимо.
К тяжёлым последствиям партию привели утрата бдительности в «верхах», в высшем партийном руководстве, игнорирование принципов классового подхода к идеологическому противостоянию, недопонимание и замалчивание усложняющихся социально-экономических проблем стратегического характера. Партию начали разъедать проявления мещанской, частнособственнической психологии, болезненные формы обюрокрачивания чиновников всех уровней. Верхушку КПСС, всю партию ждала жестокая расплата за отход в окопы, в оборону, за отказ от активной борьбы в ходе непримиримой и коварной холодной войны с Западом — войны классовой, войны идеологической, информационной, психологической. При попустительстве Горбачёва и его прозападных наставников и советников эта война была бездарно проиграна. А при молчаливом согласии большинства коммунистов власть в партии фактически без боя была отдана возродившемуся мелкобуржуазному сословию.
Доминирующая роль в стране отошла к иным политическим силам, к тем, кто, спекулируя на ожиданиях перелома к лучшему, ловко манипулируя сознанием людей, вверг население страны в длительную эпоху бед и несчастий. Произошла национальная трагедия…
Утром 22 августа Шебаршину позвонили и попросили к двенадцати часам явиться к Горбачёву.
Разговор с президентом, как вспоминал Леонид Владимирович, был очень коротким: «Чего добивался Крючков? Какие указания давались комитету? Знал ли Грушко?»
Шебаршин коротко рассказал Горбачёву о совещании 19 августа.
— Вот подлец. Я больше всех ему верил, ему и Язову. Вы же это знаете. А кто у вас начальник пограничников?
— Калиниченко Илья Яковлевич.
— Как они меня окружили, стерегли! Был приказ стрелять, если кто-то попытается пройти через окружение.
После этого Горбачёв распорядился, чтобы Шебаршин созвал заместителей председателя КГБ и объявил им, что на него временно возложены обязанности руководителя комитета. (Не мог Шебаршин и подумать, что через сутки и три часа он снова будет у Горбачёва, который в присутствии Ельцина объявит о назначении нового председателя КГБ — В. В. Бакатина.)
Что примечательного для Леонида Владимировича вместили эти сутки?
Из прокуратуры СССР прислали группу для обыска кабинета Крючкова. Другую группу направили обыскивать дачу, ещё одну — городскую квартиру Владимира Александровича…
Распорядился освободить из Лефортовского изолятора Новодворскую…
Создана комиссия по расследованию деятельности КГБ 19–21 августа. Желающих осудить «пособников» ГКЧП и выразить власти верноподданнические настроения — более чем достаточно[40]. Особую активность проявил заместитель председателя КГБ РСФСР В. А. Поделякин, который выступал напористо, с чувством огромной внутренней убеждённости. Предложил вывести из состава коллегии тех, кто активно участвовал в деятельности ГКЧП, в частности, первого заместителя председателя Г. Е. Агеева…
На первом же совещании руководящего состава, которое собрал врио председателя КГБ Шебаршин, принято решение о департизации КГБ; после его окончания издан приказ (от 23 августа 1991 года № 126), в соответствии с которым деятельность партийной организации комитета была прекращена…
В ходе совещания возник какой-то срочный вопрос, требующий согласования с российским президентом. Шебаршин попросил связаться с Ельциным председателя КГБ РСФСР В. В. Иваненко. Многим запомнилась реакция Ельцина:
— А ты чего там сидишь вместе с предателями? Уходи оттуда немедленно!
Иваненко такой реакции не ожидал и подобного обращения не допускал, но был вынужден вместе со своим замом Поделякиным подняться и уйти — что ещё ему оставалось делать, если он был в полном подчинении у Ельцина?..
А тем временем за окнами собиралась толпа, которая намеревалась идти на штурм КГБ. Возбуждённые люди окружили памятник Дзержинскому. Обстановку докладывает начальник комендантской службы КГБ Опанасенко. В конце доклада — вопрос: «Что делать?»
«Ни в коем случае не применять оружие» — это распоряжение в ближайшие часы Шебаршин повторит несколько раз.
На совещании мнения разделяются.
Одним из первых поднялся начальник погранвойск генерал-полковник И. Я. Калиниченко. Илья Яковлевич всю свою жизнь отдал пограничным войскам и с детства, с Суворовского училища, знал, что такое воинская честь. Словно не слыша рёва толпы за окнами, спокойным голосом произнёс:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
